Несколько лет спустя...

- Так, ладно, на чем мы остановились? – Маша взяла со стола свои карты и пыталась понять, чей ход следующий. - На том, что ты расспрашивала нас о Вадиме, - нет, ну что за человек, а? Сложно, что ли, серьезно ответить? - Ром, - начала было девушка, старательно не повышая голоса. - Народ, кто ходит? – в купе зашел Орехов, протиснулся мимо Митропольского, уже сидящего на кровати, взял свои карты и только потом поднял взгляд на остальных. – Что такое? Вы меня ждали, да? - Да, - кивнула Маша, отводя глаза от Ромы. – Тебя. Ходи, Андрей. Как ни странно, Митропольский не стал возражать, а молча взял собственные карты и приготовился отбиваться. Несколько минут игра продолжалась в относительной тишине. Андрей словно не замечал напряжения, повисшего в воздухе, Рома, казалось, сосредоточился на картах, а Маша просто учавствовала в этой игре, отвечая на какие-то обыденные вопросы Орехова и быстро реагируя на новые карты, оказавшиеся на столе. Но вскоре все это стало тяготить девушку, вдобавок ко всему, глаза ее начали слипаться, ибо она привыкла ложиться рано. - Ладно, давайте закругляться, - попросила Маша, дождавшись конца очередной партии. - Хорошо, - Андрей начал собирать карты. - Всем спокойной ночи, - с этими словами девушка подпрыгнула, подтянулась и забралась на свою койку. - Спокойной, - Орехов передал колоду карт Роме. – Держи. До завтра. Маша перевернулась на другой бок и оказалась лицом к стенке. Она слышала, как Андрей уходит, как Рома заправляет постельное белье, как он куда-то стремительно убегает, возвращается и ложится. Все, тишина. Можно спать. Да только почему-то не спалось. В голове девушки проносились события этого дня. Слишком много впечатлений. Слишком много неловких моментов. И это лишь один день. А впереди еще четыре. Плюс утро пятого. Да, тяжело будет. Перед глазами Маши всплыла картинка. На сиденье сидит Ваня. Лицо его раскраснелось, по щекам текут слезы. Напротив него, спиной к Маше, присел на корточки Андрей. Юноша держит мальчика за руки и тихо успокаивает: - Все хорошо, ну, чего же ты так расстроился, а? Мальчик всхлипывает и утирает кулаком слезы, затем снова раздается рыданиями. - Тише, тише, все будет хорошо… - Андрей протягивает руку и берет со столика мобильный телефон. – Это твой? Маленький мальчик несколько раз кивает и вновь заливается слезами. - Ну-ка, а покажи мне твою любимую игрушку, а? – парень протягивает телефон мальчику. Тот, всхлипнув, берет свой мобильный и нажимает на несколько кнопочек. – Так, ну, давай, расскажи мне, что надо делать? - Надо собирать вот эти золотые монетки… - немного успокаиваясь, говорит ребенок. - Да? Ну-ка, покажи мне, как это делается, - Андрей пересаживается к мальчику на сиденье и заглядывает ему через плечо. - Вот смотри, - мальчик уже совсем не плачет. - Смотрю, - юноша слегка улыбается и… поднимает взгляд. Девушка застывает на месте, не в силах пошевелиться. Он ее заметил. На его лице вспыхивает удивление и… Смущение? Нет, не может такого быть, наверное, только удивление… Глаза у него карие. Взгляд открытый. Только непонятно, что выражает этот взгляд. Словно Андрей еще сам не понял, удивляться ему или нет. Приветствовать девушку или промолчать? Опустить глаза или твердо держать этот зрительный контакт. Нет, у него не было метания во взгляде, просто… Несколько смешанные эмоции… В красивых карих глазах. Так, что это происходит у нее в голове? Маша слегка потрясла головой, нащупала простынку и закуталась в нее. Но через несколько минут мысли снова направились в запретные дебри. В