Knight on a motorcycle

      - Не знаю, как поступить, - в который раз произнёс Курт. Носком кеда он машинально ковырял кучку речного песка.       Над пляжем сгустились сумерки, отдыхающие на берегу озера разошлись по домам, а Блейн и Курт продолжали сидеть, словно на дворе солнечный полдень.       - Говорят, в таких случаях надо поступать так, как подсказывает сердце, - проговорил Блейн.       - Молчит оно! - Курт чуть сильнее долбанул ни в чём неповинную кучку, и песок брызнул из-под ноги, даже до, дремавшего у воды, Купера долетел.       Пёс поднял голову и взглянул на хозяина. На его морде явственно читалось: мало того, что домой не идёшь, сам не ужинаешь и меня голодом моришь, так ещё и песком швыряешься!       Но парень проигнорировал укоризненный собачий взгляд.       - Вру, конечно, - сказал он. - Не молчит. Просто оно не знает, чего хочет. Поверить в то, что отец снова решил впустить меня в свою жизнь, или не стоит. - Курт перестал мучить песочную кучку, от которой, впрочем, уже почти ничего не осталось, и замер, глядя в воду.       - Наверное, тебе тяжело его простить, - проговорил Блейн. - Я по себе знаю, насколько это нелегко. Мой отец даже не звонит никогда, пока я нахожусь дома. Я приезжаю летом, только потому что так хочет мама. Она хочет, чтобы он присутствовал в моей жизни, но я ему не очень-то интересен. Как говорит мама, он начал новую жизнь - в новом городе, с новой женщиной и с новым ребёнком... Иногда мне кажется, что я почти уже не злюсь, а иногда прямо комок в горле встаёт.       Курт услышал, как дрогнул его голос, и коснулся его руки, желая поддержать, утешить, дать почувствовать, что он не один. Блейн сжал его пальцы и благодарно улыбнулся.       - Мой отец никогда не вернётся в семью и я уже никогда не буду чувствовать себя его семьёй. Он никогда больше не захочет узнать, как у нас с мамой дела. Узнать по-настоящему, а не так между разговорами по телефону типа "как там Блейн". Знаешь, он всегда был как-будто железный: уехал, так уехал, вычеркнул, так вычеркнул. - Он помолчал, затем продолжил: - А у вас с твоим отцом ещё есть шанс наладить отношения. По-моему, это здорово. Хотя и забыть боль ты вряд ли сможешь.       Курт кивнул. Он боялся произнести даже слово, боялся спугнуть. Его рука по-прежнему лежала в руке Блейна, словно тот забыл её отпустить, словно так и должно быть. От неудобной позы затекла спина, а по телу поползли полчища ледяных мурашек.       - Ты, похоже, замёрз, - встрепенулся Блейн, видимо, почувствовав его дрожь. - Пойдём домой, а то простудишься ещё.       Он встал, потянув Курта за собой, заботливо стряхнул песок с его джинс и, по-прежнему не выпуская руки Курта из своей, двинулся в сторону домов. Вслед за ними побрёл и Купер.       Ребята шли медленно, словно специально старались растянуть дорогу. Пёс то забегал вперёд и вставал, обернувшись назад, то шёл рядом, что-то вынюхивая в придорожной траве.       На душе у Курта было абсолютно спокойно, словно не решал он весь день, как поступить с отцом. Самым важным сейчас было то, что Блейн рядом, идёт плечом к плечу с ним, мягко держа его за руку, и думает о чём-то своём.       Как ни старались они никуда не торопиться, а впереди уже замаячил дом Курта.       Попрощались как-то скомканно. У парня осталось ощущение, что Блейн хотел ему сказать что-то важное, но не решился, и он весь вечер пытался угадать, что именно. Предположений был масса - от самых нелепых до, вполне, логичных.       В Интернете Курта ждал сюрприз - письмо от Соловья, причём не просто письмо, а предложение встретиться.       "Привет, - писал Соловей. - Знаешь, я тут подумал и пришёл к выводу, что хочу увидеть тебя. Конечно, я сам предлагал не сообщать фактов о жизни друг друга, а встреча - это, наверное, самый весомый факт, но ситуация несколько изменилась. Благодаря нашей с тобой переписке ты стал мне очень близким человеком, и я бы хотел, чтобы наше общение переместилось в реал. Скажу даже больше: я всё время думаю о тебе, говорю с тобой мысленно. Судя по всему, я влюбился.       