Не отрекаются любя

      Он все видел. Она шла с Грейнджер по коридору, а потом исчезла в стене. А спустя какое-то время то же самое проделали и другие. Драко был уверен, что они, за спиной Амбридж, устроили какое-то собрание. Он должен был что-то сделать, хотя бы просто поговорить с ней, но у него не было ни малейшей возможности. Он чувствовал, что попал в безвыходную ситуацию, понимая, что нет ничего, что он мог бы сейчас предпринять. Хотя он и выведал ее тайну, на душе легче не стало. Наоборот, ему казалось, что лучше бы он остался сидеть за столом в компании Блейза. Лучше, оставаясь в неведение, смотреть как Крэбб и Гойл будто на перегонки пожирают все съедобное на своем пути, чем вот так вот пойти за ней и убедиться в своих подозрениях.       Постояв немного в коридоре, Драко решил, что плохих новостей на сегодня достаточно, и лучше будет ему провести остаток вечера в гостиной. Он долго думал о ней, о Поттере, о Волан-де-Морте…О том, что могло бы быть, если бы мир не был так жесток к ним, если бы Темный Лорд никогда не рождался, и не было бы разницы между чистой кровью и любой другой. Он смог бы признаться ей. Он знал, что она тоже полюбила бы его. Малфои всегда получают то, что хотят. Он бы добился ее любви, он бы смог влюбить ее в себя так же безнадежно, как он сам был влюблен в нее.       Он не заметил, как заснул. Будь его воля, он бы никогда не покидал этот прекрасный мир, не знающий границ. Мир сновидений…Там все его мечты воплощались в образы, которые ощущались так реально, что он верил в них, а просыпаясь каждый день жалел о том, что не может спать вечно. Он лежал на диване в общей гостиной Слизерина и, погрузившись в сон, впервые за долгое время выглядел умиротворенно.       Она была рядом с ним. Так близко, что он чувствовал ее каждой клеткой тела. Миа лежала на белом песке, который, отражая серебряный свет луны, сиял под ее обнаженным телом. Вблизи слышался звук волн, которые все бились и бились о берег, как будто хотели вырваться наружу. Как будто им тесно было в море, где они были заперты до конца веков. Они знали, что никогда не смогут убежать, но они все бились, и бились, и бились…       Она позвала его. Ее голос звучал так сладко, так пленительно, что Драко не мог не повиноваться ему. Он прижал ее к себе, чувствуя, как она слегка проводит по его спине своими маленькими нежными руками, вызывая мурашки и дикое желание. Это сон, он может не сдерживаться. Он может целовать ее до потери сознания, любить ее здесь, под покровом ночи, пока не наступит утро. В этом мире не существует никого, кроме них. Здесь она принадлежит ему. Не в силах больше сдерживаться, Драко резким движением склоняется над ней, прижимаясь корпусом к ее девичьей груди. Он крепко сжимает ее руки и отводит их в стороны, вдавливая в мягкий песок. В ее глазах он видит то же желание, ту же страсть. Она любит его, она желает его. Через секунду он уже покрывает горячими поцелуями ее шею, лицо, губы…Он с жадностью целует ее, боясь не успеть насладиться. В любой момент все это может исчезнуть, но сейчас она здесь, вспыхивает от его прикосновений, стонет от его поцелуев. Желание становиться все сильнее. Ему больно сдерживаться. Обуреваемый страстью, он кусает ее губы. Ни на секунду не прекращая целовать ее, он рычит от наслаждения. Напряжение в паху достигает предела, он больше не может ждать. Он слишком долго ждал. Он должен утолить свое желание, пока оно не свело его с ума. Они оба возбуждены, им обоим нужно дать волю своим чувствам. Не в силах больше терпеть, Драко резко входит в нее. Новая волна безумного наслаждение, вперемешку с еще большим желанием накатывает на него с такой силой, что он еле сдерживается, чтобы не кончить. С ее губ срывается сладостный стон, она еще сильнее прижимается к нему. Он больше ничего не понимает, это безумие оглушило его. Он был на вершине блаженства, которому казалось бы не было предела. Но с каждым толчком, он поднимался все выше, наслаждение горячей волной окатывало все его тело. Она вот-вот потеряет сознание. Он двигался все быстрее и быстрее, доводя их обоих до оргазма. Они достигли высшей точки, он был готов кончить, но хотел растянуть это чудо, всем телом прочувствовать это непередаваемое чувство. Не сдерживая стон, он делает последний резкий толчок.       Драко очнулся в холодном поту. Он все еще лежал на диване в гостиной, но судя по слабому свету, наполнившему комнату, было уже под утро. Видимо другие ученики, вернувшись с ужина, решили не будить его. Приведя диван и одежду в порядок при помощи заклинания (жаркие сны с участием Миа никогда не проходили бесследно), он поспешил принять душ.       Он старался не думать о событиях своего сна. Он не мог себе этого позволить наяву, когда он в любой момент мог с ней столкнуться. Одна только мысль об этом так сильно возбуждала его, что без самоконтроля, он бы уже давно набросился на нее.

***

      Миа очень плохо спала в ту ночь. Она снова и снова прокручивала в голове последнее собрание отряда. Гарри учил всех вызывать Патронуса, но максимум, что им удавалось - это выбросить серебряную вспышку. О полноценном телесном Патронусе не могло быть и речи. После окончания занятия, она в очередной раз осталась наедине с учителем. - У меня ничего не получается, - вздохнула она. – Гарри, мне кажется это безнадежно. Нам не победить армию Волан-де-Морта. Ведь он не только дементоров может призвать на свою сторону…Неужели зло победит?       В ее голосе слышалось отчаяние. Гарри и сам неоднократно думал об этом. Он изначально не хотел никого втягивать в свою борьбу, никто не должен погибнуть из-за него. Ему было достаточно смерти Седрика… - Может быть, мы умрем, - грустно улыбнулся Гарри, - но у нас есть шанс. Дамблдор сильнее его и пока он жив, у добра есть преимущество. Мы не должны сдаваться без боя.       Ему хотелось подбодрить ее, хотя он сам изнутри сгорал от безысходности. Весь оставшийся вечер они провели вдвоем. Минуя старост, они поднялись на астрономическую башню, на которой просидели несколько часов. Сначала они обсуждали отряд, затем Волан-де-Морта и пожирателей, и, в конце концов, все темы иссякли. Они с удивлением отметили, что тишина вовсе не тяготила их. Было даже приятно, молча сидеть, прислонившись к каменной стене и думать об одном и том же. Они понимали друг друга, им было очень просто вдвоем. Миа не могла точно сказать, что именно их связывало. Возможно, это был страх за будущее или отчаянное желание защитить близких. Но ей казалось, что сейчас никто не понимает ее так, как он. Не отрывая взгляд от ночного неба, она положила голову ему на плечо и тихонько вздохнула.