Слабость сильного пола

      Только выйдя из больницы, Лев выгнал Сергея, по доброте душевной отписал неплохую сумму. Все же он был счастлив и за сына, и за супруга, который простил ему все. Глава семейства уже начал планировать летний отдых, решив взять с собой не только свою семью и Мирослава, но и семью омеги своего сына. Еще лежа в больнице, Мишель рассказывал о том, какая веселая и большая семья у их будущей невестки, тогда Лев возьми и ляпни: «Ты же хотел чтобы наш дом был обжит. А Мирослав теперь тоже наша семья. Значит пусть переезжают к нам всей ордой.»       Олега пришлось уговаривать очень долго, он вообще не желал быть никому обязанным, особенно не хотел быть приживалом у мужа своего сына. Помогли Тай и дети, к тому же, Мишель давил на две больные мозоли. Японцу намекнули на помощь открыть ресторан, а Олегу предложили идти учиться в полицейскую академию и заняться тем, о чем он всегда мечтал – быть опером, а в последствии открыть свое частное сыскное агентство, с его-то везением это было бы раз плюнуть. Рюрик старший сдался! Это была полная капитуляция. Мишель наконец-то получил большую семью, «Полный дом» отошел Юки и его омеге.       Особняк Крамеров стал меняться сразу же, как только туда заехала семья Рюриков. Для начала в холле появилась новая, более семейная мебель, двое старших омег постарались, и огромный квадратный аквариум с морскими рыбками – Игорь упросил. Гостиную украсило фортепьяно, на котором много кто из Рюриков играл. Игуане и хамелеону предоставили для жизни зимний сад, туда же часто стал летать и попугай, чувствуя себя среди деревьев и кустарников как в своей тарелке. Во дворе появилась детская площадка, а по коридорам теперь летал смех Мишеля, который уже давно никто не слышал. Француз даже приказал прибраться в своей старой мастерской и иногда заходя туда, часами стоял посередине комнаты, смотря на не законченные картины.       Свой мрачный особняк Лев сначала и не узнал. Около лестницы стояли велосипеды, детские квадроциклы, в появившейся песочнице валялись игрушки. Выбираясь из машины сына, альфа улыбнулся. - Шумно теперь, да? – спросил Крамер старший. - Папа рисовать начал ну или начнет скоро. Он часто бывает в мастерской, - это была самая радостная новость из всех. Ведь если художник бывает в своей мастерской, значит прошлое возвращается, и француз будет как прежде, веселым, радостный, романтичным. - Дорогой! – Мишель выбежал из дома, бросаясь в объятия мужа. - Здравствуй, мое солнышко, – Лев поцеловал его в губы. – Скучал без меня?       Он стоял, поглаживая омегу по попке. - Очень, чтобы скоротать время занимались мелким ремонтом, перепланировками. Представляешь, сегодня утром проснулся, а со мной Адар спит! - Адар? – удивленно спросил альфа. – Мне начать ревновать? - Лёвушка, это кот… - смеясь, ответил француз. – Но такой большой, – он развел руками. – Двенадцать килограммов. - Ну что же, пойдем смотреть на этот зверинец, Георг мне говорил, что животных очень много. - Точно, я свои сережки нашел только в логове двух воришек, – весело щебетал омега. – Хорек и лисичка фенёк воруют все, что плохо лежит. - Значит у нас еще и воры доморощенные…       Мишель продолжал рассказывать про животных, про детей, про то, как вкусно готовил Тайске, про то, какой феноменальной способностью искать все на свете обладает Олег. Лев не видел его таким счастливым и веселым очень давно. - Представляешь, он нашел все потайные ходы в доме, нашел несколько тайников, но мы без тебя их решили не открывать. - Смотрю вы тут весело без меня время проводили. - Нет, что ты… - омега провел по ершику на голове мужа. – Я очень, очень скучал по тебе, в постели одному одиноко и печально, еще я вспоминал, как мы раньше лежали у камина… - Как занимались там любовью… - напомнил Лев, от чего Мишель густо покраснел. – Миш, радость моя, ты же знаешь. Я снова начну работать. - Гео будет тебе помогать, правда, сын?       