Рейс до любви

Первое, что чувствует Гарри, - огонь. Жар по всему телу, с головы – и до пят. Прохладная ладонь касается пылающего лба, и нежный голос обеспокоенно интересуется: -Гарри, ты не заболел? Осознание происходящего вязким, густым потоком вливается в голову Стайлса: этот вишневый джем, фонтаны, зелень вокруг и он – у Лу на руках. Нет, у него не то что бы ангина или ветрянка, он просто, кажется, болен одним пареньком.. Тобой, черт возьми! Человеком, который только что целовал его губы! Гарри слышит дождевую дробь по оконным стеклам и, игнорируя поступивший вопрос, бурчит: -А как же завтрак на природе? Лоб друга пересекает тонкая морщинка: -Какой еще завтрак на природе?! – Томмо уныло смотрит в окно. – Погода сегодня не та. И жизнь, кажется, не та. Играющая злые, ужасные шутки с бедным сердцем. Однако как живо все было, как реально… -Уверен, что ты в порядке? – недоверчиво косится на мальчика Лу и мимоходом прикасается губами ко лбу, отчего Гарри умирает на секундочку. – Ты весь горишь. -Сейчас отпустит. А кое-что не отпустит, похоже, совсем. Стайлсу страшно. Луи направляется в душ, говоря при этом, что обязательно придумает что-нибудь, хоть и в такую противную погоду. Может, она не настолько плоха? По крайней мере, она способна помочь Гарри прийти в себя и освежиться, так что парень вскакивает с постели и, натягивая футболку и шорты, спешит по ступеням вниз и окунается в прохладу и сырость, свежесть и холодные капли. Как хорошо. Точнее, ужасно, ужасно плохо! С чего кто взял, что имеет право преподносить Стайлсу такие сны?! Все, что происходило там, было так.. красиво, нереально, потрясающе. Сердце так громко стучит, но хотя бы дождь сегодня с ним заодно – он медленно тушит разлившийся по телу огонь, и Гарри запускает пальцы в кудри, массируя кожу головы, надеясь поскорее собраться с мыслями и, как ни в чем не бывало, жить дальше. Но одну вещь он, наконец-то, для себя проясняет. Ужасно сложно назвать хотя бы дружеской симпатией чувство безграничной преданности одному особенному человечку по имени Томлинсон Лу. Ирония судьбы – надо же. Уж лучше бы невыносимая Тейлор, чем… Неужели он смеет так думать, несколько минут ранее мысля совершенно иначе?! В голове ужасная неразбериха, и жить с этим – Гарри уверен – будет не легче. -Может, объяснишь, почему ты покинул номер? – недовольно вопрошает Луи, обнаружив Гарри на месте преступления – на крыльце хостела двадцать минут спустя. Внезапно набирает силу почти не прекращающийся за эту ночь дождь, и сначала мелкие, а затем уже крупные горошины воды скатываются с челки Луи и приземляются к нему на грудь. -Пошли, Хаз. Отсидимся под крышей. Гарри смотрит на друга таким странным, по мнению второго, взглядом. -Признавайся, Хаз! Что этой ночью произошло такого, что ты смотришь на меня, словно у меня три головы?! Стайлсу становится смешно от этой нелепости. Он чувствует небывалое облегчение под струями дождя и шепчет: -Давай просто останемся здесь… -Хочешь заболеть? -Я хочу побыть здесь с тобой. Эти слова вылетают из губ так естественно и непринужденно. Луи встает на цыпочки и пытается дотянуться до серых небес. -Дождливый Лондон… Романтика, - подмечает Луи, а Гарри тут же находит ответ: -Романтичность – главная черта футболистов, не так ли? Они уже и вовсе мокрые. Майка Луи пропиталась водой самым сексуальным образом, и в голове Гарри снова предстают картинки из сна: его пальцы в кудряшках, смущенный, но такой смелый, отважный шепот – «Ты мне нравишься». -Пойдем, Хазза…- Луи все-таки удается забрать Гарри у дождя и вернуть в номер. -Чаю? – предлагает мальчик растерянному Гарри, едва видя его лицо в комнатных сумерках – ну и утречко им подсунули. -Не откажусь… - чешет затылок Хаз и не смотрит в глаза Луи. Это немыслимо – теперь его ум заполняет лишь сладкое воспоминание о его губах. Теперь черный чай немного горчит, от духоты в комнате знобит, худосочная задница не находит себе места. Парни молча поглощают свой скудный завтрак, доедая при этом вчерашние бутерброды, и решают таки бросить вызов дождливой столице. -Аквариум?! Боже, да! Парни едут по залитым водой улицам прямо в центр города – туда, где они смогут полюбоваться красотой и совершенством подводного мира. Это место действует поистине завораживающе на обоих, ведь морская фауна потрясает самое яркое воображение, как ни крути! 