Слабость сильного пола

      А по утру они проснулись, точнее, проснулся "Полный дом" и все вроде было как обычно: попытка разбудить папочку и заставить его приготовить завтрак, что в принципе и невозможно, так как беременный омега мог спать нереально долго. Пришлось готовить завтрак самому, параллельно будить братьев и собирать их в школу, всовывая каждому в зубы по бутерброду. Растолкать отца и Юки, второму наказать отвезти Виктора в детский сад. Накормить кашей Хиде, теряя последние капли терпения из-за того, что малыш плюется едой. Снова попытаться разбудить обоих родителей, все же поднять их с кровати и убедиться, чтобы они снова не уснули. - Отец, мне уже пора на работу, ты обещал меня отвезти, – немного раздраженно произнес доктор. - Да, детка, – ответил мужчина потягиваясь.       Мирослав быстро ретировался, нужно было собраться самому. Он вздохнул с облегчением лишь когда откинулся на спинку старенькой тойотки альфы.       Но зря омега думал, что все его злоключения закончились утром. "О, Боги!" - взмолился он, в сердцах, увидев вчерашнего школьника.       Георг сидел у кабинета, пытаясь разглядеть что-то в своем айфоне. Услышав шаги, альфа поднялся, с интересом разглядывая фигуру доктора. Мирослав Олегович был в строгом костюме, не дорогом, но очень приличном и белой рубашке. Выглядел доктор просто СНОГСШИБАТЕЛЬНО по мнению Георга. Альфа взгляда не мог оторвать от этого человека, даже принюхался, когда доктор проходил мимо, но запаха не было, совершенно никакого! "Неужели все-таки бета? - думал он. - Неужели моя интуиция меня подвела?"       Мирослав внутренне напрягся, слыша характерный звук. Как этот малолетка смеет его обнюхивать, да еще так громко?! Но по спине почему-то поползли мурашки. Ещё вчера он почувствовал нечто странное по отношению к этому альфе, но даже значение этому не придал. Сегодня же даже сердце гулко ухнуло. "Не может быть!"       Омега стараясь быть внешне спокойным, открыл дверь. - Я к вам, доктор, - отозвался школьник. - Я вас вызову, - большого труда стоило говорить ровно, хотя дрожь пыталась прорваться в голос.       Зайдя в кабинет, он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. "Боже - прошептал Мирослав дрожащим голосом. - Не может он быть моим альфой!" Парень свято верил, что его альфа старше его на пару-тройку лет, что это крепкий молодой мужчина, а не пацан в период сексуального становления. Но бешено колотящееся сердце в груди кричало об обратном. "Я что, ошибся в расчетах? У меня течка начинается?"       Подбежав к столу, он открыл ежедневник. Да нет же, не ошибся. Тот самый день, всего один день из-за приема блокираторов, наступит только через неделю. Мирослав вздохнул с облегчением, но мысль, ворвавшаяся в его сознание, заставила волноваться. "Альфы, приходящие на прием, могут почувствовать и тогда мне придет полный... звиздец! Надо написать заявление на три дня."       День, обведенный красным выпадал на пятницу, число 19 нависло кармой. Стараясь сохранять спокойствие, Мирослав снял пиджак, меняя его на халат, и, сев за стол, сказал громко: - Проходите.       Георг специально пришел в поликлинику раньше, чтобы быть первым в очереди и не прогадал, спустя минут пятнадцать к доктору выстроилась приличная очередь альф разных комплекций, возрастов и окрасок. Он среди них был почти плюгавеньким мальцом. А эти все были словно потенциальными женихами, кроме одного, пожалуй. Какого-то убогого альфы, такие редко, но встречались. Этот же почти ничего из себя не представляющий очкарик, но тоже видать в женихи метил, потому что с пакетом был, в котором, через полу просвечивающийся целлофан виднелись дешманская коробка конфет. Все остальные видать, рассчитывали только