Рейс до любви

Гарри охотно берет в руки планшетку и диктофон и загадочно глядит на соседа: -Готов? Луи, сидевший прямо напротив парня - в своих узких штанишках, с копной золотистых волос - чешет макушку и отвечает, что готов всегда и ко всему. -Итак, Луи. Как капитан команды, что ты можешь сказать о подготовке своих бойцов к предстоящему матчу? Круглые бровки ползут вверх, а чудный ротик слегка приоткрыт во время раздумий, но после сей милой картины слышен ответ: -Я думаю, мои парни не просто готовы – они в предвкушении этой игры. Я с гордостью могу сказать, что не только техника ребят, но и командный дух – сплоченность, взаимопонимание, умение действовать сообща, активно – находятся на высоком уровне. И в этом, разумеется, огромная заслуга нашего тренера, мистера Коуэлла. Он стал для каждого из нас вторым отцом, ведь перед важными матчами тренируемся мы практически ежедневно. -Хочешь сказать, свой чуть ли не единственный выходной ты предпочел провести… - Гарри немного мнется, - со мной? Просто он вспоминает вчерашний день, и подобная мысль согревает его чуть лучше клетчатого пледа. -Не мог же твой единственный гид бросить тебя одного, - улыбается Луи. -Что ж, а теперь скажи, что вы чувствуете, выходя на поле? Легкое волнение или страх? Адреналин или полное спокойствие? Луи оживляется: -Мы ощущаем всю эту ядерную смесь! Наши противники обеспечивают нам азарт, тренер – хорошую встряску, ликующие на трибунах болельщики – уверенность, но в то же время… если я вижу глаза мамы… мне становится крайне неспокойно, - улыбается футболист, поглаживая пальцами гладкий подбородок. – Когда кто-то очень близкий наблюдает за игрой, ты безумно боишься облажаться, а ведь так хочется, чтобы тобой гордились… Я слишком ванилен? И Гарри гадает, посчитал бы Луи его близким, волновался бы он так сильно, если бы… -Могу я прийти к тебе на игру? Они едва ли знакомы, но до игры уйма дней, а за это время с таким человеком, как Луи, возможно даже породниться. -Я и собирался тебя позвать, а ты все испортил! – улыбается Луи и пытается припомнить, видал ли он в своей жизни такие же глаза, как у сонного мальчишки с изумрудами на лице. -В любом коллективе случаются перепалки и недопонимания. Как вы боретесь с этим? -О, ну, мы находим компромисс, или же… Схема проста: тренер орет, словно резаный, на виновников торжества, а те с печальным видом разбредаются по местам, пытаясь забыть, как секунду назад они мечтали друг другу врезать, - смеется Луи и предупреждает, чтобы в готовой статье этого неловкого момента не было. -Брось! Читателям будет так интересно, - дразнится журналюга, а Луи нашаривает поблизости мягкую подушку и устремляет ее прямо в хохочущего Стайлса. -Лу, прекрати! – и тот прекращает, потому что от души сказанное и едва ли заметное самим Гарри «Лу» льется музыкой для порозовевших ушей. Ладно, интервью кое-как проведено, и приятели забываются снова, полностью отключаясь от реального мира на целый вечер посредством мелодрамы, чая и тусклого света. И душу греет, что дома особенно и не ждут, но как-то неловко вот так, по собственной прихоти, расслабляться на диване очаровательного соседа. За окном темно, да ну и черт с ним! - ведь Луи здесь как будто и не лишний. Они снова мирно болтают, вставляя свои реплики между рекламой, и Томмо задерживается еще на час. Гарри уже клюет носом, ящик тарахтит в полгромкости, и так хорошо сейчас, и так не хочется уходить. Но Луи, как воспитанный гость, хотя и находившийся в почти собственном доме, робко поднимается с подушек и бросает последний взгляд на спящего Гарри. Телевизор уже ни к чему, да и сам Луи уже не при делах, так что можно лишь ласково улыбнуться спящим глазкам и прошептать: «Я пошел». Томмо выходит на свежий воздух и пытается понять, кто же на самом деле этот Гарри Стайлс?! Никакой он не журналист - волшебник, не иначе! И чары его все сильнее опутывают Луи, потерянного и загнанного в тупик Томлинсона. Он и раньше встречал очаровательных людей на своем пути, но чтобы таким оказался парень – впервые. Луи глубоко вздыхает и смотрит в темно-синее небо, пытаясь найти ответ на случайно возникший в голове вопрос: какого черта?