Knight on a motorcycle

      Курт и не заметил, как прошла неделя. Погода стояла, как по заказу, солнечная, дождей не было.       Каждый день они виделись с Блейном: ходили на пляж, ездили в центр в кино, гуляли по лесу, пили чай на крыльце дома Курта до позднего вечера и говорили, говорили...       А когда он уходил, Курт писал письма Соловью. С ним Курт делился переживаниями, философскими мыслями, спрашивал советов, что-то советовал сам. Часто их письма занимали по две-три машинописных страницы.       Если Блейн порой казался Курту немного поверхностным, слишком лёгким, то Соловей, напротив, был глубоким, обстоятельным. Эти двое отлично дополняли друг друга.       Одно расстраивало Курта: он до сих пор не мог понять, нравится ли он Блейну. Они уже разговаривали насчёт отношений и выяснили друг у друга, что оба предпочитают парней. Тяжёлый был разговорчик. Но никаких поводов думать, что он для Блейна больше, чем друг, он ему не давал, а Курту казалось то так, то эдак.       Блейн был неизменно приветлив, заботлив и смешлив, но это не говорило ровным счётом ни о чём, кроме того, что он хорошо воспитан.       Сам же Курт понял, что влюбился. Он осознал это как-то сразу, как факт. За неделю он узнал о Блейне кучу подробностей: он тоже живёт в Лайме - недалеко от Курта, кстати; день рождение у него зимой; он терпеть не может всякие блоги; на завтрак предпочитает гренки с молоком; его отец живёт в Истгейте с новой семьёй, которую на лето посылает отдыхать за границу, а сам работает дома; он очень любит свою мать и переживает, что она много работает и сильно устаёт, поэтому, чтобы хоть немного ей помогать, он, когда поступит куда-нибудь в престижное заведение, сразу же начнёт искать себе подработку.       Правда, кое-чего в Блейне Курт не понимал. Ему казалось, у такого весёлого, общительного парня должна быть куча друзей. Он не мог поверить, что такой он только с Куртом. Но та его фраза, сказанная в лесу: "Порой и поговорить не с кем бывает", никак не шла у Курта из головы.       - Слушай, - спросил он Блейна однажды, - помнишь, мы говорили о друзьях, точнее, о том, что их нет - у меня и у тебя - только знакомые и приятели. Я всё никак понять не могу: ты же такой открытый! Как же возможно, что ты один: ни близких друзей, ни парня. - Слово "парня" он произнёс с вопросительной интонацией и внутренне замер, ожидая ответа.       - У меня был друг. Давно, - словно нехотя произнёс Блейн. - Потом как-то пути разошлись. Он перешёл в другую школу, а после и вовсе в другую страну уехал, во Францию. Мы переписываемся время от времени, но это всё уже не то. - Он посмотрел на Курта. - Мне очень легко с тобой. Не думал, что смогу так общаться ещё с кем-то когда-нибудь. На самом деле, скорее всего, Себастиан - друг из Франции, мне нравился, как парень. Первой влюблённостью был. А что насчёт парня сейчас... - Он замялся, но взгляд не отвёл. - Мне нравится один. Сильно. Но я не знаю, как он ко мне относится.       Курту показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.       - А спросить напрямую? - произнёс он.       - Не могу. Нет такой возможности. К тому же он любит другого. - Блейн опустил глаза и тяжело вздохнул.       Курт почувствовал, как что-то внутри него обрывается. От хорошего настроения вмиг не осталось и следа. Напротив, теперь ему хотелось завыть, как раненый зверь.       "Значит, он влюблён в другого, - думал Курт. - Мы можем быть только друзьями".       Сложнее всего было сохранять невозмутимое выражение лица и не показывать, как ему больно. Оставшиеся полчаса, что провёл у него Блейн, он чувствовал себя человеком, который терпит пытки. Больше всего на свете ему сейчас хотелось остаться одному и выплакаться, но он продолжает мужественно улыбаться.       Распрощавшись с Блейном, Курт, позвав Купа, поднялся к себе и долго плакал, зарывшись лицом в мягкий собачий мех. Пёс поскуливал и норовил слизать с лица хозяина солёные капли.       Теперь внутри была пустота и саднящая, словно поджившая рана, тоска. Необходимо с кем-нибудь поговорить, найти утешение. Бабушку Курт тревожить не хотел, ещё переполошится, начнёт нервничать, а ей нельзя, сердце-то уже немолодое.       Оставался только Соловей.       Раньше они никогда не обсуждали тему личной жизни, но теперь Курта как прорвало. Он испытывал потребность поделиться всеми ощущениями и эмоциями, вылить всю тоску, чтобы решить, как поступать дальше, как жить, понимая, что Блейн влюблён в другого, как общаться с ним, зная, что он ему только друг.       Соловей, как всегда, словно ждал Курта в Интернете. Курт писал ему о Блейне, как о своём парне, которому, как ему кажется, нравится другой парень - он сам не знал, почему решил представить ситуацию именно так. Они обменивались письмами до рассвета, и под утро у Курта сложилось стойкое ощущение, что ему легче и что он сможет быть Блейну хорошим другом и не мечтать о большем. А ещё, что Соловей понимает его лучше, чем он сам. Курт был очень благодарен ему за то, что эту ночь он не спал вместе с Куртом, сопереживал, утешал. В конце концов, он заснул с мыслью, что всё не так уж плохо.       