Can you smile?

POV Астрид

      Прикрытые едва выцветшими шторами два больших окна, откуда идёт такой холодный, серый свет. Стены, окрашеные в столь же холодный голубой, украшены яркими и живыми морскими картинами. Кровать мягкая, большая, непривычная… Большой шкаф в углу, небольшой стол с запылившимися стопками книг, рядом с которым стоит стул с мирно лежащим на нём рюкзаком.       Непривычно. Слишком непривычно.       За дверью шум. Присев на кровати, я небрежно поправила растрёпанные после сна волосы. Я точно не помню, во сколько вчера закончилась вечеринка у Торстонов, но мы точно приехали под утро, где-то по пути потеряв Дагура. В стельку пьяного Дагура. Поэтому сон отложился ещё на два часа безуспешных поисков, пока мы не догадались позвонить Анжелике.       Хедер, пройдя в гостиную, уснула, едва коснувшись головой подушки на диване, из-за чего мне и Иккингу пришлось её перетаскивать, ведь ей совсем не хотелось ничего делать, что, впрочем, неудивительно, учитывая, что она периодически стоит из себя королеву.       Иккинг, словно вовсе не хотел спать, помог убрать из гостевой спальни некоторые вещи, которые находились там, как в кладовке, потому что до этих вещей не доходили руки. По крайней мере, так говорили все Хэддоки. Потом оказалось, что я совсем не взяла домашних футболок, из-за чего Иккинг, едва помедлив, принёс одну из своих со знаком Ночной Фурии, потому что рыться в вещах сонной Хедер приравнивалось к суициду.       За дверью что-то упало, затем послышался чей-то приглушённый голос, из-за чего было не разобрать слов. Любопытство с боем одолело желание побыть под тёплым одеялом, поэтому я поднялась с кровати, направляясь к выходу из комнаты. Дверь протяжно скрипнула, когда я её едва приоткрыла.       — Астрид? — Иккинг, подняв телефон с пола, удивлённо посмотрел на меня. — П-почему ты… То есть… Прости, если я тебя разбудил…       — И тебе доброе утро, — я улыбнулась настолько, насколько это позволило заспанное лицо. — Я уже с полчаса не сплю, так что всё хорошо. А ты почему не спишь?       — Бессонница, — удручённо ответил Иккинг. — Я не спал, потому что не смог уснуть.       — И часто такое?       — Периодически… — он посмотрел на телефон, после чего снова перевёл свой взгляд на меня, едва улыбнувшись. — Раз ты уже не спишь, то… что насчёт кофе?       — Я не против.