на свои охрененные члены, обладателями которых являлись, у некоторых было даже заметно через брюки. Морды у этих козлов были такие, что в эти выражениях на моськах хотелось просто вцепиться мертвой хваткой. Но для начала, пожалуй, вырвать начинающие вставать члены. Георг и думать боялся, о чем же мечтают эти альфы. Еще немного и он начал бы это представлять, но тут раздалось приглушенное: «Проходите», и Гео пулей влетел в кабинет. - Доброе утро! – довольно улыбаясь, пропел школьник. - Доброе, – хотя Мир думал об обратном. – На что жалуетесь? - Вот, у меня вот… это… - Георг послушно стянул штаны, чтобы показать глобальную проблему, с которой он сюда явился.       Вообще, лежа в постели он лихорадочно соображал с чем бы записаться на прием к доктору. - Вы что же, ко мне из-за прыщика на яйце пришли? – удивленно спросил Мирослав рассматривая цыпку на коже. - Конечно. А вдруг это опасно, – со всей серьезностью в голосе заявил альфа. - Это всего лишь прыщ на яйце, надо заниматься личной гигиеной не только своей, но и своего партнера, – начал нудное объяснение недовольный омега. - Ну, а что с ним делать то? – альфа недоуменно посмотрел на Мирослава. - Выдавить! – андролог понял, что срывается. - Вам или мне?       Услышав последний вопрос школьника, парень вскочил. - Послушайте, молодой человек, я не дерматолог. Я прыщиками на коже не занимаюсь. Если вам будет какая-то серьезная проблема, приходите. - А что-нибудь выпишите? – не унимался Георг, не понятно почему, но даже выводить доктора из себя было приятно, тем более что заводился он с пол оборота. - Да! Мыло! Антибактериальное или салфетки для интимной гигиены и тщательно мыть своего любовника! Довольны? – он еле сдерживался, чтобы не закричать.       С этим мальчишкой было очень трудно играть в «ледяного принца». - Нет, я… - Идите в школу, молодой человек! – процедил Мирослав сквозь зубы, с трудом, но беря себя в руки. - Доктор. А почему вы стали андрологом? – выпалил Гео вдруг.       Он понял, что еще мгновение и его выпнут из кабинета. - Так вы тут только из-за этого? – удивился омега - Ну, любопытно же очень. - Призвание, – коротко ответил парень. – Теперь идите, – сказал, как отрезал.       Этот ответ был исчерпывающим, поэтому пришлось уйти из кабинета, но не от дверей. Георг решил посидеть и посмотреть на атмосферу вокруг этого доктора. Следом зашел мускулистый альфа, а Георг сел напротив кабинета на скамейку. "Этому точно ничего не светит..." - подумал он. Если верить словам Воробушка, качков док не любит. Интересно, почему? - Господин Михайлов, здравствуйте, - холодно произнес Мир увидев своего очередного пациента. - На что жалуетесь на этот раз? - Не встает, - выдал качок. - Вот ни на кого не встает!       Доктор смерил альфу ледяным взглядом. - Еще бы! Если не бросите качаться, и не встанет.       Мирослав вовсе не собирался кого-то пугать, просто всему ведь должен был предел и наращиванию мышц тоже. - Так вы доктор не любите людей с мускулатурой? – изумился Володя. – Все омеги любят, когда им вставляют большие альфы. - А вы разве пришли сюда вести со мной светские беседы, к тому же, в данным момент я замечаю у вас эрекцию. - Так доктор. На вас только у меня и встает. - Извините, тут уж вам я ничем помочь не могу, – омега развел руками. - Как это не можете? – удивился пациент. – Вы то как раз и можете, я уже и "процедурный кабинет" на пару деньков снял. - Господин Михайлов, вы, вероятно, ошиблись заведениями. Я не услышал от вас ни одной жалобы, поэтому покиньте, пожалуйста, кабинет.       