Часть 3
7 июня 2012 г., 18:18
Джон забежал в Бартс за десять минут до начала зачета и тут же кинулся к кофейному автомату. Спать хотелось неимоверно. Ему не удалось забежать домой из-за весьма капризного пациента. Успокоить и впихнуть в него таблетки удалось только Джону. Запихивая мелочь в автомат, студент крутил головой по сторонам, высматривая Стемфорда.
─ Привет, Джон. – К автомату подошел разыскиваемый сокурсник. ─ Ты вовремя. Со смены?
Джон кивнул, осторожно доставая горячий пластиковый стаканчик.
─ Да, возникла непредвиденная ситуация. Даже домой заскочить не успел, ─ вздохнул студент, и молодые люди вместе направились к аудитории. Джон вкратце рассказал ситуацию на работе, и, сделав глоток, чуть не уронил стаканчик. Кофе был слишком горячий. Настроение стремительно падало, несмотря на праздничное настроение, царившее в городе.
─ Тебе везет на пациентов, ─ рассмеялся Майк.
─ Да не говори… Как экзамен? Сдал?
Друг кивнул. Перед аудиторией кто-то повторял конспекты, кто-то разговаривал. Но, перед смертью не надышишься.
Джонатан Браун хлопнул Уотсона по плечу:
─ Ты знаешь, что ты сумасшедший?
Брови Джона поползли вверх:
─ Почему это?
─ Работаешь даже во время сессии.
Уотсон усмехнулся и пожал плечами. Студент не жаловался на свою память. Все, что было ему интересно, откладывалось в голове прочно и надолго. В то время как большинству приходилось зубрить много ночей подряд. Преподаватели говорили, что он станет очень хорошим хирургом. Джон на это надеялся. Он старался получить как можно больше за время обучения. Это касалось всего.
Однако Джона волновало поведение Шерлока. За десять минут до окончания смены к нему подлетела Джессика и, умоляя справиться с ребенком, потащила в небезызвестную палату. За один вечер и ночь Шерлок, похоже, успел замучить пол-отделения. На Уотсона посыпались жалобы о том, что маленький наглец вывалил на весь работающий в эту смену персонал всю информацию. Слишком личную для каждого. Джереми, новенький медбрат, чуть не ударил Холмса, а двух медсестер он просто довел до слез. Оставалась надежда только на Джона.
У палаты 315 столпились четыре человека и все с опаской поглядывали на новую «жертву» малолетнего пациента. Уотсон толкнул дверь и увидел хмурого парня, сидящего на кровати. Прямо с порога на него посыпались скрытые факты. О том, что его бросила очередная девушка, о том, что брат пьет, а он сам является посредственным студентом и, скорее всего, будет таким же плохим хирургом, как и многие. За дверью воцарилась тишина. Все знали, что свои семейные проблемы никто не смеет обсуждать, тем более в таком наглом, хамском тоне. Вот только Холмс этого не знал. Он упрямо уставился на Джона, ожидая, что и этот «слабак» сейчас на него либо кинется, либо уйдет. Однако такой спокойной реакции он не ожидал.
Джон всего лишь улыбнулся и сказал, что это замечательно. Он уже понял ─ ругаться с этим парнем бессмысленно. Сообщил потрясенному Холмсу, что если он не будет лечиться, потребуется более серьезное вмешательство, нежели таблетки. И что он тогда навряд ли выйдет из больницы и будет рассказывать свои наблюдения высшим силам. Шерлок молча проглотил лекарство, с некоторым любопытством и азартом смотря на студента. Но у Джона был последний козырь. О чем он и сообщил юному гению: у него нет брата. Только сестра.
Уотсон с чистой совестью направился к выходу, похлопав по плечу Джереми. Выражение лица Холмса грело сердце студенту все утро. Видимо, так жестоко его еще никто не ставил на место.
Размышления Уотсона прервал голос профессора Джонса, объявляющего студентов, получивших автомат. Стемфорд облегчено вздохнул, доставая зачетку, и друзья направились за честно заслуженной оценкой. День обещал быть плодотворным. Преподаватель попрощался с освобожденными учениками и пожелал удачного отдыха. Ребята вышли из кабинета, увлеченно обсуждая, как проведут свободное время.
Выбор подарков занял меньше времени, чем думал Джон. Вокруг люди оживленно разговаривали, смеялись. Несмотря на то, что погода все же не радовала англичан, казалось, что все были счастливы. Только вот Джона это не касалось. Рождество напоминало ему о том, насколько он одинок. Обычно семья Уотсонов собиралась на Рождество вместе. Разногласия забывались сами собой, и даже бунтарка Гарри вела себя сносно. Однако родителей больше не было. С Гарри они почти не общались, только по делу. Как истинного ценителя семейных традиций, парня напрягало то, что он встретит праздник в кругу друзей, а не единственного родного человека. «Ведь это так старомодно», ─ твердила сестра, морща нос.
Около обеда Майк предложил зайти в кафе перекусить. Ярко украшенные витрины так и манили к себе. В это волшебное время своеобразного хаоса хотелось творить что-то невероятное. В том числе и тратить больше, чем надо. Вяло ковыряясь в заказанном салате, Уотсон не замечал взгляда друга.
─ Джон, ты что-то совсем раскис. Чем будешь заниматься в праздники?
Парень встрепенулся и поднял растерянный взгляд:
─ Думаю, возьму дополнительные смены. Нужны деньги. Гарри опять решила бросить пить, однако последнюю зарплату промотала на свою новую пассию, ─ усмехнулся Джон.
─ Ты точно святой, ─ закатил глаза Стемфорд и принялся рассказывать о том, что задумали ребята на Рождество.
Уотсон не любил шумные компании, хотя являлся заводилой в них. Большое скопление народу угнетало, давило и очень сильно утомляло. Да, ребята, с которыми он водился, были хорошие. Люди, почти что твердо стоящие на ногах, интересные в общении, но все же слишком беззаботные.
Джон не слушал, о чем ему рассказывали. В планах Майка было снять небольшой домик за городом и оторваться на полную катушку. Поэтому «Джон просто обязан был быть там». Изредка Уотсон вставлял какие-то фразы и вымучено улыбался. Почему-то казалось, что предложи ему Майк это дня на два раньше, студент бы согласился. Сам он не понимал, что изменилось за эти дни. Как будто что-то в нем стерли и заново написали. Из раздумий его выдернул телефонный звонок.
Джон поднял руку, прося тишины, и тут же пожалел, что поднес телефон близко к уху. Звонил врач, прося помощи.
«Дожили. Взрослые люди не могут справиться с ребенком», ─ подумал будущий доктор, расплачиваясь и извиняясь перед Майком за вынужденный уход.
