Не отрекаются любя

       Миа была в восторге от собраний отряда. Узнав Гарри получше, она поняла, что он сейчас переживает нелегкие времена. Она была уверена, что Волан де Морт ( Гарри настоял, чтобы она называла Темного Лорда по имени) вернулся и набирал силу. Она чувствовала, что грядет война, что они все в большой опасности. Какие тут могут быть экзамены, когда они, может, и не доживут до конца года. Больше всего ее напрягало то, что министерство упрямо отказывается признавать очевидное, лишая всех волшебников возможности подготовиться к войне.       Время шло, Миа многому научилась у Гарри. Но странное поведение Драко все еще не оставляло ее в покое. В этот день у нее был совместный урок трансфигурации со Слизерином. Она твердо решила, что в этот раз, ему не удастся от нее сбежать. Войдя в кабинет, она сразу увидела Малфоя, одиноко и задумчиво сидевшего на последней парте. Не задумываясь, она быстрым шагом направилась к нему и присела рядом.       Он выглядел таким обеспокоенным и, кажется, напрягся от ее присутствия. Она несколько раз спросила, все ли с ним в порядке. Под конец, он ответил, что все хорошо и не о чем беспокоиться, но Миа слишком хорошо его знала, чтобы поверить.       Он взглянул на нее. Надо же, это первый раз за долгое время, когда они сидели так близко. Она отчетливо видела прямые черты его лица, которые так притягивали женскую половину школы. Растерянность и какое-то новое чувство отражались в сером омуте его глаз. Внутри Миа что-то екнуло и, казалось забытые чувства, снова ожили. Может все-таки у них есть надежда? Может быть их любовь не так уж и невозможна?       Она представила, какого бы было, если бы между ними не было никаких преград. Какого это, встречаться с ним? Целовать эти губы, чувствовать прикосновение этих рук… Воображение Миа не на шутку разыгралось. Сначала она представила Драко просто проводящим рукой по ее щеке, затем вообразила его, нежно целующим ее в губы. Картинки в ее голове стремительно становились все откровеннее, неприличней и эротичней. « Нет, это невозможно. Вы просто друзья, друзья! Лучше поговори с ним об экзаменах»       Миа удалось взять себя в руки. Но ее монолог об экзаменах плавно перешел к теме о ЗОТИ и бесполезности Амбридж. Неожиданно для самой себя она чуть не проболталась Драко об отряде. «Господи, неужели он догадался? Он что-то подозревает, это видно. Зачем я вообще завела этот разговор?»       Сначала ей очень хотелось рассказать Драко об отряде и даже пригласить его туда, но, учитывая его отношение к Гарри, да и вообще ко всем гриффиндорцам, это было бы опрометчиво с ее стороны. Он бы никогда не унизился до того, чтобы учиться чему-то у своего «врага». Ох уж это дурацкая вражда между факультетами…Нет, чтоб взять себя в руки и сконцентрироваться на реальной опасности - на Волан-де-Морте.       В класс вошла Макгоногалл и прервала размышления девушки. Но через несколько минут ее мысли вновь потекли в том же русле, и ее как будто осенило. «Отец Драко был пожирателем смерти! И, судя по слова Гарри, до сих пор им является…Бедный Драко, как же ему сложно будет идти против отца…Ведь не такой, он не пожиратель..»       В тот момент Миа почувствовала волну беспокойства за друга и желание во что бы то ни стало помочь ему. Она поклялась, что не оставит его одного, и будет рядом, когда тот будет нуждаться.       На следующий день за ужином Миа задумчиво ковыряла вилкой спагетти, когда к ней подошла Гермиона. Они довольно быстро подружились, с тех пор как Миа стала посещать занятия отряда. Шепотом они начали обсуждать новый план тренировок. В этот день Гарри должен был научить их заклинанию Патронуса, и у обеих девушек горели глаза от предвкушения.       Драко не спускал с них глаз. После того как Блейз усадил его на место, он начал привыкать к мысли о том, что Миа во что-то ввязалась, и он был уверен, что это что-то связано с Поттером. Неожиданно он почувствовал дикую и неоправданную ревность. Хотя он старался не думать об этом, но на подсознательном уровне он всегда признавал свою любовь к ней. Ему казалось, что он всегда будет любить только ее, а все эти старания переключиться на чистокровок есть ни что иное, как отчаянные попытки утопающего выбраться из воды. Он знал, что для него все давно кончено. Он слишком глубоко погряз в воде, что бы теперь суметь оттуда выбраться. Он знал, что утонет там. Он утонет в любви к ней.       Но он старался держаться. Он даже в мыслях не позволял себе слабости, тогда как Поттер втянул в какие-то передряги единственного человека, которого он любит и когда-либо любил. Как он вообще посмел заговорить с ней? Как мог увести ее на свою сторону? На обратную сторону от него… В Драко сразу боролись несколько чувств: он злился на себя за то, что так переживает по пустяками и ревновал ее к Поттеру, к Грейнджер и ко всем остальным, на которых она теперь смотрела, вместо того, чтобы смотреть на него. А еще он боялся. Боялся, что Поттер настроит ее против него. Что заберет ее на свою сторону, и она пойдет бороться с Темным Лордом…Как глупо, они думают, что смогут ему противостоять. Он убьет их, он убьет ЕЕ…       При мысли об этом, Драко почувствовал, как по спине пробежала ледяная волна ужаса. Он представил ее мертвое тело, представил, что будет жить без нее, потеряет ее...Навсегда..       Оцепеневший от собственных мыслей, Драко на секунду потерял способность воспринимать окружающий мир. Он смотрел, но не видел, слушал, но не мог ничего услышать. Он думал только о том, что должен спасти ее. Волан-де-Морт наверняка скоро сделает первый шаг. Он должен спешить, нужно увести ее подальше от Поттера и его грязнокровок.        Он не сразу заметил, что Миа и Гермиона уже давно закончили трапезу, и, продолжая что-то обсуждать, направились к выходу из зала. Увидев, что ее место опустело, он сначала растерялся, но вовремя заметил ее силуэт в дверях. Это был отличный шанс. «Сейчас или никогда, - подумал Драко, - я должен узнать, что происходит.»       И молча встав из-за стола, он осторожно, чтобы не привлечь к себе внимание, последовал за ними.