***

      Кофе. Свежий, ароматный, горячий. Чашка казалась огромной, точно заменяя две моих, а тепло от неё расходилось по рукам, бежало по венам прямо к сердцу. Поверх плеч накинут такой мягкий и в то же время лёгкий плед. С кухни доносится тихая, спокойная музыка. Свет выключен, но здесь, в этой гостиной, вовсе не темно.       Уют. Нет, не тот наигранный, который был дома и частенько показывают в фильмах и сериалах. Настоящий уют, которого сейчас так не хватает.       — Здесь лучше, да? — я не заметила, как Иккинг присел рядом со мной. В его руках была чашка кофе, из которой он уже успел сделать несколько больших глотков. — Я имею в виду, что лучше, чем дома.       — Да, лучше, — я сделала небольшой глоток, чуть обжигая губы и язык. — Ну, по крайней мере, лучше, чем за последние несколько дней… или… лет, что мне лгали… Думаю, лучше не думать в этом направлении.       — Понимаю… Знаешь ли, мне с отцом тоже не сладко жилось. Нет, конечно, у меня было почти всё, что я мог бы пожелать…       — Кроме?       — Понимания и капельки родительской любви. Видишь ли… — Иккинг замолчал, смотря в свою чашку, словно раздумывая, а можно ли мне рассказывать то, о чём он не сильно-то хочет говорить. — Видишь ли, после смерти мамы отец перестал обращать на меня внимание, словно я пустое место. Возможно, что он винил меня в… Но, словом, горе должно объединять людей, но в нашем случае оно построило неприступную стену, которую я пытался преодолеть, но, как оказалось, отцу это было вовсе не нужно. Он не пытался найти со мной общий язык, понять меня, хоть как-то показать, что я ему дорог, как это было до её смерти, ведь у него дела, работа, командировки…       — Да уж, несладко… — моя кружка с кофе медленно опустилась на стол. Неуверенно и совсем аккуратно я положила руку на плечо Иккинга. — Но… оглянись: у тебя есть брат и сестра, которым ты нужен, есть сцена, на которой ты можешь показать, на что способен. Нет, конечно, я не умею говорить красивые речи и поддерживать людей, но у тебя есть то, что нужно для счастья. Осталось лишь стать счастливым, — я улыбнулась.       — Ты правда так считаешь? — наконец он перестал прожигать взглядом свой оставшийся кофе, посмотрев на меня.       — Да. Ты добрый и хороший человек, а каждый добрый и хороший человек заслуживает счастья. И тебе, вроде бы, ничего не мешает.       На лице Иккинга появилась улыбка. Если быть честной, то я не знаю, сбросил он камень с души, поговорив со мной, или нет, смогла я ему как-то поднять настроение или нет, наиграно он улыбается или нет… Кажется, я совсем не умею отличать искренность от фальши, если вспомнить о моих родителях. Впрочем… если вспоминать моих родителей, то у Иккинга всё намного хуже, а я, даже не думав, лезла к нему со слезами и своими проблемами… Чувствую себя каким-то ужасным человеком.       — Хэй, Астрид, — и когда моя рука, некогда лежащая на плече, успела оказаться в его двух? — Ты снова задумалась?       — Да-а…       — О чём же? — я думала… по крайней мере, надеялась, что ты не настолько любопытный, ведь я не буду сейчас размышлять о том, что я являюсь или не являюсь ужасным человеком… Это же просто испортит столь прекрасное снежное утро, и мы будем безостановочно тонуть в своих проблемах. Стоп. Снежное утро?       — На улице снег, — проговорила я, смотря в окно, где медленно падали с неба, плотно затянутого облаками, белоснежные хлопья. — Первый снег.       — Да-а… — протянул Иккинг, тоже обращая свой взгляд к окну. — Довольно-таки красиво.       Недолго думая, я аккуратно забираю свою руку из его ладоней, разом допивая кофе и вскакивая с дивана. К слову, я не так уж и сильно люблю зиму, но мне безумно сильно нравится, когда в воздухе кружат огромные и в тоже время такие пушистые, лёгкие хлопья снега, словно белой простынёй накрывающие город.       — Я иду на улицу, и ты идёшь со мной, — самодовольно улыбнувшись, я направилась в сторону лестницы на второй этаж.       — С чего бы это?       — А с того, — я останавливаюсь и разворачиваюсь, — что Хед и Дагур мирненько посапывают в своих постельках, поэтому тут без меня будет скучно. Совсем скучно.       — Я мог бы…       —… пойти со мной. Других вариантов нет.

***

      В осенней куртке на улице было немного холодно, но не до дрожи. Снег в виде огромных белоснежных хлопьев плавно кружился в воздухе и уже успел едва припорошить землю, словно кто-то уронил вязаный платок. Именно в такие моменты рождается новогоднее настроение, до которого, к сожалению, сейчас никому нет дела, ведь ещё рано.        Холодные снежинки, как только я сошла с крыльца, едва коснувшись моего лица, таяли, оставляя влажные следы. Так как у меня не было шапки, на волосы быстро ложился снег, который приходилось периодически смахивать. Ещё пока что тёплыми ладонями я сгребла снег и подкинула, как мне казалось, над собой, но по чистой случайности всё полетело в Иккинга.       — Упс…       В отличие от меня, Хэддок был в шапке, но это его не сильно спасло. Весь снег, подброшенный мной, по закону подлости, полетел ему прямо в лицо, что, к слову, крайне не приятно. И это, между прочим, слегка мягко сказано.       — Что ж, Астрид Хофферсон, — смахивая снег с лица, проговорил Иккинг. — Это война! — он схватил снег, бросая его в меня.       — Нет уж, — смеясь, я отбежала в сторону. — В этой войне я выйду победителем! — снова снег летит в сторону Хэддока, но на этот раз специально.       — Посмотрим-посмотрим.

