Два лица

Коноха отстраивалась, жизнь медленно входила в привычное русло, только ощущение мира было каким-то нереальным. Война закончилась, страны объединились, сражаться ни с кем не надо. Это было так необычно. Хотя Какаши догадывался, что сейчас АНБУ всех скрытых деревень неустанно рыщут по округам, выискивая и высматривая любые странности, необычности, поводы… — Я так хочу прогуляться по лесу, — сказала вдруг Сакура, прерывая его мрачные раздумья. — Тебя же здесь не удерживают, — пожал плечами мужчина. — Я боюсь, — прошептала девушка. — Боюсь, что гулять буду не я… а она. — Хм, — задумался он. За последний месяц Какаши практически прописался в палате бывшей ученицы, приходя сюда в любую свободную минуту, если не навещал Гая или Монумент памяти. А так как боевых миссий ему не предлагали, то этих свободных минут хватало практически на целые сутки. Он уходил домой из больницы только ночевать. — Может, вы со мной пройдетесь? — с надеждой посмотрела Сакура ему в глаза. — В закрытой повозке? — усмехнулся Какаши, неловко потирая подбородок. — Я и забыла, что вы без маски, — засмеялась девушка. — Настолько привыкла, что забыла! Он усмехнулся, глядя в светящиеся глаза ученицы. Если она продолжит так улыбаться, он согласится прогуляться с ней по деревне без маски… например, ночью. — В повозке — так в повозке, — вдруг решила она, не дав ему шанса озвучить свою мысль. — Словно молодожены! И только сказав это вслух, вдруг сообразила, какую глупость ляпнула. Сакура изменилась в лице, покраснела и уставилась в глаза сенсея почти с ужасом. — Я… я… — не смогла подобрать слов девушка. — Только не обижайтесь! — На что? — засмеялся Какаши. — В закрытой повозке с красивой девушкой — это не то, на что надо жаловаться. — Вы считаете меня красивой? — смутилась Сакура, но посмотрела на мужчину весьма лукаво. — Ты очень красивая, — серьезно сказал он. — Ты яркая, незабываемая, восхитительная девушка. Какаши осторожно провел кончиками пальцев по щеке бывшей ученицы и, чтобы скрыть чрезмерную нежность прикосновения, шутливо щелкнул ее по подбородку. Оба радостно улыбнулись, а через мгновение неловко разошлись в разные стороны палаты, пытаясь понять, что только что случилось. *** Цунаде села рядом с таким видом, что Какаши, ждущий в коридоре медика из палаты Гая, машинально подтянулся и напрягся. Судя по лицу Хокаге, говорить она пришла не о приятном. — Расслабься, — бросила на него взгляд Пятая. — Я не по твою душу… хотя… — Хотя? — осторожно уточнил он. — Была у Сакуры, — поморщилась женщина. — Мы с ней «поговорили»… Эта болтливая коза считает, что ты пытаешься ее соблазнить. — Это не так, — спокойно покачал он головой, слегка нахмурившись. — А почему? — подняла брови Цунаде, чем заставила его удивленно вскинуть глаза. — Вы явно друг другу нравитесь. — Но… — Какаши не сразу нашел, что сказать. — Вы столько всего пережили, что на условности можно махнуть рукой, — пожала плечами Пятая. — Она уже не маленькая девочка, а ты — вовсе не старик. Они долго молчали, сидя рядом. — Ты стал самым близким для нее человеком, — тихо сказала женщина. — Ее же никто почти не навещает. Бывшие друзья натянуто улыбаются, боясь столкнуться взглядом и увидеть… другую Сакуру. Даже Наруто не находит сил встречаться с ней! Но его-то можно понять. Болтливая сторона Сакуры с ним не церемонится, режет по самой больной ране: не вернул Саске, убил Саске, позволил Саске… Какаши нахмурился. — Ей тяжело смириться с таким миром. Потерять все, что было. Потерять свою жизнь, оставаясь при этом живой. — И вы хотите дать ей новый мир? — скептически хмыкнул мужчина. — Я хочу дать вам обоим шанс на счастье, — устало вздохнула Цунаде, а потом встрепенулась: — вот и моя цель! Наш убийца-страдалец! Мимо проплыл бледный, сильно похудевший и совершенно потухший, уткнувшийся в себя Наруто. Пятая легко поднялась и, сцапав парня под руку, увела на заклание. *** Переступив порог знакомой палаты, Какаши вдруг оказался прижат к двери узкой ладонью, полной опасной чакры. — Ты! Не смей снимать маску! — девушка ткнула пальцем в грудь мужчины, прожигая дыру в его одежде. Он спокойно замер на месте. — Думаешь, что всегда сможешь прогнать меня? — Нет, я так не думаю, — покачал он головой. — Она тебе не принадлежит! — удовлетворенно расплылась в улыбке незнакомка. — Не принадлежит, — согласно кивнул Какаши. — У нее есть право выбора, свобода воли… — У нее есть! — неожиданно вызверилась девушка. — А у меня?! Он внимательно посмотрел в холодные зеленые глаза. — У тебя тоже, — спокойно сказал он. — Какой у меня выбор? Ты