Капризы осени

Ужин прошел под соло-выступление хозяина дома. Улавливать его мысли оказалось дьявольски тяжело, он любил разжевывать, уточнять и повторять. Евген пару раз пытался вставить свои пять копеек, но его реплики были безжалостно сметены водопадом красноречия Николая. – Боже, это какой-то ебаный пиздец, – простонал друг, падая в изнеможении на узкую койку в летней пристройке. – Зато он рассказал все, а вопросы сами поостережемся задавать, – фыркнул я, растягиваясь на соседней. – Он совершенно не умеет слушать! – Зато на вопросы отвечает подробно, – почему-то защищать почти незнакомого мужика доставляло удовольствие. – В гробу я видел такие подробности, – буркнул Евген и повернулся на бок, лицом ко мне. – Вы с ним просто очень похожи, – ласково сказал я, – поэтому он тебя так и раздражает. – Хочешь сказать, что я такой же пиздобол? – Сам знаешь, что в некоторых случаях… – Скотина ты, Димон! – Чего сразу скотина? – опечалился я. – Это ж правда, на правду-то чего обижаться. Кто тебе ее еще в глаза скажет, как не лучший друг. С невнятным бурчанием Евген отвернулся, накрылся одеялом прямо поверх одежды, тем самым выражая всю глубину обиды. Я улыбнулся: это было настолько предсказуемо и настолько привычно, что вызывало даже не раздражение, а умиление. Матрац моей кровати оказался неожиданно упругим, и тело отозвалось приятной истомой и желанием вытянуться во весь рост. – Слышь, будильник поставь на семь, – подал голос Евген, уже забывший, что вообще-то обиделся и не желает разговаривать с таким подколодным гадом, как я. – Зачем? – Николай повезет осматривать возможные пути сплава. – Что-то меня этот осмотр напрягает, – поделился я сомнениями, – у них что, нет единого проверенного маршрута? – А не сезон же уже. Поэтому только для нас. Эксклюзив. – И что, в лодке мы будем вдвоем? – Почему? – не понял Евген. – Втроем. Николай же еще. – Ах, втроем, – я представил себе несколько дней в обществе двух пиздоболов. – А собаку возьмем? – Собаку? – не понял он. – Зачем собаку? – Ну как же: трое в лодке, не считая собаки, – я пожал плечами, хотя лежа это было неудобно и Евген все равно не мог оценить красоту жеста – все еще делал вид, что дуется. – Вот любишь ты блеснуть типа эрудицией. Нет чтобы спасибо сказать, что вывез из города, организовал поездку и спланировал отпуск. Нет! Тебе надо всегда в бочку меда засунуть свои грязные ботинки! Короче, ставь будильник! – Тебе надо, ты и ставь, – я отвернулся к стене, играть в обижалки можно было и вдвоем, – и вообще, завтра никуда не поеду. – Ну ты и сволочь! – Евген вскочил с койки, отчего пружины жалобно взвизгнули. – Я в отпуске раньше десяти просыпаться не намерен. Ты хотел приключений с утра пораньше – приключайся. Я буду спать, – вариант, конечно, был хреновым, зная Евгена, можно было предположить и цунами и торнадо, не считая мелких неприятностей типа заглохшего мотора и пробитых колес, но, блять, я реально хотел выспаться хотя бы раз за отпуск! Он с грохотом вываливал на стол барахло, матерился и топал как стадо слонов на выпасе. Я применил проверенное годами средство – отвернулся и замотался в жиденькое одеяло. Опыт подсказывал, что никто никуда с ранья не поедет, будут долго и нудно будить бедного меня и взывать к совести и чувству долга, а посему заснуть надо бы пораньше, чтобы с утра не изображать вялого зомби, поднятого колдуном-недоучкой. Утром Евген из вредности долго не отключал будильник, специально громко топал, нарочно налетал на скудную мебель, то есть делал все, чтобы разбудить и меня, вселив попутно острое чувство вины. Я делал вид, что мне ничего не мешает. Старался не жмуриться от яркого верхнего света и дышать как можно ровнее. Ну не хотелось мне в темноте куда-то переться! Опять же, если внезапно произойдёт по дороге ЧП и Евгена доставят в больницу, то кто будет сидеть в палате рядом и скрашивать досуг? Конечно, кто-то бы сказал, что в палате вдвоем лежать было бы веселее и более по-дружески, но это только тот, кто не имел такого счастья. В качестве посетителя я хотя бы имел бы возможность свалить оттуда на ночь и немного перевести дух. Наконец, дверь хлопнула и наступила блаженная тишина. Отрубился я почти мгновенно и не слышал, как отъезжали Николай с Евгеном. Все-таки в том, чтобы не вставать с утра на работу, есть своя неизъяснимая прелесть. – Дмитрий, у вас все в порядке? – разбудила меня хозяйка. – М-м? – я немного удивился. – Дело к вечеру, вы даже обед проспали. Или заболели? – обеспокоилась она. – Нет. Все хорошо, – протер глаза я. – Спасибо, что разбудили, а то ночью бы точно не заснул. – Тогда приходите ужинать. Полчаса