Юноша лишь кивнул, естественно, он не собирался оставлять отца одного. - И Мирослав… - добавил Мишель. - Я думаю, Мирослава мужу придется из операционной силой вытаскивать. - Это точно, – подал голос юноша. – Мир сказал, что ничего не смыслит в управлении и финансах. Для него это дремучий лес. Он будет счастлив просто будучи хирургом. - Гео, он перестал принимать препараты? – поинтересовался Лев, который очень уж сильно захотел внуков. - Да, отец, но понимаешь, в тот день, когда тебя оперировали, его пациент изнасиловать пытался. Я еле успел. После этого мы домой и приехали. В общем, у него нет течки, ну, психиатр сказал, что это психосоматическое и должно пройти. - То есть изнасиловать? – спросил Лев, хмурясь.       Он остановился и сурово взглянул на сына. - И когда же ты мне хотел об этом сказать? - Тебе черепушку вскрывали! Взрослый, а глупый, как тебе мы сказать могли? – спросил Мишель. – Мирослав даже таблеток наглотался от стресса. Благо откачали.       Лев не верил в то, что слышал. У всех омег тонкое душевное равновесие, взять хотя бы своего собственного супруга. Наверное посчитал, что Лев не примет его после всего случившегося. - Вот же глупый мальчишка, а тот насильник? - Его быстро закрыли, – Георг облегченно вздохнул. - Ладно, ведите меня знакомиться с семьей!       В холле их встретил ретривер, псинка, весело лая, прыгала вокруг людей, пытаясь стать повыше, лизнуть покачественней. Наглый ара с воплями : «Хозя-я-ин вер-р-рнулся!» уселся на люстру под потолком, принялся чистить перья. Табби тут же переключилась на него, да и Ад, почти стекая по лестнице охотился на наглую птицу. - Весело у вас тут стало, – подытожил Лев, смеясь.       Двухлетний Хидеки вышагивал вокруг аквариума разглядывая рыбок вместе с Игорем. Школьник что-то снимал на камеру и записывал для своих исследований. Заметив Льва, он встал и вежливо поздоровался. Представился сам и представил братика, потом снова уселся делать вычисления. - Мы с Таем заботимся о новорожденном. Совсем уже забыл как это – держать на руках маленький комочек, да и к тому же, у него омежка. Такой хорошенький, маленький, как куколка.       Лев с сожалением смотрел на супруга. Да, во многом он был виноват, из-за него у Мишеля наступил ранний климакс, а он ведь даже не пытался лечить свою пару, и теперь, за радостью в глазах француза была тоска, своих то детей ему иметь совсем не светит. - Прости, дорогой, – прошептал он, нежно прижимая омегу к себе.       Мишель уткнулся ему в грудь, очень стараясь не плакать, но слезы потекли из глаз сами по себе. - Я все же очень надеюсь, что скоро у нас будут внуки.       Мелкие привыкли к новому дому быстро. Те кто был постарше, все еще тушевались, тем более в присутствии хозяина дома. Чтобы давать всем побольше свободы и возможности при желании пересекаться только на совместных ужинах, Мишель расселил шумное семейство в южном крыле, только все равно зверье и малышня носились где им вздумается. Это радовало, несказанно. Разве что пришлось закрывать на замок охотничий зал мужа. - Пойдем, тебе отдохнуть надо, – француз потянул альфу за руку, тот все еще был бледен и всего лишь после трех недель в больнице чувствовал слабость. – Не дам тебе работать! - Милый, я в больнице на стены лез. - Работать будешь дозировано! – ответил за папу Георг. – И много отдыхать. Кстати, я поступил, и Мир поступил. Жаль конечно, мы не будем учиться вместе. Все же, часть программы дважды проходить ему нечего. Но теорию я собираюсь пройти в два раза быстрее остальных студентов. - Горжусь тобой! – сказал Крамер, светясь как новогодняя елка. – Все, супруг мне сказал – отдыхать, я пошел его отдыхать!       