Часть 2
7 июня 2012 г., 18:17
В темной палате, освещенной только ночником, на кровати лежал подросток лет пятнадцати-шестнадцати. «Слишком худой и хрупкий для своего возраста», ─ заключил Джон.
В свои неполные двадцать один он часто встречал бродяжек. Если имел возможность, то помогал. Еще в подростковом возрасте он с готовностью бежал на помощь, не стыдясь их и не опасаясь заразиться какую-нибудь болезнью. Его знали, любили и уважали. Мать называла Джона святым и гордилась им. Гарри этого не понимала, но он и не ждал от нее понимания и сочувствия к людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Дети-бродяжки отличались большей сообразительностью и способностью к выживанию, нежели их сверстники. И это нравилось Джону больше всего. Он верил, что если им помочь устроиться, то они многое смогли бы сделать в своей жизни.
Однако мальчик, лежащий перед ним на кровати, не выглядел запуганным. Если привести его в порядок, можно подумать, что он из аристократичной семьи. Острые скулы, полные красивые губы. Немного неправильные черты лица не портили Шерлока, а наоборот ─ выделяли из серой массы. Руки, сложенные на груди лодочкой, добавляли какой-то таинственности.
─ Ну и долго вы будете на меня пялиться?
Немного хрипловатый голос заставил Джона вздрогнуть. Пронзительный взгляд внимательно изучал ночного посетителя. Растрепанная шевелюра, растерянный вид, незаправленный край рубашки торчит из джинсов.
─ Нет. Я пришел проверить твое состояние. Думал, ты спишь. ─ Уотсон засунул руки в карманы.
─ Проверили? Можете идти. Вы мешаете мне думать.
От такого поворота событий Джон немного опешил: какой-то мальчуган выгонял его из палаты. Глаза вновь закрылись. Казалось, Холмс снова ушел в себя. Но студент не собирался уступать: взял за запястье, прощупывая пульс, прислушиваясь к неровному дыханию. Мальчик дернулся, но руку не убрал.
─ Приходила твоя воспитательница. – От этих слов подросток поморщился. – Сказала, что ты давно сбежал из детского дома. Почему?
Шерлок фыркнул.
─ Там одни идиоты. И мне там делать нечего. У меня своих дел много, ─ гордо ответил мальчик.
─ Да неужели? На улице?
Шерлок вновь открыл глаза и внимательно посмотрел на медбрата. «Почему им всем так нравится лезть не в свое дело?» ─ мелькнуло в голове парня, а натренированный взгляд анализировал стоящего перед ним человека. Ничего примечательного. Обычный человечишка.
─ А вам-то, какое дело? Или ваша скучная жизнь дает вам право лезть в чужую?
Благодаря терпеливому и достаточно мягкому характеру Джон не послал ребенка куда подальше. Вместо этого он чуть улыбнулся:
─ Мне-то до этого нет никакого дела. Тобой займутся органы опеки. И уж поверь, не думаю, что они позволят тебе сбежать. И кстати, у меня не скучная жизнь.
Глаза мальчика расширились. То, что он был напуган, было видно невооруженным взглядом. Джон даже отступил на пару шагов назад. Для того, чтобы сбежать из приюта, нужны веские причины. Какие причины могут быть у ребенка?
─ Я туда не вернусь, ─ тихо, но твердо сказал Шерлок. ─ Сколько я тут пробуду?
─ Дней десять. Может больше. Твое пребывание здесь может увеличиться. Жизнь на улице не пошла на пользу. Я Джон, кстати.
─ Я знаю.
Недовольно сопя, парень отвернулся к стенке. Джон усмехнулся. Видимо агрессия и грубость были неотъемлемой частью Шерлока Холмса. Но что-то в нем притягивало. Кивнув сам себе, Джон направился к двери.
─ Если тебе что-нибудь понадобится, зови.
─ Почему мне должно что-то понадобиться? ─ раздался удивленный голос. ─ Где мои вещи?
─ Не знаю. Если станет плохо или просто скучно, ─ улыбнулся Джон, выходя за дверь. ─ В гардеробе.
На этом разговор был закончен, и как только дверь за студентом закрылась, Шерлок подлетел к окну: третий этаж. При желании можно выбраться. Осталось только достать одежду и немного подлечиться. К тому же, из этого можно извлечь свою выгоду.
И неплохо бы достать сигарет.
Холмс сел на кровать, оценивая свое положение. После больницы его явно заберут опять под опеку. Он не мог объяснить этим беспросветным идиотам, что его брат и родители не погибли. Он чувствовал это. Он знал это. Но не мог понять, как родители смогли допустить, чтоб их сын попал в такую ситуацию.
Полгода назад, когда жизнь была еще более менее безоблачна, он и не подозревал, что будет расследовать мнимую смерть своих же родителей. Закрытая школа не могла спрятать от Шерлока того, что у отца возникли какие-то проблемы. Когда он приехал на зимние каникулы домой, старший Холмс мало уделял внимание сыну, а больше ругался с кем-то по телефону. Он слышал, как мать с Майкрофтом что-то долго обсуждали, только не разбирающийся в политике Шерлок не мог понять, о чем они говорили. «Возможно, если бы я понял тогда, то сейчас они были бы рядом…» ─ мелькнула мысль в голове мальчика. В тот период он еще больше не хотел уезжать, предчувствуя, что это плохо кончилось. Так оно и вышло.
Через месяц приехала служба опеки и полицейские. Шерлоку сообщили, что его семья погибла. Машина взорвалась, когда они ехали в Abingdon School. Зачем они ехали всей семьей в это отвратительное место, никто не знал. Обычно за ним приезжал Майкрофт, а тут все вместе…
Шерлока забрали в приют. Месяц, прожитый там, оказался куда хуже, чем год в школе. Насмешки, издевательства со стороны и преподавателей и детей доводили Шерлока до белого каления. Он обозлился, окончательно закрылся в себе и то и дело нарывался на драки за то, что не умел держать язык за зубами. Представившаяся возможность сбежать была быстро исполнена.
Только оказавшись на улице, мальчик понял, что все не так уж плохо. Пора было направить свои навыки в нужное русло. Выживание на улице, редко ─ помощь полиции. Естественно анонимная, ибо он знал, что его разыскивают. Шерлок выяснил, что их дом был продан, а человек, занявший место отца, успешно поливает грязью его семью. Младший Холмс не мог такого допустить и начал копать под Питера Коллинза.
Наркотики, проституция, бордели. Вот, чем занимался Коллинз. Оставался вопрос, как это преподать людям и, главное, кому. А ещё важней было выяснить, где родители и брат.
Однако не такое уж хорошее физическое состояние вконец ухудшилось. По всем признакам он понимал, что это пневмония, вот только в больницу было нельзя. Никак нельзя.
Но не всегда случается так, как мы того хотим.
Шерлок устало лег и отвернулся к стенке. Он отдохнет совсем немного и с новыми силами возьмется за дело. День был тяжелым, и усталость давала о себе знать. Закрыв глаза, мальчик забылся беспокойным сном.