Георг проводил взглядом уходящего альфу, походка у него была нервной. Да и дверью хлопнул так, что казалось, сейчас она вылетит вместе с косяком. «Отшили!» - довольно подумал школьник, провожая взглядом еще одного претендента на задницу омеги в кабинет. Этот мог дать фору остальным – подтянутый, спортивный, в пиджаке, наверное, какой-нибудь чинушечка, да и лицо у него знакомое, значит, работает в каком-нибудь областном центре.       Евгений Николаевич Скворцов держался высоко, ведь он был немногим-немалым четвертым замом начальника фин отдела. - Слава, доброе утро, – произнес он, вышагивая как индюк. - Здравствуйте, Евгений Николаевич. - У меня проблема… крайняя плоть отекла как бы… - произнес он, стягивая штаны.       Скворцов считал себя идеальным во всех отношениях, в сексе он был богом, дома идеальным аккуратистом. Мирослав бросил лишь беглый взгляд на член чиновника и стал записывать в карточку свой диагноз. - Славочка, мое предложение все еще в силе. - Евгений Николаевич… - холодно ответил андролог. – Я даю вам направление к венерологу и не забудьте обзвонить всех своих партнеров. - Славочка, мальчик мой, я ничем не болен, совершенно, просто это на вас такая реакция. - У вас сифилис, господин Скворцов, – произнес он ледяным тоном. – И если не хотите, чтобы это дело стало ясным, идите лечиться анонимно. - Неужели так серьезно? Или вы просто не хотите меня видеть? – игриво спросил альфа.       Видать не веря, что все настолько серьезно. - Скворцов, - не выдержал Рюрик. – Не пойти бы вам… к венерологу! – заявил он грубо. – Для меня вы просто пациент, как до человека мне до вас нет дела, как до самца тем более и если вы сейчас не выйдите я вызову охрану, вам скандал нужен?       Евгений поджал губы. - Какой ты неприступный, просто айсберг, будешь так себя вести ни за что не найдешь себе пару! Альфа каменные изваяния не любит!       Он забрал карточку и вышел. Мирослав продезинфицировал руки и даже побрызгал специальным средством стол, где лежала карточка, пол, где стоял пациент и открыв дверь протер ручки с двух сторон, хмуро взглянул на сидящего школьника, заявляя: «Георг, идите в школу!» На что альфа естественно никак не отреагировал, андролог пригласил следующего пациента моля всех существующих богов, чтобы это был настоящий пациент, по его профилю, а не очередной самец, жаждущий случки. Альфа, вошедший следом, был здесь впервые, пока Мирослав мыл руки, он краем глаза смотрел на этого пациента, который казался ему подавленным и грустным. Злиться на этого человека, который возможно, очень нуждается в помощи, расхотелось. Он же не виноват, что здесь снуют только озабоченные маньяки. - Рассказывайте, – сказал омега, садясь за стол.       Альфа присел на стул рядом, теребя кожаную папку. - Вы правда андролог? – осведомился он с опаской. - Я не внушаю вам доверия? – Мирослав уже давно перестал удивляться. - Но вы же омега… - Но между тем, вы пришли ко мне, – возразил парень. - Да, доктор.. у меня… - он нахмурился. – Кажется, я член сломал.       Рюрик ели сдержал смешок, альфы они такие… альфы! Взяв карточку, Мирослав еще раз посмотрел на пациента. - Снимайте штаны, давайте посмотрим что с вами стряслось.       Спустя всего пол минуты, доктор еле сдержал удивленный вздох. Между ног у альфы был баклажан! - Валентин, как же вы так… - удивился доктор. - Вот, секс утром по-быстрому, – альфа развел руками. - Смотрю вы женаты, я сейчас вам пишу направление, пойдете к хирургу без очереди, вас скорее всего положат в больницу, имейте ввиду, супруг должен обязательно привезти вам вещи. - Это серьезно, доктор? – испуганно спросил альфа. - С первого взгляда могу сказать: разрыв пещеристых тел и белочной оболочки. Мочились? – он внимательно посмотрел на мужчину, тот согласно кивнул. – Слава богу, мочеиспускательный канал не поврежден. Вас быстро поставят на ноги, – успокоил он взволнованного пациента. - А как на счет секса? – спросил альфа. - Не волнуйтесь, скоро будете в норме.       