Найти и обезвредить... дракона? Вы в своем уме?

      Нас усадили за стол, а я все-таки не сдержался, обернулся к отчего-то довольному Эйлу, сдвинув брови, поинтересовался:       — Не поделишься радостью? А то, судя по всему, я один тут непосвященный и непонимающий причины всеобщего веселья. Расскажи мне и я повеселюсь.       — Стиепан, все радуются хорошей погоде, гостям, то есть нам, а ты куксишься и выдумываешь проблемы там, где их нет. Проще надо быть, улыбайся... — попытался уклониться от ответа товарищ, но после его предложения у меня вырвался нервный смешок, и я буркнул:       — Вас снимает скрытая камера!       — Что? — не понял он.       — Улыбайтесь, вас снимает скрытая камера, — пояснил я свои ассоциации, а потом пояснил, что имел в виду, пытаясь едва ли не на пальцах объяснить, что такое камера, да еще и скрытая.       — Зачем же ее скрывать? — все еще не мог понять Эйл, а я готов был взорваться.       — Ну как можно не понять элементарного?! — воскликнул я, принимаясь заново все раскладывать по полочкам. Тот кивал на каждое мое слово. В конце, все обстоятельно пояснив, тысячу раз пожалев, что вообще ляпнул об этом, я переспросил: — Все понял?       — Конечно, — утвердительно кивнул Эйл... — А зачем вообще снимать людей?       — ??? — немая пауза. Во мне все перевернулось. Уже готов был взорваться окончательно, но тут «белый плащ», как я его прозвал, встал и произнес пространную речь, из которой я ничего не понял, но вот все присутствующие радостно загалдели, возведя руки к потолку, после чего принялись за еду.       — Кстати, после трапезы у нас тренировка, — как нечто само собой разумеющееся, озвучил наше дальнейшее занятие Эйл, я подавился соком, глядя на него.       — Какая-такая тренировка? Зачем? — подозрительно скривившись, обернулся к юноше. Но этот зараза уже мило ворковал с сидящим рядом с ним парнем, что-то шепотом доказывая ему. — Хм, ладно, тренировка так тренировка, — мстительно прошептал я себе под нос, представив картину, как мне пытаются всучить меч. — Посмотрим, что из этого получится...       Вот только выйдя на улицу после трапезы, меня ожидал очередной сюрприз. Никакого меча мне никто и не думал вручать, так же, как и учить навыкам боя. Вместо этого мне протянули длинный шест и подвели к дереву, на котором на самой верхушке росли большие плоды, напоминающие кокосы, только окрас у них был ярко-фиолетовый, с одним красным боком.       Недоуменно глядя то на шест, то на высокое дерево, а то на ухмыляющегося Эйла, я пытался понять, чего от меня хотят и в чем суть тренировки. Заметив мое недоумение, товарищ показал на такую же палку в своей руке и озвучил то, чем нам предстоит заниматься:       — Надо собрать как можно больше плодов бейялайи, так как еще пару дней — и она просто опадет и будет несъедобна. Пока же — это целебные плоды, помогающие восстанавливать силы и залечивать любые раны. Наша тренировка и состоит в том, чтобы показать пластику, сноровку, выносливость, скорость и целеустремленность.       По мере того как он говорил, я все ниже ронял челюсть, совершенно не понимая, почему нельзя взять хоть ту же лестницу и все поснимать. А тренировки можно придумать и другие.       — Кстати, если ты хочешь поинтересоваться, почему именно это взято за тренировку, то могу тебе сказать — это самый лучший способ увидеть результат — по количеству собранных плодов, — улыбаясь, будто озвучил мои мысли Эйл, отходя на шаг, опираясь на шест и подпрыгивая так, словно у него под ногами были пружины.       Пару минут я наблюдал за этим веселящимся попрыгунчиком, который, опираясь на шест, подскакивал, цеплялся за ветку, срывал плод и тут же съезжал по шесту вниз, чтобы снова проделать те же манипуляции.       Я попробовал так же подпрыгнуть... ага, мечтатель, естественно, у меня так не вышло. Сделав несколько попыток, вынужден был с сожалением констатировать, что мне ни в жисть не совершить таких прыжков. И тут вдруг меня сзади кто-то подхватил и подкинул, у меня сердце едва не выскочило, — я даже не увидел, у кого столько силищи оказалось — так как взлетел я сразу до верхушки, еле успел вцепиться руками в ветки, при этом еще и стараясь удержать шест. Сорвав плод, с опаской посмотрел вниз. Эх! Была не была. На всякий случай проверив свою опору на прочность, прижал к себе плод и, зажмурившись, съехал вниз.       Второй самостоятельный прыжок тоже результатов не принес, а, бросив мельком взгляд на Эйла, я заметил уже приличную горку плодов. Эх! Как же мне так научиться?       — Сосредоточься, представь, что ты отталкиваешься от чего-то пружинящего, — раздался спокойный и теплый голос рядом со мной. Обернув голову, увидел «белый плащ». Интересно, кто он такой? Но я только кивнул, сосредоточился, подпрыгнул и... ничего не получилось.       Меня снова подкинули, на этот раз, чтобы не мелочиться, я снял рубашку, напихал в нее несколько плодов, сколько могло вместиться, и спустился вниз. Теперь и у меня была пусть небольшая, но горка. Несколько часов рядом со мной находился «белый плащ», наставляя и помогая, вселяя уверенность, что у меня все получится. Единственное, что удручало, я не видел лица этого юноши, капюшон был низко надвинут на глаза, меня удивляло, как он вообще видит хоть что-то, не говоря уже о том, чтобы подкидывать меня точно к цели.       