Рабыня моей любви

В меня снова что-то вкололи, уже на протяжении трех недель это делают. Сказали, что с этим препаратом я буду послушной со своим господином. Фу! Как противно! Кольцо мне на время сняли. Я никогда не называла себя несчастной, не смотря на все свои «приключения». Папа всегда мне говорил: «Тот, кто называет себя несчастным, не выживет в этом мире». Поэтому не говорю, что я - неудачная, а говорю: «Такие обстоятельства». Я шла по коридору из спальни Максима. После укола все плыло, ноги заплетались, и во рту ужасная сухость. - Доброе утро, Саша, - сказал Макар, стоя у лифта. Я раздражительно взглянула на него и, нажав на кнопку, ожидала лифт. - Как дела? – неуверенно спросил он. - Я – рабыня, ранее проживающая в Минибурге, которую все три недели без отдыха трахал ваш гребанный элита. Плюс во мне несколько доз наркоты. Так как ты думаешь: как у меня дела? – я говорила спокойно, не повышая голоса, так как я уже говорила, в меня что-то вкололи, и теперь я как зефирка – нежная и мягкая. Юноша уставился на цифры, которые светились. Я выдохнула. Ну вот, уже на невинных людей срываюсь. - Макар, извини, я не хотела. - Ты умеешь извиняться? - Я не такой уж и монстр. И вообще я не умею благодарить людей, а «извини» могу сказать. - Не умеешь благодарить? – вопросительно взглянул парень. – А что такое сказать «спасибо»? - Ну, давай я тебя ударю, а ты мне скажешь «спасибо», идет? - Это же нечестно. «Спасибо» говорят за добрые поступки. Повторяй: СПА-СИ-БО. Ну же? - Я тебе сейчас ВМА-ЖУ. Ну же? Я перед ним тут извиняюсь, а он еще тут учит меня, как благодарить нужно! Какие нахальные люди! Я в шоке. Двери лифта открылись, и мы вошли в него. Я смотрела вниз через прозрачные двери на дивный сад Максибурга. Внезапно у меня заболел живот. Черт, точно по срокам у меня должны быть критические дни. - Что случилось? – спросил Макар, глядя, как я согнулась от боли. - Женское дело, - ответила я и присела на корточки. - Тебе надо таблетку. Сейчас мы приедем, и я тебе дам. Я кивнула головой. Хоть что-нибудь бы принять лишь бы не болело. Лифт наконец-таки доехал, и я направилась за юношей в кабинет Марвы. - Здравствуй, Александра, - сказала робот-врач. – Укол уже был сделан, поэтому приходи завтра. - Привет, Марва. Я не за уколом, а…- я взглянула на парня и глазами указала ему на дверь. Кивнув головой, он ушел. - А зачем? - За таблеткой. У меня…эти. Марва зашагала к шкафу с медикаментами. Она дала мне таблетку и, указав на дверь, за которой был душ, дала мне «самое необходимое». Я сидела в футерии, и мне было так плохо, что совсем ничего не хотелось есть. Я подперла голову рукой и ковыряла вилкой в еде. Напротив меня сидела Полина и боялась что-нибудь сказать, так как препарат, который мне вкололи, во время месячных не действует, и я накричала на подругу. Просто так. Даже на душе легче стало. - Саша, - робко начала она, - а Максим знает, что у тебя «эти»? - Нет, я его с утра не видела. Пускай это для него сюрпризом будет, - я улыбнулась. - Александра, - я повернула голову и увидела Марву. Она подала мне еще одну таблетку и ушла. Оболенский и Самойлов только сейчас сели завтракать. Максим осмотрел столовую и, остановившись на мне, улыбнулся. Я тоже улыбнулась ему с мыслью: - «Давай-давай! Улыбался! Хрен тебе что достанется!» Я заметила, что Маленькая смотрит на меня и улыбается. - Ты че, мать? - Вы такие милые! Улыбаетесь друг - другу. Прямо пара! - ТЫ ЕБАНУЛАСЬ?! – не выдержала я, и девушка застыла, а так же застыли все присутствующие. Я прикрыла лицо волосами и опустила голову. - АЛЕКСАНДРА СМИРНОВА, НОМЕР 2008, НЕМЕДЛЕННО ПРОЙДИТЕ В КАБИНЕТ ПЕРЕГОВОРОВ! – громко сообщили в микрофон. Я прикусила губу. Кабинет переговоров – это место, где «рабам вправляют мозги»: могут высказаться, либо вообще почистить память. Я зашагала к выходу. Перед тем как выйти, я посмотрела вверх. Ян, встав с места, стал уходить. А Максим бросил салфетку на стол и, встав со стула, поставил