Поиграй со мной

      В бар ввалились, иначе не скажешь, Нами и Луффи. Первая выглядела так, словно из нее вытянули все соки. А Луффи, напротив, вся светилась, как будто не работала, а развлекалась. На спине у нее болталась неизменная соломенная шляпа.       – Это сущий ад – просить ее что–то сделать! – Нами устало плюхнулась на стул. Зоро посмотрел на свою сестру, которая крутилась рядом с Санджи, донимая ее вопросами о готовности мяса.       – Отстань, Лу, это тебе не столовка! Это бар! – возмущено отмахивалась от нее барменша.       – Так нечестно! – ныла та. – Ты тоже должна была со мной драить эту чертову лабораторию! А сама ушла, так что с тебя компенсация!       – А чем–то другим ты компенсацию не сможешь стребовать?       – Нет. – Луффи внезапно отвернулась. – Скоро полнолуние.       Санджи перестала возмущаться и серьезно взглянула на Луффи. Каждый в их стае знал, что это значит для нее. Это мясо сродни укола для бешеной собаки. Правда, усыпляет всего на одну ночь.       – Хорошо. Тебе как обычно?       – Да. – Луффи, все еще не глядя на свою подругу, вышла из–за барной стойки.       – Луффи! – Марко встал и приветливо обнял девушку. – Как ты?       – Привет, Марко! Да все супер! – девушка снова натянула улыбку до ушей.       – Что, Мугивара–я, по–прежнему страдаешь в полнолуние? Хочешь, помогу тебе его контролировать?       Луффи внимательно взглянула на Трафальгара Ло, который стоял, опершись на стойку. По его лицу бродила ухмылка.       – Хочу! А как?       – Приходи ко мне во время полнолуния, и я тебе покажу! – Он наклонился ближе к самому ее ушку. – Это гораздо приятнее, чем запереться в подвале и кромсать ни в чем не повинную тушку… – прошептал он       Внезапно раздался злое рычание и девушку дернули назад.       – Знаешь, Трафальгар, это не то, что ей надо знать! – Нами внешне оставалась спокойна, но ее зрачки превратились в щелки, а рука чуть подрагивала на плече у Луффи. Позади них стоял Зоро, и его нельзя было назвать спокойным. Он хищно смотрел на Трафальгара, точнее, на его глотку. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки, кулаки были сжаты, но можно было догадаться, что и без того острые когти тоже уже начали превращаться в звериные.       Ло даже бровью не повел, только равнодушно пожал плечами.       – Как хотите. А я думал помочь вам, избавить, так сказать от головной боли.       – Пошел ты! – рявкнул Зоро.       – Да расслабься, Ророноа! – Кид хлопнул его по плечу. – Он у нас шутник, каких поискать!       Зеленоволосый раздраженно смахнул его руку и зло взглянул на удаляющуюся спину Ло, который направился в дальний угол бара.       – Как ты вообще с ним сплелся? Он же псих! – поинтересовался Марко.       – Да нет, он не псих – задумчиво ответил Юстасс. – Просто…       – Он пустой – подала голос Луффи.       Все уставились на нее.       – Это как?       – Ну, это сложно объяснить… – она нахмурилась, на ее лице отразился тяжелый умственный процесс. – Он пустой, как мой живот перед завтраком! – наконец выдала она. Все поднесли ладони к лицу, кроме Кида. Тот расхохотался так громко, что Нами зажала уши.       – Прекрасное сравнение, Мугивара! – выдавил он из себя. Наконец он перестал смеяться и серьезно посмотрел на Луффи. – Только твой живот наполнить гораздо проще, чем его сердце.       Все молча смотрели на него.       – Что ты вообще о нем знаешь? – спросила Санджи.       – Мало что, если честно. Он всегда был таким. Точнее, сколько я его знаю. А знаю я его года три. Как верно подметила Луффи–чан, он действительно пустой. Если бы он относился равнодушно только к окружающим, я бы еще мог его понять, но он так же совершенно безучастен к саму себе. Уж не знаю, отчего он такой: то ли это результат деревянных игрушек прибитых к потолку, то ли еще какой тяжелой травмы детства.       – Но он же у нас голубых кровей, с чего это у него детство тяжелое?       – Ну и что? Да и вообще с чего ты решила что он аристократ? Другими словами, он не живет…       – Он существует, – закончила Луффи и глаза ее стали грустными. – Он давно умер, перегорел как свечка.       