Рейс до любви

Пробуждение Гарри в рубахе на мятой, нерасправленной кровати означает только одно: вчера он очень невовремя отключился и даже не попрощался с Луи. Что ж, тот, по-моему, совсем и не обижается, коли ранним утром присылает соседу смс: Lou: С добрым утром, соня :) Не забудь про статью! Да, точно, сейчас самое время взбодриться прохладным душем и приняться за работу, но глупая улыбка не отпускает Гарри до самого завтрака! Мистика какая-то. Гарри глядит в окно и видит, как с соседнего крыльца сбегают две пары ножек, и лица близняшек Луи кажутся Стайлсу такими солнечными и яркими! Наверное, Лу сейчас на тренировке.. Лу. Гарри нравится это круглое и мягкое "Лу", теперь он хочет называть так мальчишку всегда. Надо же, Гарри чудится, будто он знаком с ним целую вечность! За чашкой сладкого чая и активно работающим ноутбуком Гарри корпит над статьей, не упуская ни одной важной детали, внимательно следя за цепочкой мысли и грамматикой, совсем не отвлекаясь на посторонние мысли типа "интересно, а у Луи уже закончилась треня?". Так, незаметно мимо Стайлса пролетает полдня, и вот он уже усталый, голодный, но довольный бредет на кухню в поисках чего-нибудь съестного, как вдруг... -Привет, - словно в первый раз, на крылечке топчется голубоглазое чудо с небольшим бумажным пакетом в руке. Гарри широко улыбается и заинтересованно глядит на то, что от него прячет его новый друг. -Это вкусно, надеюсь, ты голоден, - и Стайлс медленно умирает на месте от вида румяных щек ангела... -Покажешь статью? - Луи уже угощает Гарри вкусным яблочным пирогом прямо с пылу с жару. И Гарри серьезно не понимает, отчего он вдруг так счастлив - от того ли, что заморил червячка, или от ласковых рук Томлинсона, проторивших себе дорожку в его кудряшках. В следующее мгновенье Луи кажется, что это пока еще непозволительно, и он поспешно прячет руку в карман, закусывая от досады тонкую губу. Гарри замечает все. -Гляди, - он протягивает товарищу ноутбук, и Луи становится его первым читателем. -Круто! - оценивает он проделанную работу, и потому Гарри решает, что у них впереди целый свободный вечер. И ночь. Ох... Что творится в этой распутной кудрявой головке?! -Ты ведь всё на сегодня? - с надеждой поступает вопрос, и Гарри не разочаровывает своего ангела. Тот молча поднимается и, хватая по пути джинсовку с крючка, выходит за порог. Уже вечер, шестой час, и Гарри вновь приветствует эти гостеприимные деревья, холмы и дома. Они бредут, куда глаза глядят, и Стайлсу так комфортно в обществе Луи, что он думает о такой вещи, как родственные души. Он не знает точного определения этому словосочетанию, но глубоко внутри ему кажется, что они с Луи - именно такие. И кому какая разница, что они знакомы-то всего третий день? И что Луи понимает его с полуслова? И что он снова смешит Гарри забавными жизненными историями, рисуя на особенно милых на щеках яркий румянец? Внутри кудрявого сжимается сердце, и нет, не от боли, а от умиления. Он абсолютно точно уверен в том, что Луи - ужасно привлекательный. Внезапно их уют разрушает трель телефона, и веселый ирландский голос интересуется, как у друга идут дела. По Луи видно, что ему не по себе от нежданного звонка, а тем более, от радостного смеха Гарри, от звука незнакомого "Найл", так что мысленно Лу уже хватает мачете, и... -Да, у меня кое-кто появился, - смеется Гарри, - Луи, мой сосед. И внезапно Луи уже любит этого незнакомца всем своим сердцем, и он отводит от приятеля взгляд, чтобы облегченно выдохнуть, без свидетелей. Черт, опять это щемящее чувство в груди из-за неправильности всего происходящего, ведь улыбка должна не сходить с его лица при виде девушки, а не зеленоглазого кудряша. Вдруг Гарри, все еще болтая по телефону, бережно берет руку Луи в свою и, поворачивая вправо, шепчет: -Я хочу туда. Луи моментально улетает в космос и тут же возвращается, все еще чувствуя тепло дружеской ладони на своей коже. Они идут прямиком к парку, где есть множество резных лавочек и небольшое озеро с мостиком – и вот там-то друзья (неужели еще не дозволено называть парней именно так?) смогут скоротать остаток теплого летнего вечера. -Мой лучший друг, - объясняет Гарри по пути к зеленой аллее, - волнуется, что сказать. -Уже завтра относишь статью на суд? – интересуется Луи и получает отрицательный ответ. -Не хочу торопиться, к тому же у меня в запасе есть целый день, - блаженствует Гарри. Да, он трудоголик еще тот, но и проводить