Легко дышать.

Рука Серёжи скользнула по моему неприкрытому тканью платья плечу и, легонько коснувшись груди, опустилась на талию, после чего мужчина ещё крепче прижал меня спиной к своей груди. Почувствовав, как его губы коснулись моей шеи, я рефлекторно сглотнула. Внизу живота постепенно начало разливаться тепло. Я сняла с волос заколку, освобождая непослушные локоны, и облегчённо вздохнув, запрокинула голову, чувствуя, как горячее дыхание мужчины щекочет кожу шеи. Его губы медленно опустились на плечо, а тёплые ладони накрыли мою грудь и легонько сжали её. И тут я поняла, к чему весь этот спектакль… Захотелось убежать, но сил противиться Серёжиным ласкам просто не было. Рука Лазарева скользнула по моей ноге, бессовестно останавливаясь где-то под платьем, а другая прикоснулась к боку, ища в темноте то, что нужно расстегнуть для того, чтобы это самое платье с меня снять. - Не надо, Серёж, - попыталась дёрнуться я, правой рукой убирая ту его руку, что расстегнув молнию, решила обнажить мою грудь, а левой придерживая платье. Лазарев, ловко высвободив свою руку из моих, в момент ставших ледяными, пальцев, коснулся моего живота, заставляя меня инстинктивно подтянуть колени ещё ближе к груди, как бы не давая ему сделать что-то ещё. - Ты чего-то боишься, малышка? – ласково спросил он, отстраняясь и глядя мне в глаза. - Я просто не хочу так в первый раз… Нужных слов просто не было. Я не знала, как объяснить ему, что я всё ещё невинна. Да, я 3 года прожила с Русланом, но отношения у нас начались всего лишь год назад. Он и пальцем меня не тронул, хотя безумно любил, а в конце концов взял и предал. - Тут холодно. Давай вернёмся в отель? – предложила я, застёгивая платье. - Сейчас согреешься, - фыркнул Лазарев, убирая мои руки от молнии и резко тяня её вниз. - Прошу тебя, не надо! – взмолилась я, чувствуя, как к горлу подкатывает удушливый комок слёз. Но Серёжа меня не слышал. Платье полетело куда-то в сторону, а вслед за ним отправилась его рубашка. - Если ты это сделаешь, - я сжалась в комок, изо всех сил пыталась сдержать слёзы, - то потом очень сильно пожалеешь. Знаешь, что я обид не прощаю. Лязгнула пряжка ремня. Я зажмурилась, нервно сглотнув. Не хочу, чтобы всё было так. Хочу открыть глаза и понять, что это всё ужасный сон. Но сколько бы я не хлопала ресницами, желая избавиться от кошмара, всё оставалось так же. Серёжа схватил меня за волосы и, поднимаясь во весь рост, резко потянул вверх, заставляя встать на колени. По моим щекам потекли слёзы. Я поняла, что просто не могу ему противостоять, что абсолютно бессильна и что он меня сейчас просто-напросто изнасилует. В губы ткнулась горячая, напряжённая головка члена. - Будь послушной девочкой, - донёсся сверху его голос. Настолько сладкий, что меня аж замутило. – И я не сделаю тебе больно. Протестующе замычав, я ещё плотнее сжала губы. Но то обстоятельство, что Лазарев всё ещё держал мои волосы в своей руке, дало о себе знать. Рот пришлось открыть. Сильные мужские руки легли на мой затылок, направляя мои движения. По щекам градом катились слёзы. Знаете, мне казалось, что я – плюшевый мишка, которому ножом сделали дырку в пузе, а затем вытряхнули из него весь наполнитель, не оставив внутри ничего. Вот и у меня сейчас не было ни чувств, ни эмоций. Я стала просто безвольной куклой, марионеткой, с которой кукловод может делать всё, что ему заблагорассудится. Стоило мужчине отпустить мои волосы, как я, словно мешок с картошкой, рухнула на плед и инстинктивно подтянула колени к груди. До крови закусила изнутри нижнюю губу, почувствовав, как Лазарев переворачивает меня на спину, а затем услышав, как с треском расходится под его руками ткань трусиков. Слёзы, которым, казалось, сильнее течь было уже некуда, всё-таки потекли ещё сильней. Жёсткое, грубое прикосновение губ к губам. Не хочу отвечать на этот поцелуй. Но придётся. Ведь я просто не знаю, чего можно ожидать от Серёжи в следующий момент. Я уже не сопротивлялась. Сил просто не было. Да и зачем? Себе же хуже сделаю… Дорожка поцелуев от шеи к низу живота. Я послушно развела ноги в стороны и, почувствовав, как Серёжин горячий язык прикоснулся к клитору, вздрогнула. Тело казалось каким-то чужим, не принадлежащим мне. Разве что дыхание немного сбилось. Я смотрела в чёрное, какое-то неестественно чистое, без единой звёздочки, небо и молила всех богов, чтобы всё это поскорее закончилось. Неожиданно меня пронзила резкая боль, от которой потемнело в глазах. Я закричала, и от этого зазвенело в голове. Лазарев тут же, видимо, всё поняв и испугавшись того, что сделал, отодвинулся от меня и, взяв за руку, помог подняться. - Так вот почему ты?... – в момент севшим голосом спросил он у меня. Я молча кивнула, снова давая волю только что высохшим слезам. - Боже, малыш, прости меня, - кутая мои плечи в свой пиджак и прижимая к себе, прошептал Серёжа. – Какой же я дурак! Я дёрнула плечом. Мне были неприятны его объятия. И этому человеку несколько десятков минут назад я была готова признаться в любви… Внутри всё болело, хотелось не просто плакать, а выть. А ещё убежать куда подальше от этого места. Но сил не было. Я даже не заметила, как сознание покинуло меня, а очнулась уже, судя по всему, в Серёжином номере, одетая в его майку и заботливо укрытая одеялом от того, что хлопнула входная дверь. - Малышка, ты как? – ласково спросил Серёжа, присаживаясь на краешек кровати, с которой я уже минуты три так точно пыталась подняться. - Просто дай мне уйти, Серёж, - просипела я, еле разлепив пересохшие губы и, приложив все силы, всё-таки поднялась.