хватит? – А что, они уже приехали? – Да рано еще. Раньше полуночи ждать смысла нет. Николай еще рыбки хотел наловить, не волнуйтесь. Я позавидовал безмятежности этой наивной женщины. – Спасибо, – объяснять особенности наших взаимоотношений с осенью я посчитал излишним. Она вышла. Мне стало неудобно оттого, что я не знал, как зовут добрую хозяйку. За бесконечными разговорами обо всем и ни о чем эта информация как-то потерялась. Надо бы поинтересоваться как-то деликатно и ненавязчиво. Завтракать почти на закате оригинальным кубанским борщом было прикольно. Хозяйка молчала, я тоже не находил ничего странного в том, чтобы не вести пустопорожние разговоры, и в этом молчании было что-то уютное. После чая захотелось узнать не пора ли бежать в больницу или вызывать МЧС, но женский голос раз за разом сообщал, что абонент временно недоступен. – В горах связи нет. – Жаль, – пробормотал я, убирая аппарат, – а то что-то волнуюсь уже. – Пустое, – махнула она рукой, – что с ними может случиться? – Вы Евгена не знаете, – не выдержал я. – Кстати, а почему Евген-то? Странно даже. – Он с детства не любит сокращенное Женя, – выдал я страшную тайну, – называть мелкого пацана Евгением было глупо, так и прижилось. – Неужели так все и зовут? – хозяйка налила себе вторую чашку чая и задумчиво посмотрела на меня поверх золоченой кромки. – В школе, как водится, учителя особо не интересовались мнением, а друзья да, только Евгеном, – я благоразумно промолчал, что из друзей у него и был только я. – На работе по имени-отчеству, разумеется. Мы снова надолго замолчали, думая каждый о своем. Я, например, размышлял, чем заняться вечером, интуиция подсказывала, что с интернетами тут тоже будет напряг. Выходить в сеть через телефон глупо, денег сдерут наверняка немерено, телевизора в нашей комнатке не было, а проситься на хозяйскую половину и смотреть то, что предложат, тоже радости мало. – У вас почитать ничего не будет? – я закинул удочку в надежде, что повезет. – Не знаю, что ты любишь, в доме можешь в шкафу поглядеть подписные издания, а в сарайке старые журналы в сундуке лежат, – хозяйка за мытьем посуды даже не заметила, как перешла на «ты». – Спасибо, я журналы посмотрю, – этот вариант был действительно более предпочтительным, даже если там валялись древние «Работницы» и «Крестьянки». Я извелся, коротая вечер за историями из «Вокруг света». Со всех сторон хороший и интересный журнал, но восприятию мешало неслабое такое волнение: все время казалось, что «проверенная машина» лежит вверх колесами в каком-нибудь ущелье. Однако за полчаса до полуночи двор огласил натужный рев двигателя и стук открываемых ворот. Приехали! Наплевав на нашу размолвку, кинулся встречать. Евген вывалился из машины почти в невменяемом состоянии. То ли Николай его заговорил до потери пульса, то ли устал, пока было непонятно. Хозяин зычно руководил женой, отдавая команды: – Ворота закрой! Рыбу, рыбу достань из багажника! Лида, я кому сказал: рыбу! – Ну достала, чистить сам будешь. – Лид, ну что ты за баба такая?! – Нормальная, – отрезала она, – нахрена рыбы столько приволакивать, если кроме Бандита ее никто не ест? – Почему никто? Вот посолим, придут мужики и с пивком… – Вот и чисти, и соли. Я спать. Евген не дал узнать, чем закончится спор и кто в результате будет в ночи заниматься уловом, пинком придал мне ускорение в направлении нашей комнаты. – Боже! – воскликнул он, не только закрыв, но и заперев за собой дверь. – Это ужас! – Что? – У него язык без костей, мелет и мелет, мелет и мелет, такую пургу несет порой. И не заткнешь. А самое хреновое знаешь что? – Евген угрюмо посмотрел на меня. – Что? – А то, что группа не набралась. Поэтому только для нас эксклюзивное предложение: сплавляемся вместе с ним в качестве сопровождающего. – Ты сам на это подписался, – пожал плечами я. – Не сыпь соль на раны, – Евген стянул джинсы, толстовку и залез под одеяло. – Еле-еле уговорил отпустить нас одних по очень-очень спокойному маршруту. – Без меня, – отрезал я. – Либо втроем с ним, либо мы вдвоем, либо я один, – Евген был настроен решительно. – Сука ты, – сказал я его спине. – Делайте свой свободный выбор, – не поворачиваясь, произнес он, – время до утра есть. Время до утра было, что да, то да. Только для столь очевидного выбора его столько и не надо было. В перспективе светило только одно: путешествие вдвоем, ибо Николая и Евгена в одной лодке на протяжении долгого времени я не вынесу. – А как ты собираешься возвращаться? – В заданной точке встретят, – сонно отозвался он, я хмыкнул: ну-ну. Радовало только одно – речки в этих местах были не слишком длинные.