Небо, сокрытое туманом

Слезы дьявола. Наверное, именно так бы и охарактеризовала погоду Савада. Казалось, капли были наполнены горечью и болью самой девушки. Тсуну передернуло. Да… Дожилась, сейчас она размышляет как какая-то суицидница. Однако от этих пессимистичных мыслей шатенка так и не смогла избавиться. «Интересно, а Дьяволы тоже плачут? Если это так, то тогда, их слезы приходят на землю в виде грозы… А может быть и в виде града или черного снега. Хотя любой снег на самом деле черный. Если в сильный снегопад поднять глаза к небу, то можно увидеть истинный цвет снежинок-танцовщиц. Черные хлопья на белом небе. Так красиво и непривычно», — Десятая уныло наблюдала за дождевыми каплями в своей новой комнате. На сердце камнем лежали тоска и грусть. Они тяжелым грузом тянули ее вниз, на дно. В такие дни, вдали от дома и друзей, воспоминания могут нахлынуть одной мощной волной. От них хотелось просто спрятаться… Убежать. Дождь… Девушка оторвалась от созерцания природы. Ей захотелось пройтись, да, именно сейчас, даже несмотря на то, что на улице льет, как из ведра. Тсунаеши, прихватив с собой черный плащ, который ей принесли горничные, выскользнула из комнаты, собираясь уйти через черный вход, дабы ее никто не увидел. Местность она знала вполне неплохо, поэтому без всякого опасения ушла. Жаль, что она не заметила молчаливой фигуры, тенью последовавшей за ней. Да и интуиция упорно молчала.

***

Город медленно прекратился в безмолвное, мертвое царство. На улице не было ни одного человека. Совершенно пусто. Оглядев серое поселение, Тсуна направилась в сторону леса, что находился по близости. Деревья были редкими, с тоненькими стволами. Казалось, стоит дунуть, и они разлетятся в разные стороны, как солома. Такая легкая солома. Трава здесь была такой высокой, что доставала Саваде до колен и касалась босых ног Тсуны, но ее это мало тревожило. Она специально сняла неудобные туфли, дабы почувствовать окружающую природу, ей было все равно, что она может заболеть. Сейчас она только хотела ощутить это. Девушка легко, размашистыми шагами, насколько позволяло платье, шла сквозь заросли, сильнее углубляясь в дремучую чащу. Иногда Десятая наступала на ветки и корни, которые щелкали друг друга о камни. Шатенка слегка поморщилась, больно наступив на острый камешек. Очень скоро хмурое, серо-свинцовое небо, величественно и низко возвышавшееся над лесом, скрылось за в миг выросшими кронами деревьев. Тсуна не знала этого места. Она оказалась в великолепном дубовом лесу, где каждое растение уносилось высоко-высоко к небесам и цвело яркими цветами-пятнами, на лепестках которых грузно лежали прозрачные капли, а толстые стволы деревьев поросли ядовитым плющом. Могучий разгулявшийся ветер шелестел кронами и носил над густой изумрудной травой лепестки вперемешку с мелкими листьями и травинками. Все это было похоже на завораживающий шепот. Тсунаеши с интересом двинулась дальше. Пройдя еще немного, Савада пораженно замерла. Деревья становились все реже, пока постепенно не сменились красивыми двухэтажными домиками из светлого камня, вытертого временем, которые опутал плющ. Когда первое восторженное удивление прошло, девушка стала замечать под плющом белеющие кости скелетов, навсегда прикованных к стенам собственных домов, лианами, имитирующими цепи. Такие же людские скелеты, намертво опутанные травой, Тсу замечала и на земле, и на почти полностью заросшей каменной дороге. Несмотря на огромное количество костей, Десятая старалась на них не наступить, идя весьма аккуратно и в то же время свободно. Домов стало больше, у них были красивые резные ставни и подоконные клумбы с яркими, возможно, даже ядовитыми розовыми цветами, редкие соцветия, которых так нравились ей. Двери в основном были открыты настежь, иногда поскрипывая от ветра, и девушкой на мгновение завладело странное желание — заглянуть внутрь домов, но ноги, будто отделившиеся от тела, несли ее вперед. Мертвый город не выглядел воплощением смерти и серости. Он был ярок и жив, несмотря на окружающие его кости. Шатенка уверенно двинулась по одиноким улицам, изредка куда-то сворачивая из любопытства. Киллерша по своей прихоти сорвала один красивый цветок с чьего-то подоконника и направилась дальше. Она остановилось только возле высокого здания с расписными витражными, на которых были изображены витиеватые, непонятные ей символы и красивые женщины в оранжевых пламенных из шелка. Савада сделала несмелый шаг вперед. Под босой ногой шатенки хрустнула кость, и она поспешила переставить ногу. Осторожно, тщательно выбирая, куда наступить, дабы не упасть и не поранить себе ноги, Тсунаеши прошла по дорожке к большим деревянным воротам, которые были, как и все двери домов, распахнуты настежь и поросли плющом. Когда-то к храму вела широкая дорога из плотно уложенных камней, но теперь между ними пробилась высокая трава, почти полностью скрыв камень, а в промежутках виднелись белые кости скелетов. Откинув капюшон, она осмотрелась. Множество костей, как и везде. Человеческие останки по неизвестным причинам вовсе не пугали, а наоборот, притягивали. Это место не казалось ей зловещим. Помимо костей, храм оказался наполнен множеством тусклых зеленых, желтых и коричневых бликов, которые падали от витражей на ровный каменный пол. Стены изнутри были украшены красивой резьбой и символами. Необычно. Не в Итальянском стиле точно. В центре большого зала было возвышение с мраморным алтарем, на котором лежал человек в таком же, что на витраже у входа. Уже не опасаясь наступить на кости, девушка быстро приблизилась к алтарю. Это оказалась женщина. Молодая и красивая, с короткими, криво срубленными прямыми волосами и янтарным медальоном в серебряной оправе на груди. Японка даже приоткрыла рот, с восторгом рассматривая лицо спящей красавицы. Тсу даже догадываться не могла, когда и отчего вымер этот город, хотя была уверена, что живых людей здесь нет, но деревушка сохранила прижизненный облик. Она выглядела свежей и настоящей. Больше ничего примечательного шатенка не обнаружила и, собираясь уже уходить, как что-то заставило ее на секунду вернуться к алтарю и снять кулон с шеи спящей женщины. Савада ожидала, что от прикосновений женщина очнется ото сна, но этого не случилось. Повесив на шею кулон и ощутив приятный холод от металла, девушка вышла из храма. Город мгновенно расплылся синей дымкой, и Савада поняла, что оказалась на кладбище, возле могилы Елены… Тсунаеши ощутимо вздрогнула, отступив на шаг назад. Неужели она попала в иллюзию? Но нащупав на шее кулон, шатенка поняла, что этот мир открылся ей неспроста. Преодолев мимолетный страх, девушка склонилась над могилой погибшей девушки, чуть слышно прошептав: «Благодарю, Елена». Поправив на надгробии белые лилии, японка встала и направилась прочь. Молчаливая тень направилась следом за девушкой.