Легко дышать.

Как Дима справился с двумя рыдающими беременными женщинами – не знаю, но спустя 15 минут мы уже были сданы на руки Мурату и дико им отруганы за то, что чуть не утопили машину в слезах. Нам же нельзя плакать, ну. Отправив меня умываться, Каролина стала с ним разговаривать, почти сразу перейдя на английский и повышенные тона. Когда я вышла из ванной, разговор шёл уже на турецком. А затем послышался русский мат, который из уст Каро слышать мне было крайне непривычно. - Ты всё сказала? – со смешком поинтересовался Мурату у неё по-русски. Судя по всему, Каролина ответила ему «да», и потому, что этого слова я не знала, сказано оно было явно по-турецки, а затем крики резко прекратились. - Вот семейка, - улыбнулась я и услышала, как где-то за моей спиной тихонько скрипнула дверь. - Почему мама кричала на папу? – недовольно спросила у меня Соник. – Она никогда не повышает голос… - Ой, знала бы ты, как твоя мама голос не повышает… Слышала бы, как она на меня кричала, - улыбнулась я, присаживаясь перед малышкой на корточки, - когда я ноты неправильно брала… - А на меня мама никогда не кричит, - показала девочка мне язык. – А ещё, знаешь, я тебе сейчас тайну страшную расскажу. Мне мама по большому-большому секрету сказала. - И что же тебе мама сказала? – примерно догадываясь о том, что скажет мне Соня, спросила я. - Она сказала, что у меня скоро родится братик или сестричка, - засияла малышка. – Представляешь, как здорово? - Представляю, - кивнула я. – На тебе будет лежать большая ответственность, ведь ты старшая. Понимаешь? - Понимаю, - с серьёзным видом ответила София. - Знаешь, - хитро улыбнулась я, - а я тебе тоже страшную тайну доверю. Только никому, хорошо? Соня послушно кивнула головой и приготовилась слушать. Боже, ну какое же она чудо! Ей всего 4, а такая мудрая, серьёзная, понимающая… А ведь у меня скоро появится такое маленькое счастье… А если бы я сделала то, что хотел от меня Лазарев, то… - У меня скоро тоже будет маленький, - сказала я малышке и, погрузившись в мучившие меня мысли, снова расплакалась. - Так это же здорово! – радостно заметила малышка. – Ань, ну чего ты плачешь? Вот родится у меня братик, у тебя малыш появится, и мы будем все вместе играть. Классно, да? Не плакай, - маленькие тёплые ручки обхватили мою шею. - И чего это мы, София Муратовна, до сих пор не в постели-то, а? – раздался откуда-то сверху голос Каролины. - А мы как раз шли укладываться, да, Сонь? – подмигнула я девочке, поднимаясь с пола и беря её за руку. - Ага, - кивнула она. - А мне сегодня спать негде, - тихо сказала я, когда мы с Каролиной, усыпив Соника дуэтными колыбельными, спустились в гостиную. – Хоть в «Интерконтиненталь», блин, езжай… Так, наверное, и поступлю… Хотя нет, пожалуй, в «Украину». Да. Точно. В «Украину». Кто-нибудь знает, сколько у них номер в сутки стоит? - Подожди горячку пороть, - осадила меня Каро. – В гостиницу она мне, блин, собралась. - Ну а куда мне?! – повысила на неё голос я. – К Лазареву, чтобы он меня с 21 этажа в форточку выкинул? Спасибо, не хочу! - У нас квартира пустая стоит, - возник за моей спиной Мурат. – Какая гостиница? - Действительно, малыш, ну какая гостиница? – обняла меня Каролина за плечи. – А где ключи, кстати? - Я знаю, где, - спокойно сказал мужчина. – Иди, собирайся, а мы, Ань, пойдём твои вещи забирать. - Спустись, пожалуйста, посмотри, стоит моя «ласточка» на месте, или нет, - в момент севшим голосом попросила у него я. Меня затрясло. Больше всего я боялась встретить Серёжу. Но на моё счастье, машина стояла на месте, света в окнах не было (да, Мурат даже на улицу сбегал), и Серёжа, соответственно, дома тоже отсутствовал. Вещи мои были собраны в чемоданы и стояли в коридоре. - Не поленился же, сволочь, - покачала головой я. Вынеся чемоданную сборную к лифту, я попросила Мурата забрать клавиши, а сама стала искать по квартире Клеопатру. Бедное, явно напуганное ураганом под названием Лазарев, животное забилось под батарею в спальне и отсиживалось там, попутно грея бока. Вытащив малышку-сфинкса из насиженного местечка, я услышала, как захлопнулась входная дверь. Крепче прижав кошечку к себе, я медленно поднялась с пола и направилась в гостиную. - Я ожидал увидеть тебя тут раньше, - знакомый, холодно-безразличный, с нотками металла. - Отдай, пожалуйста, ключи от машины. Мои от квартиры на тумбочке под зеркалом в коридоре, - почему-то дрожащий, но такой же безразличный мой. - Один вопрос. Ты сделала то, о чём я просил? – протянул мне ключи от «ласточки». - Да, - без сожаления соврала я, забирая их у него и крепче прижимая к себе Клео. - Какая же ты всё-таки дура, Франц! – получила оглушительную пощёчину, причём такой силы, что влетела в стену. – Убила собственного ребёнка! Клео испуганно мяукнула у меня на руках. Лазарев продолжал что-то орать, а я, не слушая его проклятий и оскорблений, отлипла от стены и пулей вылетела за дверь, едва сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Было настолько больно и противно, что хотелось выть как волк. Влетев к Каролине, я прислонилась спиной к двери и сползла на пол, уже не сдерживая слёз. - И чего ты опять ревёшь? – спросила у меня она. – Он дома? Я кивнула, глотая слёзы. - Он тебя ударил? – задала она следующий вопрос. Сил говорить просто не было, поэтому я снова кивнула, крепче прижав к себе котёнка. - Так, ну-ка поднимайся, - протянула Каро мне руку. – Одевайся, и поедем. Через несколько минут мы уже были на парковке. - Какого чёрта ты Аню одну оставил?! Не подумал, что он может вернуться?! – тут же налетела Каролина на Мурата, который спокойно грузил чемоданы в багажник. – Вот три минуты подождать вообще невозможно было?! - What did happen, my baby? – непонятливо спросил Мурат. - Він ще питає, що відбувається! – закатила Каро глаза, а затем, сев в мою машину на водительское, захлопнула дверь.