Альфа удалился, а у Мирослава не проходила уверенность что сейчас он занимается явно не своей работой. Хотя, как сказать, даже у тех, у кого были проблемы с сексом проходили, как только они переступали порог его кабинета.       За час Мирослав спровадил всех ухажеров, Георг даже клички им придумывал: "Нервный" - для качка, "Индюк" - для пиджака, "Патлатого" за солому на голове, "Дрищь" - для очкарика, "Чушка" - за кругленький момон самого старшего ухажера и вот, остался лишь нервно переминающийся с ноги на ногу плюгавый альфа. «Интересно, интересно!» - Крамер не сводил с убожества глаз, пока тот не скрылся в кабинете.       За час приема у Мирослава не было ни одного нормального пациента. Это нервировало, очень! - Добрыня Иванович... - произнес он ледяным тоном смотря на вошедшего альфу. – У вас то что опять. - Вот... конфетки... - протянул очкарик, забавно собирая губки в бантик, и положил пакет на стол. - Уберите немедленно, - Ответил омега. - Это за работу... - промямлил альфа - неудачник. - Что у вас?- спросил Мирослав с тяжелым вздохом. - Рафаэлки, вы же любите, - очкарик говорил слащаво. - Я не про конфеты, - Отозвался андролог сурово.       Тот помялся и произнес: - Член решил проколоть, подумал, с цепочкой будет красивее... - Член? - изумился омега, думая, правильно ли расслышал, но все же переспросил. - Крайнюю плоть? Яички? - Член... - настаивало это убожество. - О, Боги! Васильев, ты и в школе был чудиком, но прокалывать член... это же опасно! - Посмотрите, Мирослав Олегович? Вдруг пронесло...       Мир смерил его ледяным взглядом, от чего альфа был готов растечься медовой лужицей. - Ну что с тобой сделаешь то, раздевайся.       Альфа снял штаны и трусы и то, и другое осторожно, иногда морщась от боли. Член его представлял из себя кусок синяка - опухший, сине-фиолетовый, с набухшими венами.       Невольно Рюрик поморщился и задрожал, стараясь как можно быстрее взять себя в руки, надевая перчатки, сказал: - Ложись на кушетку, горе луковое.       Хиляк с громким именем Добрыня неловко завалился на кушетку. - Васильев, ну что ты издеваешься над собой? - отчитывал он альфу, осторожно ощупывая его многострадальное хозяйство.       Периодически Добрыня тихо стонал, надо заметить, что Гео сидящий в коридоре у самой двери, в такие моменты напрягался. - Знаешь, Васильев, ты просто везунчик, ничего не повредил, но рано или поздно везение кончится и вообще, не моя это работа члены мазохистов смотреть, а хирургов, по идее тебе рентген нужен был. - Мирочка, ты же гений, зачем мне хирург, который потом растрезвонит обо мне на всю округу? - В следующий раз, одной коробкой Рафаэлок не отделаешься, - заявил он. - Поставлю обезболивающее и выпишу обезболивающее, придешь домой сделаешь компрессы с легкой заморозкой, как ставить катетер объяснять не буду, лучше меня знаешь и вообще, вступил бы в закрытый клуб, там тебе лучше будет. - Мирочка, моим господином можешь быть только ты! - Ах значит ты себя калечишь только для того, чтобы ко мне на прием приходить?       Парень и раньше это подозревал, но сейчас бывший одноклассник и сам ему на это намекнул. - Знаешь, Добрый, в следующий раз, когда захочешь свой член или яйца еще попортить, звони, приду выпорю по старой школьной дружбе. Одевайтесь, Васильев! - снова холодно сказал он, снимая перчатки и садясь за стол писать рецепт. - Всегда знал, что ты мировой человек.       Добрыня сполз с кушетки и, подползая к Мирославу на четвереньках, стал целовать ботинки доктора. Мирослав скривился, этот извращенец был ему противен, но повышать голос, говорить грозно или холодно в данном случае нельзя, это только раззадорит мазохиста, поэтому он собрал всю волю в кулак и сказал добро и мягко: - Добрыня, друг мой, я с тобой закончил, иди домой.       