Рейс до любви

-Пойдем, Хазза, завтра тебе рано вставать. Ты не против, если я буду называть тебя так? -Нисколечко, Лу. Гарри не хочет покидать плечо Луи и вообще двигаться. Но настойчивый парнишка подталкивает его: -Вставай, малыш. О, что? Гарри ошарашено глядит на Луи, а тот, мечтая провалиться сквозь землю от этих своих слов, скользит взглядом по чему угодно, только не по счастливому Стайлсу. -Лу? -М? -Давай пойдем домой как можно медленнее. Они едва ли движутся по парковой аллее, уже не могущей похвастаться многочисленными прохожими. Почти все эти странные люди разошлись по домам, и сейчас смотрят телешоу и, наверное, пьют пиво, тем самым пропуская замечательную пору – летний вечер. Это самое любимое время суток Луи, да и Гарри, признаться, тоже. Им ничего не мешает, их ничто не заботит. Редакция, журналистика в целом, планета Земля – для Стайлса не существует уже ничего, кроме одного маленького голубоглазого «но». Он смущенно бредет в паре сантиметрах от растерянного Гарри, все еще не совсем опомнящегося после нежного «малыш», и вся его сосредоточенность, холодный расчет, стабильность летят в тартарары от одного лишь взгляда изумрудов напротив. Он искренне не понимает, что задумал этот мир, а его не соизволил поставить в известность. Томмо хорошо рядом с Гарри настолько, что… Что… -Лу, все в порядке? Гарри обеспокоенно разглядывает юношу, облизывая пересохшие губы. -Более чем, - искусно врет Томлинсон и ускоряет шаг. Прямо как и его сердце набирает обороты. Гарри совсем не жалеет, что для его практики выделили именно это чудесное место. Никаких тебе суетливых людей и визжащих машин, спешащих впереди планеты всей; только эти уютные аллеи, зеленые парки, приветливые соседи, и… Кстати, если говорить о соседях в целом, то Гарри очень рад, что существует вообще такая субстанция. Вечер почти равняется с ночью, когда приятели, наконец-то, подходят к дому. Один – к своему, другой – к чужому, но оба в глубине души думают об одном доме на двоих. -Классный был вечер, - вдохновенно говорит Гарри, широко улыбаясь Луи. Тот пытается не растянуться на пороге от обморока, вполне реального при виде такой картины. Улыбающийся Гарри. Злосчастные коленки как назло подкашиваются, голос хрипит. -Доброй ночи, Хаз. И снова это «Хаз». Приятелю Луи тоже становится трудно дышать. Слова, не требуя разрешения, срываются с его теплых губ: -До завтра. Томмо бесконечно рад, что существует это «завтра». Что касается кудрявого, то тот с невозмутимым видом проходит к ноутбуку, и, не поборов своего любопытства, вбивает в поиск два заветных слова. Первая ссылка, вторая, третья. Да везде почти одно и то же. И, кстати, всё так, как Гарри и предполагал. Его руки тянутся к телефону в яростном желании сообщить своему другу, что… Нет. Не стоит. Поэтому он просто изменяет одно имя в своей телефонной книжке на другое: Soulmate. Так-то лучше.