Ей стало жалко Трафальгара. Порой, когда она смотрела в его серые глаза, она видела бездну. Ту самую, в которую можно падать и падать. Она встала и направилась к нему, не обращая внимания на окрики своих друзей. Она так и шла, пока не остановилась у края стола, за которым сидел Ло. Все, в том числе и Ло, недоуменно уставились на нее.       – Чего тебе, Мугивара–я? Решила все–таки зайти в гости? – он насмешливо вздернул бровь.       – Улыбнись! – попросила его Луффи, будто не слыша.       – Зачем? – не понял вампир.       – Я хочу, чтобы ты улыбнулся!       – Мало ли чего ты хочешь – буркнул парень и отвернулся. Но он плохо знал Луффи. Девушка обошла стол, подошла к нему сзади и, схватив его за голову, развернула к себе.       – Да что б тебя! – выругался Ло.       – Улыбнись! – снова повторила она       – Чего ты прицепилась ко мне? Не хочу я улыбаться!       – А я хочу! – Девушка схватила его пальчиками за щеки пытаясь растянуть его губы.       – Ты что творишь, душевнобольная? – рявкнул Трафальгар. В глазах его полыхнул гнев. Схватив ее за запястья, он оторвал ее руки от своего лица и с силой сжал их, да так, что девушка ойкнула.       Миг – и ее оттащили от Трафальгара. Зоро, обнимая Лу, в бешенстве глянул на Ло.       – Ты чё творишь, урррод? – зарычал оборотень.       – Это ты у своей сестрицы спроси, чего она ко мне прилипла? – прошипел в ответ вампир.       – Я просто хочу, чтобы он улыбнулся! Что в этом такого? – Луффи непонимающе уставилась на Зоро. Тот вздохнул.       – Он просто не умеет улыбаться, – все еще не сводя глаз с Трафальгара, ответил Ророноа.       – Ааа, так вот оно что! Тогда его надо просто научить! – Лицо Луффи просияло. – Я решила: Траффи, я приду к тебе в гости, и ты научишь меня контролю, а я научу тебя улыбаться!       Челюсти окружающих встретились с полом. Рядом снова раздался хохот Кида. У парня просто началась истерика.       – Кто воспитывал это создание? – прохрипел он, давясь от смеха. – Сколько ей лет вообще?       – Двадцать скоро будет – тяжело вздохнула Нами.       Трафальгар молча встал и направился к двери. За ним потянулась его компания. Уже на улице он глубоко вздохнул и резко выдохнул.       – Вы как, в порядке? – обеспокоенно спросил здоровый пухленький беловолосый парень.       – Да, Бепо, просто она... выбила меня из колеи.       – Ну, еще бы! – фыркнул рядом второй. – Она странная, хотя это мягко сказано!       – Она просто до безобразия наивная и при этом простая, как валенок – пожал плечами вампир. – Такие долго не живут. Удивительно, как она вообще такой выросла в нашем–то мире.       – Думаете, она правда придет к вам?       – Кто знает. Похоже, она на все способна, но ты забыл две существенные преграды, Пенгвин.       – Какие?       – Во–первых, она не знает, где я живу, а во–вторых, Ророноа–я вряд ли выпустит ее из дома после сегодняшнего.       По дороге домой Зоро ругал Луффи на чем свет стоит. Ло тоже неплохо досталось, да и самого себя парень не пожалел. Девушка искренне не понимала, от чего он так бесится, но сочла за лучшее промолчать.       Когда они пришли домой, он, все еще ворча, ушел в их с Робин комнату. А Луффи пошла в свою. Она плюхнулась на кровать, но сон так и не шел. Позже пришла Нами и, ни слова не сказав, легла в кровать. А Луффи так и пролежала всю ночь, не сомкнув глаз.       – Знаешь, что самое идиотское? Я даже не могу наорать на нее! Она ведь искренне считает, что ничего плохо не сделала! – Зоро возмущенно ходил по комнате туда–сюда.       – А разве она сделала? – улыбнулась Робин.       – Нет. В том–то и проблема. Она все решила, и я не смогу ее переубедить. Мне остается только привязать ее к себе.       – Не стоит паниковать. Почему бы тебе не пустить все по течению.       – Ты просто не понимаешь! – оборотень устало сел на кровать и сжал руками виски.       – Я не хочу, чтобы она к нему приближалась. Он – сущий дьявол. Он причинит ей боль.       – Откуда ты знаешь? – мягко возразила Робин. – Все же раньше он был человеком. Все люди рождаются одинаковыми. Меняют их только жизненные обстоятельства. Лично мне кажется, что Трафальгар–сан похож на загнанного зверя.       – Тогда все еще хуже. Такие, как он, себя не контролируют и причиняют вред и себе, и окружающим. Зверь, пойманный в ловушку, всегда сражается до смерти. Либо своей, либо того, кто его загнал.