издеваешься! — Нет, — покачал головой Какаши. — Ты вовсе не новая личность. Ты — все та же Сакура, только обиженная, расстроенная, израненная. Темная сторона, вышедшая из-под контроля. Девушка отступила на шаг назад, глядя на него с неподдельным ужасом. Она словно потеряла опору под ногами от его слов, будто он озвучил ее собственные сомнения, заставил пошатнуться стержень ее нового мира. — Ты сломанная, растерянная часть той Сакуры, которую я знаю. Но ты вовсе не плоха. — Ах, не плоха?! — засмеялась девушка, вновь обретая уверенность. — Что-то не заметно счастья на твоем лице, когда ты смотришь на меня! — Так ты моего лица и не видишь, — пожал он плечами. — И даже такая, открытая нараспашку, говорящая неудобную правду, ты мне нравишься. — Что?! — вновь опешила девушка. — Нравлюсь?! — Нравишься, — кивнул Какаши со вздохом. — Сакура, пусть я вижу перед собой твою темную сторону, но даже самая черная часть твоей души невероятно светла. Она пораженно молчала, всматриваясь в глаза мужчины, не в силах что-то сказать, разрушить странное ощущение спокойствия от его слов. Что-то в груди сжималось и трепетало. Что-то просило и молило. Что-то надеялось. — Извращенец! — выплюнула она. — Колючка, — усмехнулся Какаши, ничуть не обидевшись. — Что? — Это имя тебе подходит, — пожал он плечами. — Как шипы у розы, так и ты, Колючка, есть у моей Сакуры. — Сумасшедший… — не очень уверенно попыталась обидеть его девушка. Какаши пожал плечами и мягко коснулся ее щеки ладонью. — Не больше, чем все люди. Весь мир вокруг сошел с ума, но это мне нисколько не мешает. А тебе? — Какаши-сенсей? — удивленно воскликнула Сакура привычным голосом, выражение ее глаз резко изменилось, стало уязвимым. — Вы в маске?! — Хм, — мужчина поспешно убрал руку от лица девушки и стянул ткань вниз со своего. — Кажется, я впервые выиграл наш спор. — Какой спор? — еще больше удивилась она. — Твоя вторая половина только что от меня сбежала, — усмехнулся Какаши. — Не называйте ее моей половиной, — нахмурилась девушка. — Она — что-то чужое, вселившееся в меня… — Не говори так, — покачал головой мужчина. — Будет лучше принять ее, смириться с ее существованием… — Вам легко так рассуждать! — вспыхнула Сакура, поджимая губы. — Вот сейчас ты стала на нее очень похожа, — хмыкнул он и, прежде чем обиженная ученица на него накинулась, добавил: — она как биджуу внутри джинчуурики. Сакура изумленно застыла. — Наруто рассказывал, как он смог использовать режим девятихвостого? Он принял свою гневную половину в водопаде истины. Не сражался с ним, а обнял. — Никогда не думала об этом так… — прошептала девушка, сильно смутившись. — А ты подумай, — Какаши улыбнулся одними глазами. *** Пятая втолкнула пойманного героя войны в пустую палату и развалилась в кресле для посетителей. — Не хотела вызывать тебя официально, — усмехнулась она на непонимающий взгляд парня. — А то слухи и так по всей деревне гуляют. — Что вы хотели? — вернулся в бесцветное состояние Наруто. — Чтобы ты признался. — Я убил Саске, — легко сказал тот мертвым голосом. — И что дальше? — скривила губы Хокаге. — И все, — выдохнул парень. — Все совершают ошибки! — резко накинулась на него Цунаде. — Ты хотел прожить всю жизнь и не совершить ни одной?! Глупец! Наруто лишь пожал плечами. Пятая поняла, что все запущено гораздо сильнее, чем она предполагала. — Спроси у Сая, как он пережил убийство лучшего друга? Больше чем просто друга. Спроси у своего сенсея, как он выдержал убийство Рин Нохара? Не просто товарища по команде, не просто друга, а любимой девушки! Ты думаешь, что один сломался после такого? — Я не сломался! — голубые глаза сверкнули прежним светом, но сразу погасли. — Нет, ты совершенно точно сломался, — тихо покачала головой Пятая. — Ты не способен продолжать свой путь. Ты даже пути своего не видишь больше. — И что вы предлагаете? Просто жить дальше? Плюнуть на свои слова, стать Хокаге? Забыть о вине? Сделать вид, что ничего не было?! — Ты не сможешь ни забыть, ни сделать вид, — погрустнела женщина. — Это не в силах человека. Ты будешь жить с этим всю свою жизнь. — Тогда не пытайтесь заставить меня это сделать, — скривил губы парень. — Даже я не могу совершить невозможное. — Ты казнишь Карин, — сухо приказала Цунаде вздрогнувшему Наруто. — И либо выберешь свой путь до конца и прекратишь страдать, либо никогда не станешь Хокаге. Узумаки сжал кулаки и посмотрел на нее пронзительными голубыми глазами. Он ничего не сказал и просто вышел, хлопнув дверью. Пятая, сохранявшая гордый и суровый вид при наследнике Воли Огня, сразу сникла и будто постарела.