Легко дышать.

Весь следующий день выдался каким-то сумасшедшим. Я проспала, потому, что как любой нормальный творческий человек, всю ночь писала музыку. Дел было много, а времени катастрофически не хватало. То и дело спотыкаясь об мешающую мне Клеопатру, я носилась по квартире, собирая всем, чем можно, углы и думая, что ещё мне надо сделать. К тому моменту, как Тимохин позвонил в мою дверь, я уже была готова. Лёгкое платье, скрывающее моё интересное положение, джинсовая куртка, всё-таки, вечер уже, сандалии на плоской подошве, лёгкий макияж и тщательно уложенные волосы. - Какая ты красивая у меня, - выдохнул мужчина, когда я открыла дверь. – Поехали? - Спасибо, - улыбнулась я, выходя из квартиры. – Поехали. Такие мы счастливые с Тимохиным сегодня. И впервые появимся вместе. Ничего себе, сколько же фотографов у входа. - Ты готова, маленький? – спросил Женя, паркуя машину и несильно сжимая мои пальцы. - Готова, - улыбнулась я и, подправив макияж, подала ему, уже вышедшему из машины, руку. Тут же налетели журналисты, стали что-то спрашивать, но Тимохин, сказав: - Все вопросы, пожалуйста, через полчаса у пресс-волла, - заставил их от нас отойти. Спустя уже 15 минут, когда я в гордом одиночестве сидела за барной стойкой, потягивая апельсиновый фрэш и вполуха слушая чек Карольци, ко мне подошла Катя Осадчая, явно горящая желанием взять интервью. Молча отставив почти пустой стакан, я покорно слезла со стула и направилась следом за телеблондинкой. - Аня, привет. Потрясающе выглядишь, - явно натянуто улыбнулась Осадчая. - Привет, Катя, - не менее натянуто улыбнулась я в ответ, - спасибо большое. - Недавно в твоём инстаграме появилось довольно-таки интересное фото с твоим округлившимся животиком, а затем тебя «застукали» около одной из клиник в компании какого-то молодого человека. Можно ли тебя поздравить с тем, что ты скоро станешь мамочкой? - Можно, - кивнула я, положив руку на живот. - А кто этот мужчина, что на фото, сделанном возле клиники? - Это мой любимый человек и отец ребёнка. - А… - открыла было Осадчая рот, чтобы что-то спросить. - А больше я ничего не скажу, - отрезала я. Явно разочарованная Катерина задала мне ещё пару вопросов, касаемых творчества и удалилась, оставив меня одну. Едва она удалилась, а я собралась было пойти туда, откуда пришла, как меня кто-то обнял со спины. - Прости, кошечка, что бросил тебя одну. Надеюсь, ты не скучала, любимая, - тихий шёпот на ухо. - Скуча-а-ала, - протянула я, улыбаясь. – Фрэш апельсиновый выпила и интервью дать успела. - Кому интервью? - Кате Осадчей, - спокойно ответила я. – А что такое-то? - Да нет, ничего. Ладно, пойдём, нас ждут уже. Спустя некоторое количество времени, мы с Тимохиным вовсю раздавали интервью, старательно уходя от ответов на вопросы о нашей личной жизни. Меня стремились укусить побольнее, то и дело напоминая о Лазареве, но я стойко всё выдержала, а, в конце концов, Женя просто послал человека, которого кроме этого ничего не интересовало, далеко в лес, собирать маслята. Когда мы вернулись в зал, на сцене уже царила Каролинка. Насколько я помнила её программу на корпораты и подобные выступления, она только начала и как раз допевала «Для тебя». После традиционной и дико избитой фразы о том, что в этот вечер её лучшие песни звучат только для нас, Каро выдала заученный на зубок спич, который я повторила слово в слово, а затем сказала: - Хорошего вам вечера, расслабляйтесь, любите друг друга, получайте удовольствие. И следующей песней хочу немного согреть ваши сердца. И эта песня называется «Солнце». Зазвучало вступление. - Потанцуем? – тихо спросил у меня Женя, чуть крепче сжимая мою ладонь. Я не посмела отказать и мы, выйдя в центр зала, закружились, ну а точнее, затоптались в медленном танце, как и ещё несколько парочек. На протяжении всего танца, да и всего того времени, что мы провели перед сценой, слушая Каролину, Женя крепко обнимал меня и шептал на ухо ласковые слова. С моего лица не сходила довольная улыбка, а журналисты, рыскающие в поисках сенсации, были очень даже счастливы, что мы не скрываем своих чувств. Следующей песней была "Обними меня крепче". Мы с Женей продолжили танцевать, перешёптываться и обниматься, а в конце песни он поцеловал меня в губы. Причем поцелуй длился довольно долго, на радость прессе и ради удовольствия нас самих. Какое же это классное чувство, когда коленочки подкашиваются после поцелуев. Голова от громкой музыки была уже как погремушка, а заканчивать Каро пока не собиралась, продолжая скакать на высоченных каблуках, поэтому я потянула Тимохина в маленький уютный vip-зальчик. - И чего мы сюда пришли? – спросил он. - У горы но-о-ожки устали и голова-а-а боли-и-ит, - протянула я, тяня мужчину к дивану. - Иди сюда, гора, - улыбнулся Тимохин, устраиваясь на диване. Хотелось мурлыкать от того, насколько хорошо мне с ним было. - Помнишь, я тебе говорила, что интервью Кате дала? – спросила я, скидывая сандалии и устраивая свою голову на его коленях. - Да, кошечка, помню, - ласково сказал он, гладя меня по волосам. – А что такое? Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, я зажмурилась и скороговоркой выдала: - Я сказала ей, что ребёнок у меня от тебя. - И правильно сделала, - спокойно сказал Тимохин. – Я очень рад тому, что у меня есть вы. Я тебя люблю, котёнок. - И я тебя люблю, тигрулька мой, - улыбнулась я, осторожно приподнимаясь и чмокая мужчину в нос. Наши обнимашки-целовашки прервал стук в дверь. - Евгений Владимирович, - заглянула к нам девушка-хостес, - Вас там журналисты требуют. - Скажи им, пожалуйста, что я буду через три минуты, - не терпящим возражений тоном сказал Женя. Та коротко кивнула и скрылась за дверью. - Ну, никакого покоя нет, - недовольно буркнул Тимохин, осторожно проводя ладонью от моей груди по шее до щеки. – Надеюсь, что нам удастся продолжить и даже развить то, от чего нас оторвали, - подмигнул он, помогая мне подняться. – Не скучай, я скоро.