Голос омеги был таким приятно текущим, мягким и добродушным, что альфа напрягся, а потом и вовсе сел, всем своим видом показывая, что он недоволен таким поворотом событий. - Иди домой, – повторил Мирослав, улыбаясь.       Тяжело вздохнув, Васильев собрался и удалился. Только после того, как кабинет опустел, омега задрожал от негодования и презрения. После Добрыни Васильева хотелось пойти и вымыться, но для начала, он достал спиртовые салфетки, тщательно протер свои туфли, а потом пошел вымыл руки в раковине, что была в углу.       Георг сидел, провожая взглядом отвратительного альфу, при виде этого парня внутри все обрывалось, он был просто противен, а еще, по времени в кабинете он был дольше всех, да и ушел без пакета с конфетами. Странно, очень странно! Но кто он такой, чтобы ворваться в кабинет с разборками? К тому же, спустя минуту доктор вышел в коридор, видок его был измученный. - А ты что здесь сидишь? – спросил он поникши у Георга. – Чего школу прогуливаешь? - Да просто, вопрос задать хотел.       Мирослав тяжело вздохнул и повернул назад, в кабинет. - Хорошо, пойдем, поговорим коли хочешь, за одно чай попьем, с Рафаэлками, – он горько усмехнулся, правда при упоминании о конфетах глаза его заискрились. – А потом ты пойдешь в школу! – на правах старшего, Рюрик позволил себе слегка повелительный тон.       Мирослав Олегович был тем еще сладкоежкой, впрочем, как и все омеги. - Что это за чмырь? – спроси он с долей ревности, заходя в кабинет вслед за андрологом. - Бывший одноклассник, – док отмахнулся. – Иногда забредает со своими проблемами, – говорил он о дрище альфе обыденно и без эмоционально, словно тот был лишь мошкой.       Но между тем, поставил чай и достал из пакета белую коробку. - Знает же зараза, чем подкупить! – произнес омега с усмешкой. «Любит Рафаэлло…» - отметил про себя Георг.       Но на совместном чаепитии дело не закончилось, Георг ушел в школу, по крайней мере так сказал, но на следующий день снова пришел к доктору с не менее шокирующим вопросом: - А если я сделаю пирсинг на крайней плоти, это будет доставлять больше удовольствие моему омеге? - Он вас убьет, если вы будете с пирсингом во время секса.       Мирослав был все так же холоден и неприступен. - А почему вы стали андрологом? – снова задал интересующий вопрос альфа и снова не получил на него ответа.       И это было не все, еще на другой день альфа притащился с очередной идеей. - А какой краситель безопасен, но при мочеиспускании красит цвет мочи? – спросил Крамер весьма деловито. - Зачем вам? – изумился Мирослав.       Этот альфа удивлял его все больше и больше, а еще он понимал все лучше и лучше, что Георг его пара. Хоть и не показывал вида и даже в сердцах старался отмахнуться от осознания этого факта. - Проучить хочу одного придурка. - Думаете, это хорошая идея? – осведомился андролог, не понимая, как этот мальчишка может быть таким жестоким. - Не хотите мне помочь, я куплю в магазине краситель.       Мирослав почувствовал угрозу в словах альфы, парнишку того, которого хотят проучить, видать сильно ненавидят, коли бывают так жестоки. - Хорошо, приходите завтра, достану вам контрастное вещество, лучше добавить его в баночку с соком манго, чтобы не чувствовалось вкуса, кстати, какой цвет вам нужен? - Что-нибудь яркое, чтобы смешнее было. - Синий подойдет? - Синий? - у Гео глаза загорелись. – Да! Синий это круто.       Георг ушел. А Мир сидел как в воду опущенный, он то думал, что этот парнишка отличается от других, но нет! Он как все – злой, себялюбивый… чудовище!