Легко дышать.

Приведя себя в порядок, я выпила крепкий кофе и решила подняться к соседям, разведать, так сказать, обстановку. Дверь мне открыл почему-то дико угорающий Мурат. - Аня, я не знаю, как это назвать, - вместо приветствия сказал мне он и, схватив за руку, потащил в спальню. Каролина, как оказалось, ещё спала. - Она всю ночь такие перлы выдавала, что я смеялся, как лошадь, - перестав, наконец, смеяться, выдохнул Мурат. – Заснуть вообще невозможно было. Мало того, что руки и ноги на меня закидывала и приставать пыталась, так ещё и эти разговорчики… Стоило ему это сказать, как Каро зашевелилась и, откинув одеяло, выдала то, от чего мы просто осели на пол, забившись в конвульсиях: - Куда ты дел швандипульку?! – спросила она, судя по всему, у Мурата. - Куда я дел что, my angel? – сквозь смех, переспросил мужчина. Слово «швандипулька» выговорить он был явно не в состоянии. - Швандипульку! – повторила Каролина, заставляя нас засмеяться ещё громче. - До этого она говорила, что не хочет быть пеликаном и просила забрать герань, а теперь ей какая-то шван-ди-пуль-ка, - по слогам произнёс Мурат, - понадобилась, - мы захохотали уже в полный голос. От этого Каролина, собственно, и проснулась. - И чего вы смеётесь? – недовольно спросила она, садясь на кровати. - Доброе утро, - улыбнулся ей Мурат. – Выспалась? - Выспалась, - улыбнулась она ему в ответ. - Тогда, может, расскажешь, куда в луне часы вставляются, зачем тебе швандипулька и почему носки топить в море нельзя? – ласково спросил у неё он. - Что-о-о? – у Каро округлились глаза. – Что за бред ты несёшь?! Я, не выдержав, схватилась за живот и повалилась на кровать, колотясь в истерике. - Прекращайте! – взмолилась я. - Нет, Француженка, я с тобой больше не пью! – отрапортовала Каролина, начиная смеяться вместе со мной.