Приобняв Мишеля за талию и собственнически положив ему ладонь на задницу, он стал подниматься по лестнице. Француз пошленько хихикал. - Никаких непотребств! – крикнул Георг напоследок. – Еще нельзя, да и не встанет из-за лекарств у тебя, я специально подбирал. - Засранец! – крикнул Лев беззлобно.       Оставшись в одиночестве, юноша стоял и смотрел на лестницу скрестив руки на груди. Как же все удачно складывалось благодаря Миру, если бы не он, что бы было?       Все же, оставалась в их жизни еще одна проблема – рыжий! Эта стерва стала пиариться, давая интервью во все газеты о личной жизни Льва Крамера. Георг не знал, как закрыть рот крысе, который посчитал себя обиженным и брошенным, униженным и оскорбленным, а на днях и вовсе заявил, по TV, что ждет ребенка. Но ведь отец не глуп. Даже в своем состоянии должен был предохраняться, ведь должен? Но как сказать родителям об этом, когда у них вроде бы все налаживается. Попросить помощи у Олега? Родителям говорить всяко нельзя, в конце концов, он уже взрослый, у него невеста есть, должен учиться решать проблемы сам. - Да, надо поговорить с дядей Олегом! - сказал он себе. - О чем?       От этого тихого, вкрадчивого голоса юноша вздрогнул. Вот ведь зараза! Он что, мысли умеет читать? Посланник из ада? - О рыжем. Он пытается нас шантажировать беременностью от отца. - Понял! – коротко ответил мужчина и исчез. - Конспиратор! – фыркнул Георг.       У его омеги вся семья странная, или это просто его семья странной была? Теперь надо бы найти будущего супруга. Интересно, он то где? Наверное опять в библиотеке отца, нарыл новую книженцию, изучает. Повернутость Мирослава на знаниях порой раздражала, когда альфе хотелось побыть со своим омегой, тот ссылался на занятость. "Боится? После того что случилось боится? - Гео поднимался по широкой лестнице. - Если это все страх после того, что произошло, то я просто долбаеб, а не жених! А может, может это из-за учебы? Все-таки еще раз пойти учиться туда, где все знают, где висит твой портрет как лучшего студента... Боится упасть в грязь лицом? Ох уж омеги! Все они такие странные, пойди пойми их, а этого в особенности!"       За то время, что они не виделись Георг подрос, прилично так подрос, стал еще более красивым, высоким, широкоплечим и стал просто конфеткой! Юноша возмужал. Видать виной всему был омега, и наличие пары делало из него мужчину раньше. Об этом говорили все омеги в школе, но на этих детишечек он не обращал никакого внимания. У него есть свой, взрослый, красивый, просто потрясающий, о мысли о нем член аж ломит, а он...       Ну, так и есть! Сидит забравшись с ногами на огромный кожаный диван, обложившись книгами. Георг подкрался к нему сзади и перемахнув через спинку опустился аккурат за Мирославом, обнимая рукой за талию, чтобы того и гляди не сбежал, прижимая к себе и оттянув край футболки начиная целовать след уже почти зажившей метки. В голове мысль скользнула, что сейчас кое-кто начнет нудить об учебе, но нет, отложил книжку, откинулся назад прижимаясь спиной к груди альфы, глаза закрыл, прислушиваясь к ощущениям. Крамер целовал, лизал, пощипывал губами, слушая, как срывается размеренное дыхание доктора, как становится прерывистым, как мешается со стонами. Рукой альфа залез под широкую футболку, которую Мир таскал дома вместе со штанами на завязках, вот бы еще избавить его от этих старых вещей, купить что-нибудь новое, да, домашнее, но от кутюр и вообще, перестать слушать его байки на тему: "Не хочу быть твоим содержанцем" и утащить его в магазины, вместе с Мишелем, папочка ему обязательно подберет кучу модных шмоток, но пока...       Живот у Мира был плоский, кожа бархатистая, только от пупка до паха тоненькой дорожкой росли редкие волоски. - Мой хороший... - смакуя произнес Георг, проводя рукой по груди, касаясь пальцами маленький бусинок сосков. - Гео, у тебя член стал больше, - прошептал омега, смотря в потолок.       