Подслушано

В своей жизни Эдик боялся только двух вещей: гопников, отжимающих вещи, и свою девушку Эллу. Однако, когда Эдик был с Эллой, гопники обычно пасовали и держались на почтительном расстоянии, поэтому первый страх Эдика почти прошел. Почти, потому что 3 здоровенных амбала и их накаченная предводительница весьма уверенно шли в его сторону и даже крикнули «Эй, очкастый!». Эдик не был виноват в своем ужасно плохом с рождения зрении, поэтому все предметы, находящиеся на расстоянии больше пяти шагов виделись ему искаженными. А ведь он носил очки! Вообще-то Эдик не любил, когда к его скромной персоне проявляют излишнее внимание. Он ведь всего-то забрал с вокзала сумку, за которой не явился хозяин. Не для себя, для нуждающихся: одежду для семерых детей соседки, технику – бедному программисту Антоше, живущему в гараже, все остальное – грустному бомжу с соседней улицы. Если этим четырем громилам что-то и нужно было, то только сумка, а Эдик не мог себе позволить излишнего расточительства. Положение осложнял хот-дог, который Эдик купил по дороге и собирался съесть, прежде чем доберется до дома Эллы. Как ни крути, а сосиска с булочкой все привлекательней ведра гречки с молоком, которым пыталась накормить беднягу мама Эллы. Так вот чем провинился хот-дог: держа его в одной руке, Эдик не мог закинуть сумку на плечо, потому что его с детства учили поднимать тяжести двумя руками, чтобы потом не оказаться неравномерно накачанным. Решившись на отчаянный шаг, Эдик просто потащил сумку по земле, намереваясь скрыться в здании вокзала. Возможно, преследователи отстанут, но, несколько раз оглянувшись, Эдик пришел к выводу, что они плотно взялись за него и отступать не собираются. А вблизи они казались еще больше! Эдик поднажал, с сумкой он уже почти сроднился, нехорошо отдавать часть себя кому попало. В здании вокзала народу толпилось чуть ли не больше, чем на улице. Это было хорошо, так как Эдик со своей поклажей имел хорошую возможность затеряться. Ужасно мешал хот-дог, но выбросить жалко: расточительство продуктов, когда население растет в геометрической прогрессии, а количество продуктов питания – в арифметической, не лучший способ продемонстрировать свое уважение природным ресурсам. Эдик решил, что сможет сбежать через вход на противоположной стороне вокзала. Туда он и потащил сумку, десять раз пожаловавшись, что у нее нет колесиков. Эдик подозревал, что его преследователи тоже что-то соображают, но когда он увидел одного из амбалов, перегородивших дверь, через которую он хотел выскочить на свободу, Эдик понял, что надо действовать решительно. Он сообразил, что вся банда может собраться в одном месте заново, если один из ее участников окажется в затруднительном положении. Вскинув хот-дог наизготовку, Эдик приблизился к амбалу и прицельно выстрелил ему в лицо кетчупом. Тот не ожидал столь очевидной наглости и бросился догонять удиравшего Эдика. Сумка портила всю картину, без нее Эдик бы сбежал в два счета, так как регулярно тренировался, возвращаясь после восьми вечера из музыкальной школы. Но даже контрабас не весил столько, сколько этот мешок с забытым барахлом. Эдик, кажется, начинал понимать, почему его оставили на вокзале: таскать с собой такой баул – да это же прямое неуважение к прогрессирующему сколиозу позвоночника! Амбал начинал догонять, Эдик тщетно искал выход, пробегая вдоль стены, пока не догадался на ходу распахнуть ближайшую дверь. Амбал уже тянул свои загребущие ручонки, но очень удивился, когда стальная дверь с надписью «только для служащих» ударила его по носу. Тут просто без шансов, обидчик Эдика завалился на огромную кучу контейнеров для перевозки сумок, которые распространились по вокзалу, прокатив заодно и пару бабусек, которых Эдик обычно переводил через дорогу. Ну, делать нечего. Удалось устроить кипиш, теперь пора рвать когти, только не на улицу, потому что подобные амбалы очень примитивно мыслят: они