Легко дышать.

- Всем привет, - в один голос произнесли мы с Каролиной, поравнявшись с командой у здания одного из терминалов «Борисполя». – Все на месте, можем идти? – спросила она. - Альки нет, - сказал кто-то из танцоров. - А её и не будет, - спокойно сказала Каро. – Она простыла и дома отлёживается. - И это чего мы, без бэка остались? – грустно спросил один из гитаристов. - Почему же без бэка? Вот, ребят, знакомьтесь - это Аня. Лауреат «Новой волны», победительница «Голоса», автор потрясающих песен, а с недавних пор ещё и мой продюсерский проект. Девочка нежная, хрупкая, ранимая, поэтому её не обижать. Она, пусть и на неделю, но часть нашей большой музыкальной «семьи». - И куда с такими регалиями в бэк-вокалистки? – фыркнул мой давний знакомый – ещё один из Каролининых танцоров. - А тебе какая разница? – осадила его я. - Сколько бы званий у меня не было, я всё равно человек и всегда приду на помощь своему другу. И вообще, Борода, не тебе меня учить, что делать. Наблюдая за резкой переменой выражения лица Баленко, который, кажется, наконец, меня признал, я довольно усмехнулась. - Если вопросов ко мне нет, то пойдёмте, - кивнула Каролина в сторону входа в терминал. - Давай с чемоданом помогу, - решил реабилитироваться передо мной Макс. - А лучше я, - отпихнул его от меня очередной танцор. – Привет. Меня тоже Максим зовут. Но между собой все Голивудом называют. Или Галиком. Как кому удобнее, - улыбнулся. И действительно, Голливуд – улыбка, как у актёров. - Аня. Очень приятно, - улыбнулась я в ответ, отдавая ему чемодан. Недовольный таким положением дел Баленко тут же отобрал чемодан у кого-то из девочек и поспешил к стойке регистрации. В самолёте я оказалась рядом с девочками из балетной группы – Дашей и Машей. Организм, привыкший вырубаться во время перелётов, тут же услужливо отключил меня от внешнего мира. Но окунуться в сон окончательно мне не удалось, потому, что в моей голове, ну, как обычно, блин, слово за словом стали возникать какие-то строчки. Резко открыв глаза, я достала из сумки блокнот, планшет и наушники. - Эй, ты чего? – спросил у меня кто-то из девочек, но я ничего не ответила, а заткнув наушниками уши, стала чертить в блокноте подобие нотного стана. Закончив работу, я, удовлетворённая её результатом, почувствовала на себе пару недоумённых взглядов. - Вообще-то, мы с тобой разговаривали, – обиженно протянула Даша, – а ты на нас не реагируешь. - Я работала. А когда я работаю ко мне лучше вообще не подходить. - Слышь, звезда, - бросила мне сидящая у прохода Маша, - не звезди. Тут ты по сути никто, сколько бы наград и званий у тебя не было. Как только я собралась что-то ответить, к нам подошла стюардесса и попросила ругаться потише и пристегнуть ремни, так как самолёт заходит на посадку. Спустя ещё несколько часов мы приземлились в Новосибирске. Все 4,5 часа полёта из Москвы я, несмотря на вопли оставшихся, что это нечестно, провела в бизнес-классе вместе с Каролиной. За время полёта мне были даны ЦУ на вечер, сет-лист и поставлен вопрос, что я буду петь на музыкальной паузе. Вариантов у меня было не очень-то много – либо заставлять музыкантов вспоминать, что они играли хрен знает, когда, когда я писала одну из свои песен в студии, либо поднимать из-за инструмента Серёжу и играть самой. Остановились на втором варианте. Что буду петь, я не сказала. Теперь главное – не передумать. Новая волна возмущений накрыла меня уже в гостинице после того, как выяснилось, что я буду жить в полулюксе в одиночестве. Естественно, я пошла к Каролине, выяснять, в честь чего я вдруг настолько привилегированная особа. - А тебя что-то не устраивает? – задала она мне вполне резонный встречный вопрос. - Вообще-то, все, ну, за исключением, наверное, музыкантов, звукаря, осветителя и Димы, меня люто ненавидят из-за этого. - Я, блин, о ней забочусь, а она тут ворчит, - вздохнула Каро. – Тебе отдыхать надо. А эти шестеро шустрые, как электровеники, и очень любят собраться у кого-нибудь в номере и пошуметь. Нет, ну, ты, конечно, можешь, если хочешь, пойти третья к девочкам спать, но спать ты будешь на полу или не будешь вообще, потому что у них чаще всего и собираются. - Ладно, хорошо, я всё поняла, спасибо, увидимся позже, - я направилась к выходу из президентского. - А теперь стоп, - взглядом в спину пригвоздила Каролина меня к полу. – Не смей больше жаловаться. Я всё равно буду поступать так, как считаю нужным. - Ладно, хорошо, я всё поняла, спасибо, увидимся позже, - повторила я, захлопывая за собой дверь. - Боишься? – спросила у меня Каролина, перед тем как мы должны были выйти на сцену. - А ты как думаешь? – ответила я вопросом на вопрос. Как у меня дрожали колени видно было за километр. - Всё будет хорошо, - заверила меня она. – И не трясись ты так, а то голос дрожать будет. Никто тебя не съест. - Но ты точно покусаешь, если что-то не так пойдёт, - съязвила я. - Язва, - фыркнула Каро, подталкивая меня к выходу на сцену. – Удачи. Я, вроде как, не облажалась. Страх постепенно отступил, но когда пришёл черёд моего сольного выхода, вернулся вновь. Устроившись за клавишами, я выдохнула и обратилась к зрителям: - Эта песня была написана мной только сегодня, на высоте 10 тысяч метров по дороге из Киева в Москву. И мне очень хотелось бы поделиться ей с вами. Это часть меня, моей души, моего мира... Думаю, что каждый из вас почувствует её по-своему. У каждого она обретёт свой смысл… Я прикоснулась к клавишам, и мне показалось, что по мне электрический ток пустили. Было очень и очень страшно.

