Легко дышать.

Спустя неделю закипела работа. Сегодня мы все собрались в павильоне для того, чтобы Каролинка разбила нас на пары для боёв. Я прекрасно помнила, как пару дней назад она спрашивала меня, с кем бы я хотела спеть в дуэте. Не успевшая к тому моменту ни с кем познакомиться, сказала ей, что она вольна делать, что хочет. Так я и оказалась в паре со смазливым, но, зараза, голосистым Игорем. Выбор песни тоже показался мне немного странным – это была «Я верю в твою любовь» Тимура Родригеза, но спорить с Каролиной было бы бесполезно. Да и к тому же, она лучше знает, что делать. Наверное. Во время одной из репетиций, мы с Игорем как обычно, стояли у рояля. Наша наставница опаздывала, стоя где-то в пробке, а Руслан Квинта, наш музыкальный продюсер, уже минут 15 методично орал на меня из-за того, что я не могла спеть две строчки не так, как чувствую, а так, как надо. - Не ори мне на Француженку на мою! - бросила ему с порога наконец приехавшая Каро. – Извините за опоздание, меня Соник отпускать не хотела, - расцеловалась она с нами. – Работаем? - Работаем, - послушно кивнули мы с Вавиловым и снова начали с первого куплета. Что удивительно, Каролина на меня даже не ругалась, за то, как я пою, а Квинту, собравшегося было что-то мне сказать, отправила посмотреть, освободила ли команда Лазарева сцену. Снова Лазарев… Ну нигде от него покоя нет… Да ещё и песня эта… - Скажи честно, ты специально? – пользуясь отсутствием мужчин, спросила у Каро я. - Специально что? – не поняла меня она. - Песню эту специально нам дала, да? - Не тебе меня учить, - резко ответила мне Каролина. – Я тут начальник. Быстро на сцену! Закатив глаза, я направилась туда, куда послали, но, увидев Серёжу, который прощался со своей преимущественно девчачьей бандой, тут же рванула обратно, нос к носу столкнувшись с явно недовольной Каролиной. - От Лазарева бежишь? – поинтересовалась она. – Он сам сейчас уйдёт, не бойся. Но он не ушёл, а наоборот, заметив меня, устроился в своём кресле наставника и уткнулся в экран планшета, будто бы что-то ища и о чём-то думая. - И долго ты мне ещё народ смущать будешь? – недовольно спросила у него Каро. - На улице холодно. А машинка за мной ещё не приехала. - Пешком пройдись, тут недалеко, тем более, - огрызнулась она. – Или на метро покатайся. - Это тебе недалеко, - буркнул он в ответ, - а мне на Майдан. А в метро, ну, сама знаешь, как это. Я тебе рассказывал уже. - Ладно, чёрт с тобой, сиди. Только тихо, - махнула рукой девушка. – И никаких оценивающих фраз после. Зазвучала музыка и Игорь запел:

Всё повернулось против, стали острыми края. Я был так уверен, ты моя. Здесь ещё горит огонь наших бесконечных встреч. Я готов опять за тобой бежать, найти и сберечь. Я верю в твою любовь, нас тянет друг к другу вновь Невидимой силой иной. Я верю в твою любовь, она исцеляет боль. Небо знает о том, что же ждет нас потом.

Всё то время, что он пел, я чувствовала, как на меня пялится Лазарев. На мои глаза навернулись слёзы. Сейчас самое главное – не дать волю своим эмоциям и совсем не разрыдаться. Каролина, заметив, видимо, показала мне кулак. Улыбнувшись, я немного несмело вступила:

Наполнены те ночи нашей страстью через край. Всё, что только хочешь, забирай. Сколько долгих дней прошло я не в силах сосчитать. На пределе чувств больше не хочу тебя потерять. Я верю в твою любовь, нас тянет друг к другу вновь Невидимой силой иной. Я верю в твою любовь, она исцеляет боль. Небо знает о том, что же ждет нас потом.*

Ещё один припев и я, бросив микрофон, рванула за сцену, снося на своём пути просто всё и чуть не уронив Квинту, который, судя по всему, направлялся на сцену, посмотреть, как идёт работа. Вылетев на улицу в тонком свитере, я поёжилась и, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурила. Слёзы текли просто градом. Почему же мне так тяжело? На мои плечи опустилась моя же куртка. - Ну, ты, Француженка, даёшь, конечно, - беззлобно сказала Каролина. – Куда в таком виде на улицу? Ты из-за него, да? Я молча кивнула, глотая слёзы и снова затягиваясь. - Малышка, ну, не плачь, - Каро прижала меня к себе. Я уткнулась носом в её плечо, продолжая ронять слёзы. – Поехали ко мне. - Ты ж со мной не пьёшь больше, - фыркнула я. - А кто сказал, что мы пить будем? – фыркнула она в ответ. – Я от Мурата кальян прячу. Пить не будем, а курить – покурим. Давай, заканчивай сопли на кулак мотать, - вытерла слёзы с моего лица, - и поехали.