досуг он любит и умеет. Вдобавок другая страна, иные места и люди – и все они так интересны Гарри, хоть и не устоят пред любопытством к единственному мальчику, бредущему сейчас рядом с ним. Ребята присаживаются на свободную лавку. -Хорошо тут. -А ты? -А что я? -Что будешь делать после матча? -Законный отпуск длиною в месяц, - говорит Луи и смотрит прямо в бездонные зеленые океаны. – Так что в июле ты точно от меня не отвяжешься. -К тому времени приедет… -Зейн, ну и что? Тебя я рад видеть не меньше. -Ладно, – улыбается Гарри. – Так что, вечер откровений настал? -М? – Луи ведет головой и глядит на хитрого Стайлса. – Ну и что ты хочешь узнать обо мне? -Я думал, ты хочешь узнать что-нибудь обо мне, - дает задний ход Хаз и нервно смеется. – Ладно. Эм… у тебя есть девушка? Честно говоря, это первый вопрос, пришедший ему в голову. Чисто, как вы понимаете, случайно. -Нет, - спокойно отвечает Луи. – Мне вполне хватает и четверых хулиганок. -Брось! – смеется Гарри. – А как же любовь, секс и прочие прелести жизни? -О-о-о, это ты погорячился, друг. Нет, нет и нет. Я очень вредный, понимаешь ли, – начинает оправдываться Луи. – Я могу вспылить по пустяку, забыть помыть кружку из-под кофе, которую постигнет участь жить на моем столе целых три дня, а еще я брыкаюсь во сне. -Ужасный человек, - качает головой Гарри. -Встречный вопрос, - уголок губ Луи приподнимается снова. -Да есть тут одна заноза в заднице, - откровенничает Стайлс. Луи вопросительно вскидывает брови. – Ну, мы встречались пару месяцев, но потом я понял, что она не для меня. У нас не было большой любви, не подумай. Мы даже.. не спали, - смущенно объясняет Гарри, - так что я ушел от нее, а она до сих пор мне докучает, - недовольно продолжает он. – Названивает иногда, пишет на Facebook. -И какое же имя у твоей задницы? – лыбится Луи. -Тейлор, - закатывает глаза Гарри. – Свифт, мать ее. -Ох, уж и не завидую я тебе, друг, - искренне сочувствует Томмо. -На твою игру придет твоя семья? – меняет тему Гарри. -Шутишь? За всю мою жизнь они пересмотрели десятки матчей с моим участием! Так что… за меня будешь болеть только ты. -И половина женского населения трибун, - дерзко заявляет Стайлс. -Ну, почему же половина? – вопрошает Луи и подтягивается чуть ближе к парню, - я уверен, что все трибуны определенно сойдут с ума! -Ты переоцениваешь себя! – парирует Гарри и спешит увернуться от кулачков Томлинсона. -Ты поплатишься за это, кудряшка! Я тот еще пленитель дамских сердец! -Не сомневаюсь! – визжит Гарри, ухитряясь избежать дурацких щекоток. Ну, в кого Лу такой ребенок?! Наконец, они успокаиваются. Гарри кутается в свой тонкий жакет, и Луи, замечая это, начинает ерзать на своем месте. -Тебе холодно? – интересуется он в надежде на «да». -Совсем нет, - убедительно отвечает Гарри. -Обманщик, - улыбается Луи, приподнимая свою руку, - можешь погреться, я непротив. Гарри немного в шоке от сей просьбы; он пристально смотрит на освобожденное только для него место, а потом переводит взгляд на Томмо. -Ну? – нетерпеливый Луи сам помогает Гарри устроиться у него на плече и накрыться его же рукой. – Я не хочу, чтобы мой новый друг заболел в самом начале лета, - объясняет свои действия Луи. Как будто его кто-то слушает. Как будто этот кто-то секунду назад не растаял от умиления и заботы, лежа на теплом плече. Этот кто-то сдерживает себя, дабы не зарыться носом в джинсовую ткань и не обвести вокруг тонкой талии соседа руку. Нет, он просто немного погреется в этих жарких объятиях, не предпринимая ничего серьезного. Но… черт… это так сложно… Миссия невыполнима. Луи хихикает от внезапного наваждения в виде носика Гарри, зарывшегося куда-то в его шею, и вдруг парня осеняет мысль, что на самом-то деле юный Стайлс потихоньку просачивается ему под кожу. -Спи, моя радость, усни… - шепчет Луи, а Гарри улыбается. -Я - мамина радость, - совсем по-детски отвечает Гарри, а Томмо потирает рукой его тело и все твердит: -Грейся, грейся. Гарри ворвался в его жизнь, как, собственно, и он в его, так неожиданно, резко, внезапно! Он стал цунами, землетрясением, ураганом! Словно весна в январе, словно проза в стихах, словно дождливый Лондон! Луи не знает, как с этим справляться. Да он и не уверен, стоит ли вообще. Они так и сидят в глубине парка в самом центре Вселенной. Летний ветер теперь обходит их стороной, а прохожие иногда с удивлением оборачиваются. Но что же странного в обнимающихся парнях?! Да абсолютно всё.