Легко дышать.

- Каролина, он меня хочет! – выдала я в лоб вошедшей в vip подруге. - Такую, как ты грех не хотеть, - спокойно ответила Каро. – Я-то что сделать могу? Что естественно – то не безобразно. И не вздумай даже ему отказывать, поняла меня? - Это чего это? – возмущённо дёрнула бровью я. - Это того это, что не расстраивай мальчика. Он столько для тебя делает, а ты ему даже в такой мелочи отказать хочешь? Я, конечно, тебя прекрасно понимаю, но, блин, в любой другой день отказывай ему сколько влезет, хоть 150 раз в минуту, но не сегодня. Не сегодня. - Тебя убить или как? – злобно спросила я, когда Каролина приземлилась рядом со мной на диван. - Меня надо любить, кормить и никому не отдавать, - улыбнулась она. – Но с этим пока что Мурат отлично справляется. А ты просто расслабься и получай удовольствие. Мне вообще нельзя говорить слово «расслабься», ибо к возвращению Жени от журналистов я была уже, извините, пожалуйста, почти что в дрова. Давно не пившую ничего крепче чая меня развезло от двух бокалов красного вина. - Так, Тимохиной больше не наливать, - не менее чем мой, заплетающимся языком, произнесла Каролина. - Я тебе не Тимохина! - тут же отреагировала я на выпад в свой адрес. – У меня пока что своя фамилия. - Ты очень правильно сказала «пока что», - захохотала подруга. - О-о-ой, тигрулечка пришёл, - заметив на пороге vip’а Женю, протянула я, пытаясь подняться. Попытка не увенчалась успехом и я, рухнув на диван, потянулась за наполненным бокалом. - Анька, ты свою дозу на сегодня всё, - ловко выхватила его из моей руки Каролина и отправила его содержимое в себя. - Вы чего творите-то?! – в один голос заорали наши мужчины. А дальше была какая-то пустота. - Тигрёнок, - промурлыкала я, с трудом разлепив веки, - а мы где? - Домой мы едем. Спи. Ну, спи так спи. Глаза закрылись как-то сами собой, и я снова провалилась в сон. Очнулась в кровати и, похоже, в Жениной квартире, от того, что по ногам затопталась довольно-таки упитанная тушка Марка Антония. - Тоша, швырк, - дёрнула я ногой, пытаясь согнать удобно умостившегося жирдяйчика. Но мне это не удалось. Очень хотелось водички. - Тигру-у-у-уля! – приподнявшись, крикнула я в пугающую квартирную тишину и тут же сжала руками дико ноющие виски. - Что, котяшка, головка бо-бо? – издевательски донеслось откуда-то из-за моей спины. Мне тут же был подан стакан с живительной влагой. - Ага-а-а-а, - протянула я, одним махом вливая в себя его содержимое и опуская гудящую черепушку обратно на мягенькую подушечку. - Пить надо меньше, - фыркнул Тимохин, поднимаясь и сгоняя с меня уже, видимо, задремавшего Тошку. - Прости, тигрулечка. Я не думала даже, что так получится… Обычно меня никогда не развозило. - Обычно! – закипятился Женя. - Ань, головой надо думать, когда ты что-то делаешь! Тем более, в твоём положении! Соизволь объяснить, что вчера было вообще?! Ты как могла вообще так сделать? Этот вечер был так важен для меня, для моего бизнеса! Я столько к этому шёл, а ты чуть всё не испортила! Если тебе плевать на меня, подумай хотя бы о ребенке! Ты ему вредишь в первую очередь! Ты же этого себе не простишь потом! Как можно было так напиться?! Аня! Столько прессы было! А если бы тебя кто-то из журналистов поймал в таком состоянии? Это же скандал огромный был бы! И ты потом дома запиралась и плакала, нервы бы трепала и себе, и ребенку! Если тебе плевать на меня, так и скажи. Найди в себе силы и скажи: «Тимохин, мне на тебя плевать!». Я так хотел, чтобы мы запомнили этот вечер! А в итоге я запомнил, как тащил тебя на своём горбу в машину, а ты пыталась ко мне приставать! Ты все время мне говоришь, когда пишешь что-то новое: «Посмотри, это я сделала, порадуйся за меня!». А сама что? Я вчера хотел, чтобы ты порадовалась за меня, разделила эту радость со мной. А ты напилась, Аня! Как пятнадцатилетняя девчонка, которая первый раз в ночном клубе! Мы впервые вместе появились на публике. Скажи мне, как дальше с тобой? Ты всякий раз так напиваться будешь, когда мы будем вместе куда-то ходить?! Да мне даже идти с тобой никуда не хочется после такого твоего выкидона! Если тебе внимания мало, хотя я очень надеюсь, что это не так, ты можешь мне просто сказать об этом, а не привлекать его к себе таким способом! Я хотела было открыть рот, чтобы сказать что-то в своё оправдание, как мужчина резко оборвал меня: - На меня не подействуют твои попытки оправдаться, Аня! Можешь даже не начинать! Я почувствовала, как в глазах появились слёзы. Своими криками и вот этим вот грозным «Аня!» Женька очень и очень напомнил мне папу. Огромного бородатого сурового дядьку-геолога, который только в моменты особенной на меня злости называл меня по имени, а иногда и по имени-отчеству. А такое бывало очень и очень редко. В остальное время я была его солнышком. И когда я пыталась оправдываться, говорил мне слово в слово то, что только что вылетело из уст Тимохина. Вспомнив вот это всё, я разревелась. - Котик, ты чего? – тут же спросил у меня Женя, осторожно опускаясь на кровать. - Папу вспомнила, - всхлипнула я, утыкаясь носом в его плечо. – Ты просто ругаешь меня так же, как делал это он. Тимохин ничего не ответив, лишь заключив меня в свои объятия. - Прости меня, тигруль, - выплакавшись, потёрлась носом о его шею я, а затем осторожно прикоснулась губами к бьющейся жилке. – Не бросай меня. - Как я тебя брошу, котяшка? – делая объятие чуть крепче, спросил Женя. – Я люблю тебя. И Димку люблю. И хочу всегда быть рядом с вами. И вообще, кто-то мне футбольную команду обещал, - по голосу поняла, что он улыбается.