И ледяное сердце может любить...

От автора: на днях вернувшись из Абхазии, автор прочитал комментарий от Fukko, и ему стало очень стыдно. Это - мое персональное извинение перед ней (ним?) и другими моими читателями за лень. Надеюсь, я не разучилась еще писать)) 883 год. Прошел год. Сын князя Олега рос не по дням, а по часам, живя под опекой Софии, заменившей ему мать. Сам же князь все еще скорбел по безвременно ушедшей Анне. Когда пришла первая после ее смерти весна, князь в одиночку отправился к полю, где, будто вчера, встретил юную прекрасную девушку. В тот день он с дружиной возвращался домой, в Новгород. Тогда к нему и подошла Анна, укутанная в платок, зажав что-то в руке. - Вот, княже – поклонившись, она протянула сидящему в седле Олегу хрупкий белый цветок, что сейчас зовется подснежником – моя матушка говорит, что цветок этот удачу приносит. Олег удивленно зажал подснежник в руке. Как может какая-то травинка приносить удачу? Он посмотрел еще раз на девушку. Снег еще сошел не до конца, но Анна спокойно бродила по полю босиком. Не озябнет ли, с тревогой подумал тогда Олег. - Не холодно ль тебе, а? Славная девица? – спросил один из его дружинников – а то подойди, согрею! Дружинники дружно засмеялись и засвистели. - А мне цветочек тоже подари, девица! А то я твой белый цветок сорву! Анна вспыхнула и поспешно отошла, пытаясь скрыть стыдливые слезы. - Тихо! – прикрикнул князь Олег, утихомиривая разгалдевшихся дружинников. Слез с седла, и нагнал спешащую прочь Анну. - Постой, милая девушка! – он схватил ее за руку и развернул к себе лицом. Русые пряди выбились из-под платка, а глаза цвета сирени испуганно поглядели на него. Мир застыл вокруг них. Князь сильнее сжал ее руку. Холодная. Скинул с себя отороченный мехом плащ и укутал девушку поплотнее. - Не стоит, княже – засопротивлялась она. - Молчи, не спорь со мной – Олег придвинулся к ней еще ближе. В этих глазах можно утонуть… - Как звать тебя, милая девушка? - Анна… - Анна… - медленно повторил Олег, словно пробуя имя на вкус. Его серые глаза внимательно оглядывали ее. Девушка засмущалась, поправила платок. - Где же ты живешь, славная Анна? Она опустила взгляд, но князь все же успел углядеть боль в глазах. - Нигде, княже… Дом есть, но идти туда не хочу. Родителей моих зимой хворь скосила, одна я осталась… Братишка с сестренкой еще осенью умерли. Одна я совсем, княже… - А хочешь пойти со мной? Анна подняла голову. Олег, прижав ладони к ее лицу, крепко поцеловал ее. Девушка испугалась, попыталась вырваться, но князь легко подхватил ее на руки. - Я похитил тебя, Аннушка – шепнул он ей на ухо – но не страшись меня… В ответ он почувствовал, как тонкие руки крепко обвили его шею. И вот он снова здесь… Но на сей раз поле пусто, и когда он ступает по тающему снегу, каждый звук своей резкостью пугает его самого. Лишь два раза листва облетела с деревьев в этой роще неподалеку, лишь два раза она появлялась вновь, с тех пор, как он увез отсюда ту, что задела какую-то тонкую струну в его сердце, пробудив его для любви… Средь грязного снега мягким светом белел едва распустившийся цветок. Олег нагнулся. Тот самый. На удачу. Пальцы дотронулись до белых нежных лепестков, но так и не сорвали его. - И никакой удачи от тебя не исходит – прошептал Олег, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Он давно их сдерживал, чтобы не расстраивать Софию с Иваном. Но сейчас он один… Из складок плаща он вытащил другой подснежник – увядший, понурый. - Твой брат – сказал он молодому цветку – пускай он остается с тобой… С этими словами он положил омертвевший цветок к его юному собрату. Его самый любимый цветок, его хрупкий и нежный подснежник, тоже увял, едва распустившись и упокоившись в земле. - Эти цветы – как мы с тобой, Аннушка – обратился он к весенней тишине – ты застыла навсегда, оставшись навечно юной…Ну а я… Я увядаю без тебя… Горячая слеза упала на юный подснежник. Прикосновение обожгло его лепестки, но ранняя весна, его мать, тут же приласкала его, пленяя холодом.