Этот школьник, ах простите, уже студент был возбужден и размеры его увеличились, еще бы столько времени прошло. На сантиметр в длину минимум, но это кажется он преуменьшает, наверное все два и в обхвате тоже. - Черт! Ты уже не андролог! - фыркнул альфа легонько кусая его за мочку уха, а когда парень тихо вскрикнул, больше от удовольствия чем от неприятных ощущений - подул, на что омега застонал.       Поняв, что вырываться доктор не собирается, вторая рука, до этого покоящаяся на животе тоже поднялась вверх. Георг стал покручивать его соски чувствуя, как они твердеют, доводить омегу ласками до исступления было одно удовольствие, оказывается, соски его очень чувствительные, такие же как ушки, а если их проколоть? Вставить гвоздики-капельки как у папы?       От запаха омеги кружилась голова, этот нежный флер всегда можно было почувствовать лишь находясь рядом, потому что всегда его перебивали цветы, но тут! Запах мгновенно стал намного сильнее, Георг даже голову поднял, может кто принес букет в библиотеку, но они были одни! - Гео... - шепот с губ омеги сорвался шелестом листвы на слабом ветерке, он поерзал.       У альфы закружилась голова, член стал просто каменным. "Течка?" - радостно подумал альфа, ныряя рукой омеге в штаны, тот приподнялся и застонал, когда пальцами блондин провел между ягодиц, вытаскивая их уже увлажненными. - Течка! - прошептал Георг, с шумом вдыхая его запах, облизывая пальцы и мурча, как Адар когда ест мясо, и "Мур", и "Мое" сливается воедино, вот и Крамер сейчас издавал почти такие же звуки.       Пахом, он толкнул вперед, заставляя Мирослава подняться, но от этого движения омега лишь ахнул и ноги его подкосились. - Мир, никаких глупостей! - шептал Георг срывающимся голосом, подхватывая его на руки. - У нас будет секс, настоящий, потому что теперь мы помолвлены, потому что... - Да, любимый, - ответил парень проводя дрожащими пальцами по его щеке, кладя голову на плечо.       Альфа зарычал, скорость его увеличилась, он словно на крыльях взлетел по лестнице, ногой раскрывая дверь в свою комнату, ногой и захлопывая.       Нижнее белье вместе со штанами уже промокли. Мир и не думал, что течка начнется так резко и пойдет так обильно, и все из-за чего? Из-за ласки альфы, или все-таки нет? Он трепетал от желания почувствовать в себе член своего любимого. Когда Георг опустил парня на кровать, Мирослав сорвал с себя футболку, и пока юноша закрывал дверь, пытался стянуть с себя штаны. - Записку... - прошептал Мир. - Напиши им... - Я думаю, они и так все учуют, - заявил альфа, возвращаясь к кровати, по дороге срывая с себя одежду.       Прыгнув на мягкий матрац, он одним рывком стянул с омеги штаны, которые доктору все никак не давались. Подобравшись на четвереньках, Гео наклонился и рыча укусил Мирослава, слегка надавив на уже вставший член сквозь трусы. Омега бессильно упал на подушки, запрокидывая голову назад, и застонал. - Гео... - взмолился он.       Напрасно альфа строил козни, зря думал, что будет мучить Мирослава за все, что пережил во время той его течки, черта-с два! Сам будет мучиться сильнее при этом. Запах омеги дурманил, сводил с ума, он желал свою омегу немедленно, сиюсекундно, блондин даже не удосужился снять с него белье, вместо этого просто разодрал трусы и одним движением перевернул на живот, ставя на колени. Совершенно не стесняясь своего желания, юноша стал вылизывать мокрые бедра и ягодицы, слегка разведя ему ноги, он руками раздвинул ягодицы, вылизывая текущую дырочку, рыча и мурлыча одновременно. В нем просыпался зверь - мартовский кот, который хотел срочно покрыть свою прекрасную кошечку.       