350 различных видов рыб с самыми разнообразными водорослями, рифами и растениями в придачу, да сверх того тут разрешено гладить проплывающих мимо скатов! – ну, чем не забава? Глаза Стайлса широко раскрыты: -ЭТО ТАК КРУТО. Луи прячет довольную улыбку под слоем морской воды. Гарри не нужно этого знать. На выходе их встречает ясное небо и невероятная свежесть вокруг. -Пройдемся? Кто откажется от прогулки по сырому Лондону с потрясающим человеком рядом? Стайлс вспоминает свой так успешно забытый недавно сон, и нелепые чувства снова одолевают парнишку. Он глубоко внутри прячет любые эмоции и молчит, глядя в небо. Для Луи эта перемена в настроении Гарри заметна. Вдруг неожиданно даже для себя он резко останавливает друга, вставая перед ним и кладя руки ему на плечи. -Что с тобой такое? Гарри корчит невинную мордашку: -Все отлично, Лу. -Не ври мне! Ты идешь с самой кислой миной из всех кислых мин. Я думал, аквариум растормошит тебя! -Эй, там было очень классно, - расслабляется Гарри и тычет парню в грудь, - не смей думать по-другому. -Но я вынужден думать по-другому! -Луиджи! Со мной все хорошо! – Гарри уже раздражается и закатывает глаза, - отстань от меня! Ладно, что происходит потом, - уже не так интересно. Да, они ведут дурацкий диалог, тычут друг в друга пальцами, раздраженно пускают в ход сплошь и рядом извечные сарказмы и посмеиваются друг над другом, как ни в чем не бывало, - и все это продолжается добрый час, пока приятели обходят чуть ли не весь лондонский центр вдоль и поперек. Утомившись, они покупают по клубничному йогурту и бредут, отдыхая от дружеских перепалок и наслаждаясь погодой. У них впереди еще несколько часов, прежде чем они отправятся домой, но Гарри не хочется думать об этом. Парни запечатлевают еще несколько кадров городских улиц, однако дружеских «сеееелфи!» получается больше раз в сто. -Я фотогеничней тебя, и ты должен это признать, - утверждает Луи, листая фото на экране. Гарри вспоминает предназначенную для Луи обложку свежего выпуска журнала, и даже не пытается спорить. Хоть его друг еще не в курсе такого сюрприза. -Дружбы ради мог и промолчать, - мягко произносит он, а Луи переключается с фотоаппарата на лицо Гарри. В опасной близости от объекта своих сновидений, Хазза отводит взгляд. Чары Томлинсона – самое пугающее и, к сожалению, прекрасное, что когда-либо с ним случалось. Приятели шагают по Пиккадилли, и Стайлс замечает яркую красную вывеску с кричащим названием, от которого веет похотью: Sex machines Museum. -Амуры, - сладко протягивает Луи, краем глазам заметив любопытство мальчика. - Место, посвященное любви и сексуально-эротическим взаимоотношениям. -Недурно, - удивляется Гарри. – Я не был об этом наслышан. -Не говори, что хочешь побывать там, - по-доброму цедит Луи. -Не говори, что не хочешь этого, - пошло улыбается Хазза и получает легкий подзатыльник. -Испорченный ты человек. -Сказала монашка! Второй подзатыльник. -Прекрати! -Так мы идем?! – хитрющий Томмо уже открывает скрипучую дверь, ведущую в лондонские амуры, - ты сам напросился. Друзей встречает ажно девять помещений, посвященных различным отношениям и сексуальным темам. Все залы выполнены в розовых и красноватых тонах, а искусно установленное освещение создает соответствующую атмосферу. Честно говоря, завораживающе. И дико возбуждающе. -Искусство любви… - тянет Луи, касаясь руки Гарри, шепотом. – Как жаль, что работающие над всем этим историки, исследователи и сексологи не учли приличный стояк под конец экскурсии, правда? -Все эти секс-игрушки отвратительны! – жалуется Хаз другу минутой позже. – Чтобы любить, достаточно просто любить, а не привязывать свою половинку к кровати и хлестать ее плеткой. -Начитался «50 оттенков»? – плюет Луи сладким ядом. -Видимо, не я один, - в ответ Гарри швыряет в друга грубым сарказмом. -Ты не выносим, Стайлс! – громко шепчет Луи, толкая приятеля в темную комнату, где, если прислушаться, слышны томные вздохи и стоны. -Ай! Черт, где мы? В правом ухе Гарри слышится голос: -Малыш Гарри боится темноты? Впотьмах лучше бы Томмо молчал. Это же не Гарри невыносим, а он! -Да, знаешь ли, я боюсь потеряться среди резиновых сисек. Луи прыскает со смеху, и к нему возвращается прежний голос. -Я с тобой. Пуля-дура, и Томлинсон бережно берет руку Гарри в свою, провожая его по темному коридору к следующей двери. -Спасибо, - смущается тот и краснеет. - Это конец? -Смотря о чем ты, - хмурится Луи и отпускает руку Стайлса в свободное плавание. Тот краем глаза скользит по пустой ладони и, кажется, все понимает. -Конец экскурсии?! -Да, - улыбается Луи. – Можешь вздохнуть спокойно. На часах четвертый час дня, и ребята больше не задаются вопросом, куда идти и что делать. Гарри, кажись, на первый раз уже достаточно, а Луи сыт Лондоном и подавно. В том смысле, что любоваться красотами на голодный желудок получается с трудом. Сердце Стайлса подпрыгивает, когда он слышит фразу: -Купим чего-нибудь вкусненького и прямиком в Гайд-парк? Гарри сглатывает: -Конечно. -Ты же не против пончиков с вишней? – спрашивает Луи уже в магазине. -Нет, - мотает головой Стайлс и искренне желает, чтобы Лу оставил их здесь. -Пошли? – Томмо смотрит на растерянного друга и дает тому нужное направление. - Ты знаешь, что в центре парка есть озеро Серпантин?..