Под маской

Эрик Картман не был образцом привлекательности с его этим грузным телом, холодным, полным ядовитой насмешки взглядом, с улыбкой иуды, с характером гнилым и падким на пороки. Он не вписывался в современные стандарты и размеры, правила и рамки. Но в нем определенно был шарм, так называемая харизма, благодаря которой Картман мог заполучить себе в любовники кого угодно, ведь Эрик – диктатор, Эрик – небожитель, Эрик – сладкая отрава. В ход можно было применить любые методы: обольстить, подкупить, обмануть, в конце концов, принудить. Но все это было неинтересно, скучно, избито и фальшиво. Картман хотел видеть рядом с собой, в своей жизни, своей постели того, кого нельзя подчинить полностью, равного по силе партнера, который будет шипеть, который будет жалить, извиваться, сводить своей непокорностью с ума. За таким человеком придется побегать, ради него придется протереть колени штанов, перебороть себя, поломать и возможно навсегда лишиться душевного спокойствия. И Эрик знал свою цель, свою давнюю, потаенную одержимость, заставляющую его выплескивать наружу злобу и сперму. Кайл Брофловски, рыжий джерсийский жид, по природе своей наимерзейшее творение Господа, в существование которого Картман не верил. И этот паршивец был поистине недосягаем. Не так давно, каких-то года два, три назад, Эрик не ценил то, что еврей был его заклятым другом, что они могли каждый день с мазохистским удовольствием поливать друг друга грязью, строить взаимные козни, а временами и вовсе общаться мирно, сидеть на расстоянии вытянутой руки, в зоне, которая была почти пригодной для порождения на свет грязных мыслей и плотских желаний. Тогда можно было позволить себе беспрепятственно разглядывать огненные кудри, молочную кожу, полные изумрудной зелени глаза и умирать от желания к этой порочной красоте и отвращения к самому себе. Можно было наслаждаться приятным юношеским голосом, изрекающим то до безумия нудные вещи, то грязную ругань. А еще была возможность прикоснуться к мечте: ненароком задеть плечом, стать ближе положенного, пожать руку, получить ощутимый удар во время драки. Тогда все внимание Кайла было обращено к Эрику, который всеми силами его добивался, подкидывая в их костер взаимной ненависти все больше и больше сухих прутьев. А что теперь? Они разошлись, как в море корабли, поступили в разные колледжи, перестали общаться. Эрику оставалось лишь ублажать себя темными ночами, любуясь фотографиями Кайла, плоскими и мертвыми. Прокручивать колесико мышки, чтобы приблизить некачественный снимок, растянуть его по всему монитору, разбив на мутные квадраты пикселей. Жиденок всегда выглядел идеально: отглаженная рубашка, застегнутая на все пуговки, аккуратно уложенные волосы, на носу очки с тонкой черной оправой, на губах дежурная улыбка. Симпатичный заумный студентик. Необычно, непривычно, но очень даже неплохо. Рядом с Кайлом неизменно кто-то был: его тупоголовые друзья, прилипчивые девки. Они разговаривали с еврейчиком, трогали его, дышали с ним одним воздухом, загораживали обзор, нещадно портя фотографии. Картман готов был отвалить своему личному фотографу любые деньги, лишь бы тот предоставил фото более откровенного характера, но Брофловски был чист, как весеннее небо. А так хотелось увидеть хотя бы маленький кусочек обнаженной кожи его стройного тела, которое с годами преобразилось и стало еще прекрасней, хотелось подловить Кайла за какой-нибудь непристойностью или в позе, разжигающей фантазию, но приходилось довольствоваться малым. Просто жить с Кайлом в одном городе, не видеться с ним, не общаться, лишь любоваться им на дурных фотографиях, купленных по глупости и одержимости втридорога. Из-за всего этого Картман был одинок. По большей мере, конечно, официально, ведь в сексуальных связях он себе не отказывал. Было бы глупо не считаться с потребностями тела, которых было превеликое множество. Эрик утолял неуемное желание своими собственными руками, растрачивал его в объятиях случайных девиц, соседа по комнате Баттерса, который по своей сумасшедшей гейской любви отправился вслед за ним в один колледж. Но этого было недостаточно, все это лишь на время унимало жутко болезненную одержимость, не приносило морального удовольствия и расслабления. Картман искал большего и однажды нашел.

