Легко дышать.

Спустя буквально полтора часа, мы с Женей уже гуляли по аллеям ботанического сада. Он обнимал меня за талию, а я просто таяла в этих объятиях. После всего того, что пережила когда-то, я боялась даже подумать о том, что мне будет так спокойно с мужчиной, что я не буду пугаться, плакать, убегать и так далее. Что смогу просто быть рядом с человеком, которого люблю. Постепенно уходя куда-то вглубь и замедляя шаг, подставляя лица тёплому ветру, мы подошли к небольшому пруду, в котором плавали милейшие уточки и решили их покормить. Когда батон закончился, мы расстелили на траве покрывало и поспешили на него приземлиться. Я удобно устроилась на тимохинских коленках и, тут же очутившись в его объятиях, почувствовала, как его губы прикоснулись к моей обнажённой шее. Нежно и осторожно. Страх у меня сейчас почему-то был только один: а что, если он такой же, как все и тоже меня бросит? - Котя-а-а-аш, - растянуто и так же нежно, как прикосновения, где-то рядом с ухом. - М-м-м, - промурлыкала в ответ я, стараясь не спугнуть волшебство момента. - Давай жить вместе. - А у тебя нервы крепкие? – на полном серьёзе спросила я. - Да не жалуюсь как-то, знаешь, - засмеялся он в ответ. - Я серьёзно, вообще-то, - легонько стукнула я его кулачком по плечу. – Просто со мной очень тяжело жить. Во-первых, я очень вредная. Во-вторых, тебе придётся уживаться с моими странностями. А ещё я очень люблю спать снежинкой и ненавижу, когда меня обнимают ночью. - Это ещё почему? – возмутился Тимохин. - Это потому, что я часто встаю музыку писать. Просто вдохновение такая штука интересная… - Ну, придётся кому-то отучаться от привычки вскакивать по ночам, - пожал плечами Женя. – И вообще, ты что, приняла моё предложение? Так не хотелось сломать то волшебство, что сейчас было между нами. Но я очень и очень боялась всё испортить. Однако, желания быть счастливой и сделать счастливым того человека, что рядом со мной, были сильнее страха. - Считай, что да, - почему-то пряча глаза, ответила я. Едва мы потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться, у Жени в кармане завибрировал телефон. - Всю романтику испортили, - недовольно буркнул он. - А ты не отвечай, - спокойно сказала я, всё-таки беря его губы в плен. Целовались мы довольно долго, а телефон всё звонил и звонил. - Мне кажется, он сейчас взорвётся, - отрываясь от меня и вытягивая трубку из кармана, сказал он. – Да, Каролина. Да, со мной. Что? Сейчас. Она такая злая, - прикрыв рукой микрофон, сказал мне Женя, - поэтому, тебе лучше с ней поговорить. - Какая к чертям собачьим Москва?! Что?! Кто?! А без меня он никак не справится?! Во сколько?! Я, конечно, понимаю, что он король, но, мать его, ему никто не давал права! А куда я денусь?! И ты со мной летишь! Отговорки не принимаются! Я всё сказала! Швырнув в толком ничего не понявшего Женю его же телефоном, я встала с его колен и, потянувшись, заматерилась. - Что у вас произошло там? – спросил он, поднимаясь и складывая покрывало. - Киркоров купил у меня песню и в студии без меня её записать почему-то не может. Придётся лететь в Москву. Через, – я бросила взгляд на наручные часы, - три часа. Ночевать там я в любом случае не останусь, ненавижу это город, поэтому быстро домой за паспортом, а потом в аэропорт. Отвезёшь? - Конечно. И заберу потом.