С утра приехала на машине мама, как и обещала. Она из-за работы редко бывала у бабушки, если приезжала, то на день, продукты привозила, которые они вообще-то могли купить и сами. Но так мама показывала свою заботу. На сколько мама останется на сей раз, она не сказала, но Курт сразу почувствовал: что-то с её приездом нечисто.       После завтрака мама долго о чём-то разговаривала с бабушкой, затем позвала сына:       - Пойдём по лесу прогуляемся.       Курт лишь кивнул в ответ. Пришлось слать Блейну sms, чтобы приходил после обеда, мол, он занят.       Пойти решили в дальний лес, через поле. Пока шли, молчали. Тишину нарушил Курт:       - Мам, ты хотела о чём-то со мной поговорить? - не вытерпев, спросил он.       Мама направилась к поваленному дереву, лежащему в тени на самой кромке леса. Устроилась на стволе, вытянула ноги, затем похлопала ладонью по стволу справа от себя, приглашая сесть и Курта. Парень послушно опустился рядом.       - Вчера днём мне позвонил твой отец, - без предисловий начала мама.       Курт напрягся.       - И что он хотел? - осведомился парень.       - Пригласить тебя к себе на недельку. - Мама пристально смотрела на сына, глаза которого удивлённо распахнулись.       - Мам, а ты уверена, что правильно его поняла? - Он хотел добавить: "Он же раньше не горел желанием со мной общаться", - но промолчал.       Казалось, мама уловила то, что не решился сказать сын.       - Поняла я всё правильно, не сомневайся. А вот решить, принимать ли тебе его приглашение или нет, должен ты. Я не имею права равно как отговаривать, так и заставлять тебя ехать.       - А как же Кэрол? - спросил Курт, имея в виду папину новую жену, встречаться с которой ему совершенно не хотелось.       - Кэрол, я так поняла, в курсе, - ответила мама и отвела взгляд.       Курт решил, что ей до сих пор больно говорить о предательстве отца и его новой семье.       Отец начал встречаться с Кэрол, ещё будучи женатым на маме. Почему так произошло, Курт не знал, да и не хотел вдаваться в подробности. Кэрол чинила у отца - владельца одной из лучших мастерской в Лайме - машину и влюбилась в него, что называется, по уши. Она тогда была, примерно, маминого возраста, может, на пару лет младше, отец же, получается, старше её лет на 5-6. Их роман привёл к тому, что отец с мамой подали на развод.       Курт не понимал, почему отец и Кэрол не поженились сразу же, зачем ждали около семи лет, продолжая встречаться. Тем не менее, это всё равно произошло. Почти сразу у них родился Дэни, не смотря на возраст Кэрол. Дэни скоро должно было исполнится три года. Вообще-то у Кэрол уже был сын от первого брака, ровесник Курта - Финн. Учился, кстати, её сын в одной школе с Куртом и они даже, вроде как, общались, так как он был парнем Рейчел, которая являлась "лучшей подругой" Курта.       Курт никогда не говорил с мамой на тему новой семьи отца, но однажды он нечаянно услышал разговор мамы с бабушкой. Они как раз обсуждали Кэрол и их с отцом сына. Мама тогда сказала, что отец никогда бы на Кэрол не женился, если бы та не забеременела.       Курт не знал, как сам относится к Кэрол, отнявшей у него отцовскую любовь, и к маленькому мальчику. Нет, братика или сестрёнку он хотел всегда, сколько себя помнил, но мама после рождения Курта не могла больше иметь детей, да и с её графиком жизни появление второго ребёнка было невозможно.       Кэрол Курту казалась какой-то невнятной, она всё время словно пряталась за отцовскую спину, общалась с Куртом неохотно, как-то напряжённо. Дэни же Курт видел всего пару раз, да и то совсем крошечным.       Когда отец исчез из его жизни, ему было очень тяжело. Он никак не мог понять, как отец мог его вычеркнуть, выкинуть, словно он - ненужная вещь, а не его когда-то любимый, единственный сын.       По прошествии времени рана немного затянулась, хотя Курт до сих пор с тоской вспоминал времена, когда отец приезжал каждый день.       И вот, пожалуйста, это странное приглашение. С чего бы?       Курт сидел молча, глядя прямо перед собой. С одной стороны, хотелось поехать, снова побыть с отцом, пусть хоть неделю, повозиться с братиком. С другой, оставалась обида. А ещё Курт боялся, что по истечении этой недели отец снова исчезнет, и ему опять придётся мириться с болью потери.       - Мам, а как бы ты на моём месте поступила? - спросил парень.       - Я бы поехала, - тихо произнесла мама. - Надо дать людям второй шанс. Твой отец неплохой человек. Да, он совершил ошибку, но он хочет её исправить, и он любит тебя. К тому же ты не всё знаешь. Думаю, он тебе сможет объяснить.       Курт снова молча кивнул. Конечно, у него совсем не было желания общаться с Кэрол, но, в конце концов, можно и потерпеть её, как необходимое зло.       - Отец дал тебе на размышление два дня. Завтра они приезжают с моря. Если ты надумаешь, я тебя сама к нему отвезу.