побегут именно туда, а Эдик тем временем отсидится…ну, хотя бы на втором этаже! Сумка была закинута на спину, наподобие рюкзака, и Эдик представил себя муравьем, перетаскивающим вес, больше его собственного. По ходу Эдик написал СМС-ку Элле, сообщив, что он на вокзале, потому что каждая минута опоздания карается штрафным ведром гречки, а парень тут минимум еще на целый час застрял. К сожалению, лестниц на второй этаж было две, и обе просматривались со всех сторон. Проектировщики вокзала втайне мечтали построить торговый центр, где со второго этажа можно наблюдать за действом на первом, а с первого – за теми, кто наблюдает за действом на первом. Поэтому Эдика с его маскировательной сумкой моментально заметили, причем те, кого не очень-то хотелось. Похоже плохое зрение Эдика слегка подкосило, и он атаковал кетчупом не того амбала, а нужные четверо на данный момент поднимались по лестнице. Эдик ускорился настолько, что даже обогнал бегущего навстречу спортсмена в шортах. Но ничего не выходило, сумка тянула ко дну. Эдик решил, что доберется до другой лестницы и выиграет себе фору, скатившись по перилам, но задумку пришлось оставить, потому что его догоняли! Увидев открытую дверь, парень планировал забежать внутрь и закрыться, но жестоко разочаровался, когда дверь оказалась закрытой. У Эдика плохое зрение. Очень плохое. Он срикошетил от двери и ударил сумкой догонявшего Марка. Марк навалился на Мефа, тот на Васю и последним замыкал Кузя, который легко бы погасил энергию удара, если бы не оказался к тому моменту на верхней ступеньке лестницы. Пошатнувшись, Кузя, будучи типичным падающим человеком, схватился за Васю, та за Мефа и последним досталось Марку, который до последнего остался Марком и, вместо того, чтобы уцепиться за спасительную сумку, стал размахивать руками, в результате чего все четверо неудачливых преследователей кубарем покатились вниз со ступенек. Выдохнув с облегчением, Эдик понесся к другой лестнице, но сильно замедлялся из-за сумки на буксире, поэтому пропустил момент, когда поверженная им компания рассредоточилась по первому этажу, по два человека на каждую лестницу. Окруженный Эдик срочно затормозил и, не имея иного выхода, стал пытаться открыть все двери в радиусе видимости, пять раз столкнувшись при этом со стеной, потому что, когда он волновался, зрение становилось еще хуже. В конце концов, Эдик нашел служебный туалет и тут же закрылся изнутри, оставив своих преследователей дергать снаружи за ручку. Теперь нужно было осуществить план Джеки Чана. Высунувшись из единственного квадратного окошка, Эдик пришел к выводу, что сумка в него не пролезет. И дело вовсе не в том, что земля казалась Эдику бесконечно далекой, как с высоты восьмого этажа. - Блин, может этот псих из окна выпрыгнул? – послышался голос из-за двери. - С него станется, с ворюги! - Кузя, Меф, давайте на улицу, а мы здесь подежурим. Рано или поздно он высунется или щеколда не выдержит. Эдик пришел к выводу, что его так просто отпускать не собираются. А быть запертым в ловушке в служебном туалете хорошо только по одной причине: здесь есть туалет. Нужно было выбираться, пока не вернулись те двое, что решили проверить снаружи. Оглядевшись, Эдик нашел две швабры, ведро и тряпку с перчатками. Пораскинув мозгами, парень решил рискнуть: не явится на свидание с Эллой гораздо хуже, чем быть побитым. Эдик пристроил обе швабры перед дверью. Прислонил их к стенам, так чтобы основания упирались в плинтус с противоположных сторон. Короче, швабры стояли крест-накрест. Дождавшись, пока дверь в очередной раз начнут трясти, Эдик отодвинул щеколду и впустил Марка, который, естественно, споткнулся о грамотно поставленные швабры и улетел в дальний конец туалета. Взвесив все известные ему факты, Эдик понял, что остался один на один с накачанной предводительницей варваров. Ну, была ни была, пора действовать. Эдик хотел перепрыгнуть через им же самим поставленное