***

О «клубе» Эрик узнал случайно. Пустое любопытство, заложенная на генный уровень подозрительность. У Картмана не было друзей, разве что приятели и знакомые, но все неизменно приносящие ту или иную выгоду. А иначе, зачем они тогда сдались? Среди таких полезных людей был сокурсник Эрика, некий Пит Нельсон, парень ветреный, недальновидный, расточительный и, как полагал Картман, до крайности тупоголовый. Но Пит был золотым мальчиком, сынком богатых родителей, и общение с ним обеспечивало некий престиж, поднимая на уровень выше, ближе к элите. Картман не был богат или знаменит, но такие кадры, как Нельсон слетались к нему, подобно бабочкам на огонек, по-видимому, чувствуя в нем власть, которая с лихвой компенсировала отсутствие денег и имени. Эрик был превосходным оратором, он умел не только влиться в круг подобных людей, но и заставить тех верить в его непоколебимое превосходство. «Этот крупный парень с пронзительным взглядом и острым языком пока что никто, но это временно, ведь он перспективен, а значит, совсем скоро займет важное место. Такие, как он, нужны в телефонной книге», - сказали бы о Картмане и не ошиблись. Расположение Эрика дорого стоило. Его общество, его снисходительность – чертовы дары, которые он давал таким, как Пит Нельсон, и такие, как Пит Нельсон, радовались этой малости, словно голодные псы обглоданной кости. - Идешь сегодня в клуб? – донесся обрывок чужого разговора с задних парт. Эрик невольно прислушался. Писать глупые конспекты не хотелось, слушать нудящего преподавателя тоже. Ему не было смысла учиться, он уже умел. - Нет, ты же знаешь, что я сейчас на мели, - тихо говорил какой-то незнакомый Картману парень, вероятно учащийся на параллели. Всех не упомнить. - Ну же, не ломайся. Я не хочу идти туда один, - настаивал Пит Нельсон, чей гнусавый голосок с развязной интонацией Эрик узнал почти сразу. – Я одолжу тебе денег, чувак. - Это все как-то неправильно, тем более у меня девушка теперь есть. Этот клуб, ну, не для меня… - отказывался незнакомец. - Твоя подружка ни о чем не узнает, Ленни, - продолжал упрашивать Пит. - В клубе, кстати, появились новые девочки… и парни… - А название у этого клуба есть? – вдруг встрял Эрик, развернувшись назад. Парни вдруг разом стушевались, будто их уличили за чем-то непристойным или приступным. - Да так, Эрик, просто обычный клуб, - неуверенно отозвался Пит, будто не хотел посвящать приятеля в это дело. - Обычный клуб, в котором появилась свежая кровь? – хмыкнул Картман и бросил подозрительный взгляд на Нельсона. – А ты не против, Пит, если я составлю тебе компанию? Как раз не знаю, где убить выходные. Нельсон выглядел загнанным в угол, ведь от Эрика Картмана было сложно что-то скрыть. В поисках спасения он посматривал на приятеля, но тот игнорировал Пита, уткнувшись в конспект. - Поговорим об этом на перерыве, хорошо? – ответил Нельсон, немного поразмыслив. Картман согласно кивнул. Ему вдруг стало интересно, отчего эти двое так переполошились. Обычный клуб, значит. Тот самый, в котором под бешеные ритмы музыки извиваются упитые и обкуренные на смерть тела? Вряд ли. От упоминания о самом обычном клубе так не потеют и не заикаются. В этом было что-то интересное.

