Рабыня моей любви

Впервые я почувствовала тепло маминых рук. Они казались мне огнем, который согревал меня. Слышался плач Маргариты и шепоты внизу. Когда женщина оторвалась от меня, ее руки сняли с ее шеи цепочку. Я сняла свою и преподнесла ключик к сердечку, после чего оно открылось, и я увидела фотографию маленького человечка. - Это ты! – улыбнулась она с заплаканными глазами. – Это твоя первая фотография. - Ты ее никогда не видела? – спросила я. - Я и без нее помнила, как ты выглядишь. Ты так прекрасна, Александра! - Мамочка, - я крепче обняла ее. - Я рад, что вы нашли друг друга, - я повернулась и увидела, что Максим улыбнулся, я ответила ему тем же. - Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! – вскочив с места, закричал парень. - Никита, - начала мама. Господи! Как приятно это говорить! – это моя дочь, ее зовут Саша. Никита смотрел на меня, давая оценку. - Сестра, значит? – я открыла рот от неожиданности. Три брата? Четыре ребенка? Офигеть! Вот это мама дает! А кто отец? - Мама, познакомься, это моя дочь Саша. Рыжая женщина взглянула на меня с отвращением. Я также взглянула на нее. И неожиданно ее лицо изменилось. - Хороша! – сказала она. – И очень похожа на меня. Маргарита подошла к ней, чтобы обнять. - Все хорошо? – тихо спросил Макс. - Я в шоке, - ответила я. Прошло какое-то время, и к нам присоединился высокий мужчина. - Добрый вечер! – сказал он и поцеловал маму. Я встала с диванчика, и мама вместе с ним тоже. У меня заиграла ревность. Я всегда мечтала, чтобы папа так целовал маму. - Владимир, это Александра. Помнишь, я говорила тебе о ней? - Да. А она очень похожа на тебя и на вас, Софья Романовна. Моя…бабушка кивнула головой. - Саша, это мой муж. Я каменным лицом смотрела на него. - Вы ее любите? – после молчания спросила я. Владимир посмотрел на всех. - Ну конечно! – улыбнулся он. – Я ее очень сильно люблю! Я быстро подошла к нему и…крепко обняла. Все ахнули. - Я рада, что у вас есть она. Пожалуйста, берегите ее. Если вы будете ее обижать – я вас кастрирую. Мужчина нервно сглотнул. Мы очень долго разговаривали. Все расспрашивали меня о моей жизни, братьях. Интересно было больше всего Никите. Он внимательно слушал меня. - А что потом было, когда ты прыгнула с моста? – спросил юноша. - Я попала к элите, где Максим меня… Неожиданно Максим закрыл мне рот рукой и все перевели на него взгляд. УПС! Я его подставила. - Ты насиловал мою дочь? – прорычала мама. Оболенский опустил взгляд. - А я знал что она – полукровка? - А по волосам не определить? Рыжие волосы только у семьи Свиридовых! Максим вскочил с места. - Рад, что ты нашла свою дочь! – рявкнул он и ушел. А я? Он, че, меня кинул? Козел, блин! Я встала с дивана и, сняв с себя туфли, побежала за ним. - Остановись! – кричала я, когда бежала за ним по коридору. - Почему ты ушла? – спросил он. - Нормально! А куда мне идти? - Иди куда хочешь, у тебя есть теперь семья! - Так, знаешь что, ты не кричи на меня! Ты не говорил, что нельзя было этого произносить! - А головой не додуматься?! Я фыркнула. - Деловой такой? Тряпка! - Это еще почему? - А вот вернись назад, и я тебя не буду так называть! Максим все же вернулся. Все сидели молча, лишь играла музыка, и внизу слышались голоса. - Саша, мы полетим домой! – объявила мама. - Куда? - В Филанию. Через час вылетаем. - Я беру с собой Максима, - сказала я. - ЧТО? – удивились все. - Не, а я над кем издеваться буду? Выбирайте: я не лечу с вами, или я лечу с Максом? - Ты – упертая овца! Ты зачем меня с собой взяла? – причитал Максим. - Успокойся. Смотри, какой космос красивый! – я смотрела в окно. Я все-таки уговорила взять с собой аристократа. Чем мне еще заниматься? Только смеяться с ним…или над ним. С Оболенским классно! Нет, я не влюбилась! Правда, да?.. - Вот это спальня! – после душа я упала на большую кровать и заверещала. - Тебе нравится? – спросила мама. - Это лучшее, что я когда-либо видела! - Саша, а у тебя есть жених? - Ну…я с парнем встречалась до…ты поняла, да? А что? Она улыбнулась и ушла. Странно. - Спокойной ночи, - пожелала женщина. - И тебе. Я упала на подушку и улыбнулась. За стенкой находился Максим. Так непривычно ощущать, что он где-то на расстоянии. Я встала с кровати и тихо вышла из комнаты. В огромном доме царили тишина и темнота. Аккуратно приоткрыв дверь, я увидела, что он мужчина лежит на кровати. - Максим, ты спишь? – шепнула я. Он привстал. - Саша, ты чего не спишь? - Не спится, - ответила я и села напротив него. Мы молча смотрели друг на друга. - А здесь красиво, - прервав тишину, сказала я. - Да, действительно, - аристократ осмотрел комнату. – Всегда мечтал побывать в Филании. - Твоя мечта сбылась. - И твоя тоже, - улыбнулся он. - Ты прав. Я встала с кровати и подошла к открытому окну. Яркая луна вместе с маленькими звездами освещали сады Филании. Вздохнув полной грудью, я почувствовала ночную свежесть. Ко мне присоединился Макс, и мы начали любоваться природой. - И долго ты меня здесь продержишь? – с усмешкой спросил он. Я посмеялась. - Не нравится, что держат в рабстве? - Ну почему же? С такой как ты, я хоть вечность готов пробыть рабом. Я взглянула в зеленые глаза. Какими же они были прекрасными. Я часами была готова любоваться ими. - Макс, а ты же собираешься заводить семью? Даже у Самойлова есть. Он вздохнул и посмотрел на небо. - Трудно сказать «да», но трудно сказать и «нет». Мне, действительно, трудно ответить на твой вопрос. Возможно, и собираюсь. - Максим, ты напоминаешь мне пирог с лимоном. - Почему? – удивленно спросил он. - Вот захотелось и все тут. Оболенский отвернулся. - Я же тебе говорил, что теперь между нами ничего не будет. А тем более в доме твоей семьи. Я обняла его сзади, прикасаясь губами к обнаженной спине. - Саша, что ты со мной делаешь?! Мужчина резко обернулся и вцепился губами в меня. Он приподнял меня и усадил на подоконник. Стра-а-ашненько. Его язык медленно скользил по моей шее. Лямки упали с плеч, и слегка выглядывала грудь. Пальцы стянули с бедер трусики, и мужчина встал на колени. - Да, Максим…ДА! Одной рукой я вцепилась в его волосы, а пальцы другой – царапали подоконник. Мне плевать было на то, что у меня услышат, меня любили, любили мое тело. «Любили»? Я сказала: «Любили»? Нет, я, наверное, в переносном значении имела в виду? Оболенский встал с колен и, схватив меня за бедра, бросил на кровать, после чего набросился сам.