Нет, я не рассчитываю на взаимность, я помню, что у тебя есть парень. Я просто хочу встретиться. Потому что в любом случае ты стал мне настоящим другом.       Ладно, достаточно лирических отступлений.       Я живу в Лайме. Что-то мне подсказывает, что и ты тоже. Я могу подъехать в любое место, куда ты скажешь, даже за город, ведь сейчас ты живёшь у бабушки, как я знаю.       Я уверен, при встрече нам будет что сказать друг другу.       Жду твоего ответа с нетерпением".       Курт перечитал письмо ещё раз.       "Странный он всё-таки, этот Соловей, - подумал он. - Вдруг так сразу - раз, и встретиться. И чего ему приспичило? Общались, общались... Что же мне делать?"       Конечно, посмотреть на него Курту было любопытно, но ехать на встречу с незнакомым, хоть и ставшим другом по переписке парнем страшно, особенно если эта встреча произойдёт не в многолюдном городе, а на небольшой железнодорожной станции.       "Хотя можно встретиться в центре, посидеть в кафе, пообщаться, разведать обстановку... В любом случае лучше будет подстраховаться и кому-нибудь о встрече рассказать. Только не бабушке".       Парень задумчиво закусил губу.       "Точно! Можно рассказать Блейну. Эти двое заочно уже знакомы. Соловей о Блейне знает, что у меня есть парень, Блейн в курсе, что у меня есть друг по переписке. Так и сделаю: расскажу. И у Блейна будет информация, куда я поехал и с кем".       "Мне нравится идея с встречей, - написал он. - Давай посидим в кафе, мороженого поедим. Я люблю шоколадное со взбитыми сливками. А ты?"       Дальше Курт подробно объяснил, как добраться до Спенсервилля.       "Давай завтра днём. Народу в электричках должно быть уже не так много, как утром. Тем более, суббота. Я посмотрел расписание, удобная электричка приходит на станцию в 2:45, значит, из Лаймы выходит где-то в 12:30. По-моему, отличное время. У нас будет для общения несколько часов, успеем обсудить всё на свете и съесть тонну мороженого.       Напиши, такой вариант тебя устраивает?"       В ожидании ответа Курт снова прошёлся по комнате, подошёл к шкафу и распахнул его створки.       Что бы надеть на свидание, ведь эту встречу можно назвать свиданием? Джинсовые шорты и футболку-поло? Закатать яркие штаны и надеть рубашку?       Здесь в основном хранились старые вещи, которые по той или иной причине уже не годились для Лаймы. Хоть Курт и привёз с собой самое необходимое, но всё нарядное осталось в родном шкафу, дома. Как-то не предполагаешь, что у бабушки в маленьком городке, куда приехал отдыхать, возникнет необходимость в чём-то модном.       Взгляд Курта выхватил из стопки сложенной одежды жёлтые штаны. Года два назад он очень их любил, но потом немного поправился, и штанишки стали слишком сильно обтягивать бёдра.       - Ну-ка, посмотрим, - произнёс парень, вытягивая штаны из стопки. - Ты как думаешь, Куп? - Он встряхнул штаны, расправляя. - Я в них влезу?       Купер, лежавший под столом, прокряхтел что-то невразумительное.       - Хватит ворчать, соня! - Отложив жёлтую вещь, Курт нагнулся к псу и вытянул его из-под стола. С трудом поднял на руки. - Ну ты и отъелся! Хорошо тебя бабушка кормит!       Пёс недовольно покосился на парня, мол, что за странные претензии, совсем я даже не толстый, просто так кажется, потому что пушистый, и не тяжёлый совсем, это ты хилый.       Курт посадил его в кресло.       - Сейчас устрою тебе показ мод. Смотри внимательно. Ты - главный судья. И не вздумай снова заснуть!       Сначала он примерил те жёлтые штаны. Теперь они сидели как надо, выгодно подчёркивая преимущества фигуры. Курт про себя удивился, когда он успел похудеть. Вторым номером программы были джинсовые шорты с разнообразными футболками, затем брюки, подвёрнутые снизу, с теми же футболками. Вариант с рубашкой он отмёл сразу же, сам не понимая почему.       Купер за всеми его переодеваниями наблюдал со скучающим выражением на морде.       - Ну, что думаешь? - спросил в конце концов Курт.       Пёс коротко тявкнул.       - Вот и мне кажется, что брюки отпадают. - Он задумался. - Остаётся решить вопрос: жёлтые штаны или джинсовые шорты. В шортах как-то удобнее и не жарко.       Купер заворчал и завозился в кресле, утраиваясь.       - Решено. Пусть будут штаны. И рубашку я всё-таки надену, - произнёс парень. - В конце концов, свидание ведь.       Он подошёл к компьютеру и проверил почту.       Соловей уже ответил.       "Отлично. В 2:45 завтра я буду на твоей станции, - писал он. - Как я тебя узнаю?"       Курт задумчиво почесал нос.       Можно было бы послать Соловью свою фотку, у него, кажется, была пара приличных на ноуте.       Он отыскал обе и прикрепил к письму. На одной фотографии Курт запечатлён в полный рост. Он в пол-оборота стоял на мосту, глядя на воду. На горизонте садилось солнце, и его последние лучи освещали его волосы. На второй фотке Курт показывал такую свою улыбку, вроде бы и широко улыбается, а зубов и не видно почти, зато были видны искорки в серо-голубых глазах.       "Вот тебе фотки, по ним ты меня точно узнаешь. А если даже нет, то я буду в ярких жёлтых штанах и рубашке. А как мне тебя узнать?" - написал Курт.       "Интересно, как он выглядит?" - думал он. У него даже примерного представления не было. Соловей мог одинаково оказаться и пухленьким низкорослым блондином, и длинным худым брюнетом.       Ответ пришёл как всегда быстро.       "Ты настоящий красавец. Я таким тебя себе и представлял.       А у меня сейчас нет под рукой фоток, так что послать их тебе в ответ не могу, извини. Придётся тебе целиком и полностью положиться на то, что я тебя узнаю. А вообще не бойся, я уверен, что ни с кем тебя не перепутаю".       - Ну вот, - расстроился Курт. - Никаких фоток он не прислал. - Он закрыл письмо Соловья и выключил компьютер. - Ну и ладно. Так даже интересней, - подбодрил он себя. - Пойдём, Куп, молочка попьём, - позвал Курт собаку и вышёл из комнаты.       На город уже опустилась ночь. Фонари на улице не горели, поэтому Курт, никогда не любивший яркий свет, зажёг на террасе ночник.       Молоко было холодным. Парень плеснул немного в миску Куперу, себе налил полную чашку.       - Печенье будешь? - спросил он у пса. Тот сел перед ним, метя хвостом пол и умилённо заглядывая ему в глаза. - Понятно, будешь, - констатировал Курт. - Когда это ты отказывался!       Он разломил напополам печенье, одну половинку протянул псу, другую оставил себе.       - Эх ты, свинтус! Половину, как всегда, разлил! - Курт потрепал пса по загривку, принёс из кухни тряпку и принялся вытирать молочную лужу вокруг миски.       Допив молоко, парень с ногами устроился на диванчике.       Пёс прыгнул к нему, положил на колени голову и передние лапы. Парень принялся перебирать шерсть у собаки на спине, теребить мягкие плюшевые уши.       Он думал про Блейна и про Соловья. Теперь, уже, согласившись встретиться, он не знал, правильно ли поступил. Курт испытывал непонятное, ни чем не объяснимое чувство вины по отношению к обоим. К Соловью - потому что не сможет ответить на его чувства, к Блейну - потому что встречается с другим. И хотя он точно знал, что Блейн влюблён в какого-то неведомого ему парня, почему-то он воспринимал Блейна своим парнем. Виной ли тому были их доверительно-дружеские отношения или сегодняшние хождения за руку, Курт не знал. До сих пор при воспоминании о прикосновении его руки Курта охватывала истома. Он замирал, ему хотелось снова и снова, вспоминая, переживать эти минуты, когда они шли с пляжа домой.       Курт грезил наяву. Ему казалось, он плывёт в лодке по огромной тёплой реке и рядом с ним Блейн. Он смотрит в его удивительные глаза медового цвета, улыбается ему, переплетает свои пальцы с его...       От грёз парня пробудил Купер. Он завозился у Курта на коленях, свернулся в клубок, засопел.       - Пойдём спать, зверюга, - произнёс Курт. Его взгляд упал на висящие на стене часы, стрелки на них показывали два. - Что-то мы с тобой сегодня засиделись, завтра опять будем дрыхнуть до одиннадцати.       И поставив на пол пса, он погасил ночник и отправился к себе. Сонный Купер нехотя побрёл за ним.