***

- Об этом месте не принято распространяться, - затянувшись очередной сигаретой, нехотя поведал Пит. Он поморщился и подмял подошвой своих дорогих туфель парочку иссушенных окурков. Картман чиркнул зажигалкой и с наслаждением вдохнул табачный дым, по которому он скучал весь этот длинный и невероятно нудный учебный день. Парни стояли позади главного здания колледжа в импровизированной курилке, на маленьком забетонированном пятачке, скрытом от посторонних глаз деревьями и оградой. В этот час полным ходом шли занятия, потому здесь было тихо и безлюдно, как раз удобно для спокойного общения один на один. - Что там такого страшного? – скептически сказал Картман и опустил скучающий взгляд на залепленный белыми пятнами жвачек и усыпанный окурками бетон. – Наркотики? Шлюхи? По-моему этим никого не удивишь. - Ну, не совсем так, - неопределенно ответил Нельсон и, затушив свою недокуренную сигарету об покосившуюся урну, прислонился спиной к холодной кирпичной стене. - Клуб он, ну, для людей по интересам, - парень усмехнулся, - сексуальным интересам. На лице Эрика мелькнула кривая улыбка. - Интригующе, - произнес он небрежно. – Попробуй рассказать, чтобы мне понравилось. И Пит рассказал, неспешно и нехотя, боясь реакции своего опасного, как он полагал, друга. А Эрик молча слушал, лишь иногда прерывая короткими вопросами. Клуб, по сути, не имел названия, по крайней мере, оно было не в ходу. Не так давно это место называли «Маска», но потом все как-то разом решили, что простое и очень неопределенное «клуб» удобнее в публичных разговорах, меньше привлекает внимание, в котором закрытое и слегка противозаконное заведение абсолютно не нуждалось. Хотя закрытым клуб назвать было довольно сложно, ведь попасть туда мог почти любой, естественно достигший совершеннолетия и не отличившийся особо девиантным поведением, но вот узнать об этом центре удовольствий доводилось только через клиентов, которые, как правило, не любили распространяться о своих тайных пристрастиях. «Маска» начала свое существование в маленькой квартирке, в которой хозяин этого помещения через интернет собирал парочки желающих поразвлечься свингеров, но вскоре забава стала приносить доход. Клуб расширился и приобрел коммерческий характер. Больше свободы выбора, больше удовольствий. Теперь здесь за разумную плату можно было отлично провести вечер с незнакомым тебе партнером любого пола, ну, или с несколькими партнерами , которые, как и ты, просто пришли поразвлечься. Никаких обязательств, никаких вопросов, все анонимно. Твое лицо скрыто под маской, а личность известна только хозяину заведения, которому ты предоставляешь о себе необходимые медицинские справки, причем от указанного клубом врача. Не правда ли, небольшая цена за райское удовольствие? - Сколько? – вдруг спросил Эрик, прервав рассказ Пита. Вопрос прозвучал слегка резко. - Ты хочешь?.. – несколько удивился Нельсон. - Да, - пожал плечами Картман, - почему бы и нет. Эрик вдруг понял, что «Маска» - это то самое, что он давно искал. Тот омут, в котором он сможет утопить свою похоть. - Ну, цена там колеблется в зависимости от тематики вечера. В целом час стоит от сорока долларов, - охотно открыл тайну Нельсон, ощутив облегчение от реакции приятеля. – Думаю, это разумная плата. Я бы сказал, очень дешево. Шлюхи и то дороже, - парень по-идиотски хихикнул , закусив губу, - платим за общество друг друга, даже как-то смешно. «Платим за общество друг друга», - эта фраза показалась Эрику занимательной. Сколько он был готов отдать за общество Кайла? За простую встречу без всякого намека на интим, за возможность разделить одно пространство. Ну, как минимум половину банковских сбережений, накопленных за всю его недолгую жизнь. Немного, но Кайлу бы понравилось, ведь его еврейская любовь к зеленому цвету определенно связана со страстью к деньгам. Как жаль, что его нельзя купить, а вот других можно. - Я думаю, что присоединюсь к тебе в эти выходные, Пит, - ответил Картман и метко кинул окурок в урну. Так все и началось.