Легко дышать.

Каролина гнала на 220 по пустым киевским улицам. Клео сходила с ума и кричала, перекрывая играющую у нас музыку, но спустя пять минут поглаживаний и ласковых слов, успокоилась и даже уснула у меня на руках. Спустя некоторое время, мы наконец приехали. - Ты что творишь?! – тут же напустился на Каролину ехавший за нами Мурат. – Во-первых, ты давно за руль не садилась, а во-вторых, ты беременна! 220 в час! Ты чем думаешь?! А если бы столб?! Или на перекрёстке, который ты на красный проехала, кто-нибудь выскочил неожиданно?! - Да почему ты весь день на меня орёшь сегодня?! – взорвалась Каро. – Что я такого сделала?! – по её щекам потекли слёзы. – Не поеду я с тобой домой! У Ани останусь!!! - Оставайся, - спокойно сказал Мурат. - Но, Ань, под твою ответственность. - И ты так спокойно к этому относишься?! – вспылила Каролина. – Ну, всё… Я с тобой не разговариваю! - Да вы оба меня замучили ругаться сегодня! – включилась в разборку я. – Хватит уже орать друг на друга! Весь дом разбудите сейчас! И вообще, на улице ругаться некультурно! Разобрав вещи, я прилегла на кровать и, положив руки на живот, прикрыла глаза. Как же странно с нами поступает жизнь… Ещё вчера мне казалось, что я счастлива. Мне говорили, что меня любят. А сегодня у меня забрали просто всё. Это будто не со мной. Хочется открыть глаза и очнуться от этого кошмара. Но, к сожалению, это чугунная кастрюля реальности. И я ой как больно об неё расшиблась. Под локоть влезла Клео, заставляя её приласкать. Пришлось открыть глаза и погладить хулиганку. - Ты спишь? – тихо спросила вошедшая в спальню Каролина. - Нет, - я осторожно присела на кровати, выпустив Клеопатру из рук. – А где Мурат? - Уехал. Мы опять поругались, - опустилась на краешек кровати. - В последнее время у нас с ним часто не ладится… - Он переживает за тебя, вот и ругается. Ты не думай, это не просто так. Он тебя очень любит. Ты для него – самое дорогое, что есть, - улыбнулась я. – Слушай, у нас тут есть что покушать? - Откуда? В холодильнике мышь на качелях качается и рожи корчит. - Поехали в магазин тогда. Тем более, Клео тоже надо чем-то кормить. - Ну, поехали. Чур, я за рулём! После позднего ужина и разборки оставшихся вещей, мы с Каролиной решили лечь спать. - Ты, кстати, толком ничего и не рассказала, - тихо сказала Каро, когда я приглушила свет - мы обе боялись спать в темноте. Я закрыла глаза ладошкой: - Давай не будем об этом, ладно? - Тебе надо выговорится, малыш, - спокойно сказала Каро, присаживаясь на кровать. - Станет легче, я уверена. - Что ж… Если ты так хочешь всё это услышать, то я расскажу, - послушно кивнула я, устраивая свою голову на её коленях. После подробного рассказа, который закончился дружным слёзопролитием, я спросила у Каролины: - У вас-то что не так? Из-за чего вы ругаетесь? - Причин видимых нет, мне кажется. Но просто кое-кто, видимо, считает, что беременность – болезнь и что меня надо всячески оберегать, ограничивая в чём-то. Когда Соню ждали - не жизнь была, а сказка. Сейчас же не пойми, что вообще происходит… Мы стали очень часто срываться друг на друга, кричать… Я недавно сервиз на 6 персон в порыве гнева расколотила… Ненавижу, когда мне запрещают своевольничать! - А вы время вместе часто проводите? – решила поиграть в психолога я. - Я то на гастролях, то сплю после гастролей, то просто сплю, потому что меня вырубает… А если не сплю, то по делам бегаю. Поэтому, нет… - Вот в этом-то вся и проблема, - назидательно подняла я вверх указательный палец. – Когда ты с ним, он знает, что ты в безопасности, что с тобой точно ничего не случится и что в случае чего он сможет тебя защитить. А кричит он потому, что переживает из-за того, что ты пытаешься казаться сильнее, чем есть и чтобы доказать это самой себе, делаешь то, чего делать бы не стоило. Не бойся быть слабой. Но в меру. А то видишь, чем неумеренная слабость чревата? – я тяжело вздохнула. – Вот завтра чтобы всё бросила и весь день с семьёй провела! И делала всё, как Мурат скажет. Или спокойно компромиссы искала, а не иголки показывала. Поняла меня?! - Поняла, - усмехнулась Каро. – Никогда не думала, что ты меня учить жить будешь. Давай спать, а то время позднее уже.