***

      Руки сильно замёрзли, став красными. К слову, именно из-за этого мы решили окончить войну, ведь невозможно вести бой, когда ты толком не можешь пошевелить пальцами, которые, между прочим, являются основной частью твоего оружия.       Мы медленным шагом шли под огромным небом, с которого продолжали сыпаться хлопья снега. Да-да, заигравшись в эту войну, мы добежали до парка, где состоялось главное сражение, по итогам которого можно точно сказать, что победила я. Конечно, возможно то, что Иккинг просто поддался мне, но приятнее думать, что я просто победила братца Хедер. Не без маленьких поражений, но победила же.       — Было круто, — кажется, я прошептала эти слова.       — Да, — Иккинг кивнул, посмотрев на меня. — Но знай, что в следующий раз я выиграю.       — Это вызов? — на моём лице улыбка.       — Конечно, — он остановился, хотя до их дома осталось всего ничего. — И я могу прямо сейчас это доказать.       — У нас замёрзли руки, мы не смо…       Мгновение — и на меня падает снег. Нет, Иккинг здесь не причём, а если и причём, то только потому что остановился именно здесь. Снег упал с ветки дерева, под которым мы сейчас стояли, а если быть точнее, то птичке просто надоело сидеть на одном и том же месте, или же она решила разнять свои крылышки.       —…жем…       Снег попал прямо за шиворот, что сейчас кажется более неприятно, чем в лицо. Что же, если это и было относительно подстроено Иккингом, то в следующий раз ему не избежать очередного поражения, которое он уж точно запомнит на всю жизнь, потому что объявлять войну Хофферсонам — ну очень опасная затея.       — Прости, — он виновато улыбнулся, аккуратно проводя по моим волосам своими замёрзшими руками, тем самым скидывая снег. — Я правда не знал, что она сейчас улетит. Думал, это будет чуть позднее…       — И тогда бы..?       — Тогда бы у меня был повод для… — он замолчал, отводя свой взгляд в сторону.       — Повод для чего?       — Хм… Уверена, что хочешь знать? — теперь он смотрит прямо в мои глаза.       — Уже не совсем, но, знаешь ли, любопытство…       — Повод для того, чтобы сделать вот так.       Иккинг быстро, но в то же время как-то аккуратно и нежно притянул меня за талию к себе, оставив на моих замёрзших губах свой поцелуй, короткий, но обжигающий… Также быстро Хэддок отстранился, отпуская меня, и, недолго думая, поспешил… нет, он буквально побежал в сторону дома. Я же, не зная что мне делать, просто продолжила стоять на том же месте, под одним из миллиарда деревьев с глупой улыбкой на лице.

***

POV Дагур

      — Дагур! — голос Хедер совсем рядом, а это не радует, потому что любое утро, когда я ещё сплю, а эта бестия выкрикивает моё имя рядом со мной, становится худшим. — Да проснись ты уже! У меня есть то, что тебе понравится.       — Если это не ключ от шикарного дома на берегу океана, куда ты не сможешь попасть, то отстань, - я накрываюсь одеялом, но Хед, конечно, его стягивает.       — Открой глаза и взгляни на это!       Через силу и боль от осознания того, что я мог просто повесить огромный замок на дверь и сделать в своей комнате звукоизоляцию, я открываю глаза. Прямо перед лицом телефон Хед, на котором включено по кругу одно и то же видео.       — Это сон или наш малыш Икки и вправду повзрослел?       — В любом случае моё ОТП стало каноном, — на лице Хедер её любимая самодовольная улыбочка.