Сломлена-2 или Закрывая глаза

Она снова тихонько сопела в его объятиях, а он не мог заснуть, хоть завтрашнее утро и было расписано по минутам. Он любовался ей. Такой кроткой и милой она была во сне, так доверчиво прижималась к нему, забавно сморщив носик. Он усмехнулся — если бы он описал ей, какая она во сне миленькая, она бы перестала спать. Пусть она во сне не та злюка, которую он полюбил, он уже любит ее так сильно, что ему плевать, злая она или добрая. Он пришел злой и уставший, все, чего ему хотелось — прижать к себе ее тонкое сильное тело и заснуть. — Когда ты уже наиграешься? — Привычно спросила она. — Да вали ты ко всем темным богам, если хочешь! — В сердцах рявкнул он, хлопнув дверью кабинета. И сполз по стене, проклиная свою вспыльчивость. А она изумленно и немного обиженно уставилась на закрытую дверь. Осознав, что ее никто больше не держит, соскользнула с подоконника и легкими быстрыми шагами покинула покои, радостно улыбаясь. А он грыз костяшки, чтобы сдержать обиженный вой, и размеренно бился затылком о стену. Не захотела остаться, не попрощалась даже!.. Нельзя сказать, что ее встретили дома с распростертыми объятиями. Ее сводный брат был даже рад, когда девчонку, которую в младенчестве подкинули в их семью, полюбил столь близкий к самому королю человек. Оружейник подозревал, что она тоже аристократка, ведь такая красавица из простого народа вряд ли бы вышла. А теперь она вернулась, как и головная боль кузнеца. — Счастлива? — Угрюмо буркнул трудяга, утирая копоть со лба порядком уже испачканной тряпкой. — А то! — Улыбнулась она, сразу принимаясь за привычную работу по дому. Оружейник только головой покачал — да ради нее влюбленный мужчина столько оружия купил, что мог бы вооружить небольшой отряд. Кто-кто, а старший брат всегда метко подмечает поклонников сестры. У них всегда были напряженные отношения. Она хотела на волю, хотела драться и воевать, а кузнец хотел для нее счастья семейного. Из-за этого она не любила разговаривать с братом, сторонилась его и считала, что оружейник ее не любит и терпит лишь потому, что должен. И потянулось мучение для обоих. Он не мог заснуть без нее, без конца перебирая воспоминания — приятные и не очень — о ней, проклиная себя, ее и все на свете. Она с ужасом осознавала, что ей не хватает его поцелуев, объятий и хриплых комплиментов на ушко. Списывала все на привычку, огрызалась, когда брат пытался с ней поговорить. Оба потихоньку таяли друг без друга. Она стала плакать по ночам от безысходности — ей гордость не позволяла пойти к нему. Он не позволял себе даже издали за ней наблюдать, твердо решив дать ей принять решение самой. Провалялся три дня с лихорадкой от нервов, заставив всех крестьян молиться за него богам — ведь он прекрасный правитель, чуткий и справедливый. Она нервничала за него, потом сама себя за это ругала, но сдержать облегченный вздох не смогла, когда глашатай объявил о его выздоровлении. — Все, не могу больше! — С этими словами она сунула ноги в сапоги и присела на лавку, шнуруя их. — Вернусь через полчаса. — Не вернешься. — Покачал головой кузнец, принимаясь за приготовленный ей ужин. — Он тебя больше не отпустит. Но она этого уже не слышала, как и не видела довольной улыбки брата — она быстрым шагом направлялась к его замку. Удивилась тому, что ее без проблем впустили. Неужели, ждет?.. Он уже лежал в постели, прикрыв глаза, когда она робко вошла в его покои. Вскочив, он прижал ее к стене своим телом, целуя жадно и глубоко. И она ответила, закрывая глаза и рождая ликование в его измученной душе.