один кулак на другой и повернул их в разные стороны. Это был жест «я тебя задушу». Я нервно сглотнула и вышла из футерия. Я стояла возле стола, за которым сидело несколько элит. - Саша, - спокойно начал Ян, - ты уже знаешь кто ты и кто твоя мама, и как ты должна себя вести, да? - Да… - Да я тебя сейчас убью!.. – вскочив со стула, крикнул Максим. - Сидеть! – приказал Самойлов, и тот сел. – Продолжим. - Александра, тебя предупреждали, что в стенах Максибурга ругаться нельзя? – спросил один из присутствующих. Я взглянула на Максима. - Предупреждали. - Я тебя предупреждал! – снова крикнул аристократ. - Если ты сейчас не успокоишься, я тебя выгоню! – пригрозился Ян. Я тихо хихикнула и улыбнулась Максиму. До чего я людей меняю! - Твоя очередь, - сказал Ян другу. - Я ТЕБЯ СЕЙЧАС УБЬЮ! – закричал мужчина. - ОБОЛЕНСКИЙ! Ты издеваешься? Я сказал, чтобы ты вопрос задал! - А-а-а! Да? И так, Саша, - я заметила, что он начал показывать мне угрожающие жесты, - зачем ты ругнулась? - Ну, там такое дело…КОРОЧЕ У МЕНЯ КРАСНОЕ ЗАТМЕНИЕ! ЯСНО? - Вот так сюрпризик, - прикрыв лицо руками, сказал Максим. – Так, пошли, наедине поговорим! Аристократ крепко схватил меня за руку и повел в спальню, рассказывая о наказание. - НЕТ! – кричала я, когда мужчина пытался мне пихнуть в рот таблетку, останавливающую месячные. Я прижималась к его ноге, прикрывая рот, а он, дергая меня за волосы, отрывал от себя. В конце концов, Максим волоча ногу, на которой висла я, добирался до дивана. Рухнув на него, он взглянул в мои глаза и показал мне таблетку. Я отрицательно покачала головой. - Завтра прилетает твоя мама. - ЧТО?.. – успела сказать я, как таблетка уже растворилась на языке. - Оказывается так просто. - Так про маму ты наврал? Он улыбнулся и пожал плечами. - А я говорил, что мне нравится, когда ты стоишь на коленях и смотришь на меня снизу-вверх? - Да, - ответила я и встала с колен. – Я в душ. После душа я села на кровать, на которой лежал Максим с закрытыми веками. - Так быстро? – спросил он. - Я думала, ты спишь. - Я размышлял. Повернув голову, я вопросительно взглянула на него. - И о чем же? - Просто слышал, как Полина сказала тебе, что мы похожи на пару, и задумался. - ТЫ… - я чуть снова не матернулась. – Ты с ума сошел? – мои руки принялись его бить. Я так увлеклась избиением, что не заметила, как оказалась сверху. Громко дыша, мы смотрели друг на друга. - А тебе и сверху идет. Он взглянул в сторону. Я перевела глаза и увидела, что халат сполз с моего плеча, и моя грудь практически была видна. Его рука плавным движением стянула с меня халат. И вот я уже обнаженная сидела на нем. Он приподнялся. Его томные, нежные, зеленые глаза были очень близко ко мне. Я решила действовать сама. Медленно приблизилась к его шее. Оставляя засосы, я снимала с мужчины одежду. Максим провел языком по шеи, затем дошел до ключицы, а закончил на груди. Его язык заставлял мои соски превращаться в твердые бусинки. Я прогнулась и застонала. - Саша. - Да… - стоном вырвалось у меня. - А кто в постели лучше: я или он? Я выпрямилась и взглянула на него. Конечно же, Максим был лучше. Только с ним я узнала, что способна не просто лежать снизу. - А как ты считаешь? – спросила я. - Но любишь ведь ты его, - сказал он и продолжил ласку. А я замерла, прокручивая в голове его слова. А люблю ли я Женю? Отбросив мысли в сторону, я принялась к действию. Я обнажила его член и села на него. И закричала, потому что сделала это слишком резко. - Девочка работает сегодня сама? – удивленно спросил Оболенский. - Заткнись и помоги мне! – приказала я. Мужчина аккуратно стал насаживать меня на своего монстра. Я запрокинула голову и застонала еще громче. - Ты…лучше… - простонала я. Его глаза засияли от моих слов. Он лег на подушку, а его руки то приподнимали, то опускали мои бедра. Мы вместе с ним громко стонали. - А ты…помнишь…про наказание? – сквозь стоны спросил он. - Конечно. Ведь я его сейчас отрабатываю! Ведь так? А-А-Ах…