голове снова замелькали картинки, сменяющие друг друга все быстрее и быстрее… Андрей убирает аптечку на верхнюю полку, девушка стоит, облокотившись на стенку между купе. - А ты молодец, - произносит она. Парень спрыгивает на пол. Смотрит на нее с каким-то недоверием, но увидев ее серьезное выражение лица, откидывает резким движением головы волосы со лба, и тихо говорит: - Ты тоже. - Нет, - возражает Маша. – Все делал ты, а я только мешала… - Ты успокаивала мальчика. - Я не думаю, что… - девушка отворачивается, а когда возвращается назад и открывает глаза, понимает, что Андрей находится слишком близко от нее. В сантиметрах пятнадцати от ее лица. От всего этого Маша вздрагивает и не может продолжить фразу. Орехов оперся правой рукой на верхнюю полку и стоит к ней почти вплотную. Маша сильно вздрогнула, мысленно отогнала все воспоминания, поерзала на кровати, в итоге улеглась на живот, закинув одну руку под подушку, а вторую – под щеку. - А ты забавная, - девушка не сразу поняла, откуда донеслись эти слова. И лучше бы так и не понимала. - Заткнись, я сплю, - буркнула Маша. - Все бы так спали, - продолжал комментировать Митропольский снизу. - Так, ты там, на нижней палубе, - раздраженно шикнула девушка. Сон совсем отошел на второй план. Чертов Роман! - Чем тебя так интересует Вадим? – не умолкал тот. - Кто? – Маша аж повернулась лицом к своему мучителю. Парень лежал на своей кровати, подставив кулак под голову. - Ну, ты спрашивала сегодня про Цоя, - пояснил Митропольский, ухмыляясь. - Так, знаешь, что? - Что? Девушка резко выпрямилась и, дотянувшись правой рукой до подушки, лежащей на верхней полке вместе с чьей-то сумкой, запустила своим оружием в парня. - Ром, я сплю, ясно тебе? Маша снова отвернулась к стенке и, положив обе ладони под голову, закрыла глаза. - О, да, очень по-взрослому, - донесся снизу приглушенный голос. Наверное, подушка попала в цель. - Кто бы говорил, - еле слышно отозвалась девушка и еще раз поправила простыню. - Что, больная тема, а? «Да ты заткнешься или как вообще?» - негодовала мысленно Маша. - «Вот из принципа не буду реагировать». - Что, правда глаза колет? «Ничего, скоро у него закончится запас едких фраз». - Молчание – знак согласия. «Думай, что хочешь». - Ладненько, записали себе… - Ром, - не выдержала девушка, вновь оборачиваясь к парню. – Ты русских слов не понимаешь? Я сплю. - Но я же знаю, что ты не спишь. - Потому что ты мне мешаешь! - Не обращай на меня внимания. «На тебя нереально не обращать внимания! Достал уже!» - Ром, правда, уже поздно, а завтра надо рано встать, разбудить детей… - Да еще детское время. - Для кого как. - Это сейчас было признание? - Воспринимай, как хочешь, только заткнись! – Маша опять отвернулась к стене и залезла с головой под простыню, закрыв уши руками. - Тоже очень взрослый поступок, - прокомментировал Митропольский. Девушка глубоко вздохнула. Спокойно. - Еще скажи «я в домике», - продолжал издеваться парень. - Послушай, тебе одной подушки не хватило? – снова не выдержала девушка. - У тебя больше нет патронов, - усмехнулся Рома. - Тебе же хуже! Еще одно слово, и в тебя полетит вот эта сумка, уверена, она тяжелая, - пообещала Маша. – Поверь, я не шучу. Девушка была готова уже исполнить свою угрозу, но вдруг поняла, что парень сдал позиции, повернувшись на другой бок всего лишь со смешком. Первая реакция была подколоть его, но потом здравый смысл взял верх. Маша добилась, чего хотела – тишины. Глупо не воспользоваться случаем и не постараться заснуть. Да только сна теперь не было ни в одном глазу.