препятствие, но он вечно забывал, что тащил на спине нехилый лишний вес, поэтому, как и Марк, ухитрился споткнуться, а пока летел через дверь, снес с ног бедную Васю, которая вообще была не при делах. Обычно при падениях у Эдика с носа падали очки, но ему всегда давали время пошарить по земле руками и под аккомпанемент громкого хохота минут так через двадцать их найти. Сейчас все было по-другому. Как ни тяжело это признавать, но Эдик вынужден был предпочесть блуждание по миру неясных теней. Первая же дверь, которую он открыл, вела в подземное темное царство самого Аида, здесь вдоль всего пути стояли мрачно улыбающиеся скелеты, которые на ощупь оказались перилами служебной лестницы, ведущей наверх. Эдик начал подъем и был уже готов увидеть свет в конце тоннеля, когда кто-то схватил его сзади за лодыжку. - Отвали нечистый! – заверещал Эдик, и его отпустили. - Сам ты нечистый, - обиделся Меф. – Я просто темный. Эдик рванул по оставшимся ступенькам с небывалой прытью лесной лани и даже случайно вынес головой люк на крышу. В другой ситуации, он бы конечно пошел прикладывать моченый подорожник ко лбу, чтобы не было шишки, и обязательно обследовался бы на сотрясение мозга, но теперь…он совершил уже столько рискованных поступков за один день, что одним подорожником явно не обойтись: придется еще отпаивать себя ромашкой и прикладывать лед в носке к подбитому глазу. На крыше было…хм, высоко. И другой лестницы подслеповатый Эдик тоже не видел. Но чуял он, что преследователи дышат ему в спину и таки загнали его в ловушку, но он не мог так просто сдаться, поэтому направился к краю крыши, найти который труда не составило. - Стойте! Или я брошусь вниз! - Это всего-то третий этаж, придурок! – возразили Эдику. Тот глянул вниз и убедился, что это с равным успехом мог бы стоять на земле или на Останкинской телебашне, без очков все равно. - Неважно, люди умирают и падая с высоты собственного роста, - важно заявил Эдик. - Чувак, ты спер мою сумку и уже полчаса гоняешь нас по вокзалу! Имей совесть, верни награбленное, там ничего ценнее вязанного бабушкой свитера нет! - Я ничего не крал! А вот вы со своими собственническими воровскими инстинктами катитесь куда подальше! Не на того напали! - Слушай, как там тебя? - Эдик. - Эдик, я Кузя, это Марк, Меф и Вася. Мы ничего не крали. Просто это действительно наша сумка. Марк потерял ее с утра на вокзале. Видимо решили, что она ничья и ты ее забрал. Никто не виноват, это недоразумение. - Так я и поверил преступникам, вставшим на скользкий путь грабежа и разбоя! Эдик поставил сумку рядом с собой, потому что откровенно задолбался ее за собой тягать, но со стороны это должно было выглядеть, как подготовка к кулачному бою. - Может шандарахнуть по нему проклятьем? - Смотри, Эдик, - заговорила предводительница банды, - у нас есть твои очки. Тебе же без них тяжко? Давай обмен: твои очки на нашу сумку? Это был тяжелый выбор: с одной стороны Эдику хотелось вновь обрести способность видеть, чтобы иметь возможность хотя бы плюнуть обидчикам в лицо (без очков он мог немного промахнуться). Но такая сделка унизит его самолюбие, а также поощрит развитие преступности и подкупа в городе. Решиться Эдик так и не успел. - Так, я не поняла, что здесь происходит? От звука этого голоса Эдик подпрыгнул на месте, но немного не рассчитал, где находится, и с громким воплем полетел вниз с третьего этажа. Все остальные с разной скоростью и разными ругательствами сбежались к краю крыши. Марк, Кузя и Вася совершенно не понимали, чем вызвано такое поведение Эдика. Меф решил, что отсутствие нормального зрения рано или поздно открывает истинное, поэтому бедняге просто довелось увидеть его полыхающую огнем ауру, от вида которой дрожали от страха даже лихие смельчаки. А все дело было в новоприбывшей. Просто ребята еще не знали, что это была Элла, и если только она увидит своего дохлого Эдика на асфальте, то всем в округе навешает таких люлей…