Он к тебе опоздал, только поводом Вряд ли пробки огромного города. Ты спустись с неба - жизнь на земле, внизу, А прогнозы пророчат грозу... Не кричи о любви с уличных реклам, Не дели неделимое пополам Посмотри: битва сердцем проиграна. Ты сама это выбрала. Он - твоя иллюзия, Он – бессонница. Не начавшись, эта история И закончится. Не любовь ему ты И не любовница. Не начавшись, эта история И закончится… Виноградными гроздьями тучи ждут, Что руками ветра с неба их сорвут. Он забудет тебе позвонить, А ночь сменит день всё равно. Ты спустись с неба - жизнь на земле, внизу! Боль отпустит, не пробуй на вкус слезу. Заучи наизусть: горе - не беда, Да и не навсегда... Он - твоя иллюзия, Он – бессонница. Не начавшись, эта история И закончится. Не любовь ему ты И не любовница. Не начавшись, эта история И закончится…*

Закончив петь, я обвела глазами зал. Стояла мёртвая тишина. Ну, всё, думаю, приплыли. Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Это провал. Но тут раздались такие громкие аплодисменты, каких я в своей жизни просто ни разу не слышала. - Браво! – донеслось откуда-то с балкона. Я была просто в шоке. Колени продолжали дико трястись, но чувство эйфории от того, что я взяла этот зал, причём с одной песни, давало о себе знать. Поклонившись, я встала из-за клавиш и направилась к своему прежнему месту дислокации, прихватив со стойки микрофон. Каролина, как раз собиравшаяся выходить на сцену, показала мне большой палец. По ней было видно, что она мной гордится. Сразу же после концерта мы помчались в аэропорт. Нас ждала бессонная ночка по дороге в Якутск. - Тебе сольник пора делать, - сказала мне Каролина, когда мы сели в машину. – Меня вынесло просто твоей энергетикой сегодня. Ты с одной песни зал взяла. Не знаю, как тебе это удалось. Даже у меня это редко получается с такой публикой вот как сегодня. Это свежая, так скажем, кровь. Видят в первый раз, реагируют вяло поначалу, а потом расходятся… А вот ты как-то раз, и всё. Волшебница! Нет, я точно займусь организацией. НСК не обещаю, конечно, но «Украину» собрать попробовать можем.