Мирослав, комкая простынь, выгибался в спине, с его губ срывалось имя альфы, вперемешку со стонами, он хотел, чтобы Гео взял его как можно быстрее, но альфа думал совсем иначе. - Гео... Гео, пожалуйста, потом все нежности. Я хочу тебя!       Блондин рассмеялся, правда это больше походило на рык, он стал поглаживать ягодицы Мирослава, иногда сжимая их, словно играя, словно изводя иногда поглаживал пальцем трепещущую, по другому и не назвать, дырочку. Этот юный садист играя, надавливал погружая во внутрь подушечку пальца, но тут же убирал руку. Доктор стонал и вскрикивал от досады, грызя подушку. - Гео, пожалуйста...       Альфа провел головкой по ягодицам, по дырочке, ему тоже было сложно терпеть, но он должен быть уверен в том, что Мирослав не вспомнит своего насильника. Омега и не вспоминал. Перевернув парня на спину, Георг стал наспех целовать его грудь, живот, вставший, пульсирующий член, в то же время стал водить пальцем вокруг дырочки, снова играя со сфинктером. Стоны омеги были чертовски сладкими молящими, они были словно песней для ушей альфы. Но промедление было и для него смерти подобно и вот, сжалившись он ввел один палец в анальный проход, начиная поглаживать гладкие стеночки внутри. Мирослав застонал громче, по шире разводя ноги. Омега то жмурился от удовольствия, то смотрел на покрытое испариной лицо Георга, то снова жмурился, палец юноши лишь раззадорил его, второй не принес облегчения. - Гео, возьми меня, пожалуйста.       Наверное, альфа сжалился над ним и наконец-то лег сверху. Мирослав тут же обвил ногами его торс, облегчая юноше вход и протяжно застонал, когда головка члена уперлась в кольцо мышц. Он постарался расслабиться, впуская в себя Георга, снова застонал и с силой зажмурился, когда член альфы стал заполнять его. - О... Боже! - прохрипел он. Георг заполнял его всего, казалось еще чуть-чуть и он порвется, из глаз брызнули слезы, он знал, что его альфа стал больше, но не думал, что это будет вот так вот. - Мир, дорогой, любимый, потерпи!       Георг вжал его в матрас и подался вперед, закрывая рот омеги поцелуем. Мирослав стонал, мычал, но не отталкивал его, зато что есть силы вцепился в плечи. - Мир, расслабься, - просил юноша, на мгновение отрываясь от его губ. - Не могу... - шепот сорвался на хрип. - Терпи, солнышко.       Отвлекая его поцелуями, альфа прорывался вперед, и остановился, лишь когда вошел в тело омеги на всю глубину. Георг замер, давая брюнету привыкнуть, стал беспорядочно целовать омегу. Как же хорошо, что сейчас у парня течка а значит, все проходит менее болезненно. - Гео... - он немного поерзал. - Я уже... нормально. Альфа не ответил, лишь снова стал двигаться размеренно и медленно. Мирослав застонал, руки его соскальзывали со спины и чтобы удержать их, он, кажется царапал альфу, но юношу это лишь подстегивало. Движения становились все более резкие, тела шлепались друг об друга, хлюпали от обильной смазки. Георг терял голову, ускорял ритм, Мир уже совсем не сопротивлялся, и он мог полностью отдаться движениям.       Блондин то полностью выходил из него и снова врывался, разом на всю глубину, то двигался резко, быстро но не размашисто, он то сажал Мирослава на себя, то клал на бок, то ставил на четвереньки, оттягивая оргазм как можно дольше, мучая Мирослава, почти купаясь в его смазке. Он был молод и вынослив, но настало время, когда и альфа не смог уже сдерживать разрядку, на то время омега кончил уже трижды. Извергаясь в податливое тело, Георг вздрагивал, мощный по ощущениям и обилию спермы оргазм накрыл его с головой, он кричал, и омега вторил ему. Сквозь затихающую конвульсию Мирослав почувствовал, как набух узел альфы внутри него, а после он потерял голову в серии последующих оргазмов уже совершенно не соображая, что творится вокруг. Пока они лежали в сцепке, брюнет уснул, всего на часок, чтобы потом продолжить.