Через несколько часов мучений, когда солнце ощутимо сдвинулось в сторону, я, ни на что особо не рассчитывая, попытался еще раз совершить прыжок самостоятельно. Каково же было у меня счастье, когда получилось, правда не так высоко, как хотелось бы, но для меня и это было достижением. В теле будто появилась сила, бодрость и азарт. Чем больше я пытался, тем лучше у меня получалось. Я так вошел в раж, что только стальная хватка за плечо оказалась способна меня остановить. Недоуменно глянув на стоящего рядом Эйла, поинтересовался:       — Ты чего? Сказать нельзя было, теперь синяки будут, — потирая плечо, которое тут же онемело, зло произнес я.       — Я тебя несколько раз звал, но ты был так увлечен, что ни на что не реагировал, — ответил товарищ. — Пойдем обедать, на сегодня достаточно, — оповестил Эйл, разворачиваясь и направляясь снова к храму.       Я перевел дыхание, позавидовал своему спутнику, так как он даже не сбился, не запыхался, будто не скакал все это время, как сайгак, а мирно прогуливался по Бродвею. Вот бы мне так, а то иду, пыхчу, как паровоз.       Пока тянулся вслед за Эйлом, так задумался, что ничего вокруг не видел, не обращал внимания, еще и бурчал себе под нос жалобы на несправедливость судьбы. А в следующее мгновение произошло сразу две вещи: резко скрутило болью спину и меня кто-то схватил, прижал так, чтобы я не мог и пикнуть, уволакивая подальше, а на месте храма... я только успел увидеть огромное озеро, которое постепенно увеличивалось в размерах, заполняя все пространство вокруг.       Остановились мы только в лесу, да и то, потому что нам преградили дорогу лучники в зеленых одеждах, полностью обтягивающих тела, их длинные белые волосы были собраны в довольно занимательные прически: хвост на самой макушке, только по вискам спускались косички — у кого-то по одной, у некоторых две-три, и только у одного, с самым непроницаемым лицом, было с одной стороны четыре мелкие косички с набалдашниками на концах, и пять с другой стороны. Он же, подняв руку так, что это четко указывало на остановку, заговорил:       — Дальше вам хода нет, вы и так пересекли границы лунных эльфов.       — Д’Арж, заканчивай строить из себя скалу, на это нет времени, — пренебрежительно заметил Эйл, усмехаясь. Глаза юноши-лучника блеснули недовольно, но он ни слова не сказал в ответ.       Повисла пауза. Эльфы переводили взгляды с нас на своего командира, немного растерявшись и не понимая, что происходит. Тот же скалой застыл, не давая нам двинуться вперед. И тут две головы одновременно — Эйла и Д’Аржа — повернулись в ту сторону, откуда мы примчались, оба одинаково нахмурились, а Эйл еще и выдал:       — Как был тугодумом, так и остался, сейчас хотя бы не ступорись, мало времени, иначе погибнем не только мы, но и вы.       — Быстро, в поселение, надо поставить защиту, — выдохнул командир эльфов, первым разворачиваясь и бросаясь сквозь чащу, деревья которой сами словно расступились, создавая коридор, а потом за нами же и закрылись, снова став непроходимым лесом.       На этот раз бежать долго не пришлось. Мы оказались в странном поселении, где на входе уже собралась приличная толпа. А стоило нам пересечь ворота и вбежать на территорию эльфов, как те вдруг запели, подняв руки к небу, и... ворота стали постепенно пропадать, пока не растворились, заменившись прозрачной стеной.       — Что это? — шепотом поинтересовался я у Эйла.       — Невидимый купол, — тут же последовал ответ. — То есть мы увидим тех, кто нас преследует, и сможем за ними понаблюдать, а они не смогут нас заметить.       — А зачем они нас преследуют? И что стало с храмом? — решился наконец узнать все подробности я.       — Храм исчез, он имеет свойства блуждать, это его особенность, чтобы жрецы дракона не пострадали. При малейшей опасности, нити, удерживающие храм, сами по себе исчезают, а с ними и здание, — детально расписал мне Эйл только вторую часть вопроса, на первую отвечать не стал, как я ни намекал на это.       Пока я выяснял у товарища все нюансы, эльфов прибавилось. Теперь нас окружили, взяв в плотное кольцо. Вражды не было, только интерес, причем с удивлением разглядывали именно меня, с Эйлом многие здоровались, перебрасывались ничего не значащими фразами, а вот на меня смотрели, широко открыв глаза.       — Приветствую вас! — раздался сбоку голос, полный стали и льда. — Эйл, ты все-таки нашел, что искал? — мимолетный взгляд на меня, его согласный кивок и... мои мысли, тут же бросившиеся вскачь.       — Подождите... — обернувшись к Эйлу, я пораженно поинтересовался: — То есть ты искал меня? Вот же хитрый жук! Ты там был специально, да? Но откуда ты знал, что меня зашвырнут именно туда? И зачем я тебе вообще?       — Ну, ты же сам сказал, искать дракона, а найти его можешь только ты, — уже излюбленным жестом этот гад-партизан пожал плечами и тут же, не дав мне продолжить мой монолог вопросов, обернулся к встречающему нас парню. — Нириэль, мы есть хотим, где твое гостеприимство? И, кстати, я привез тебе твой заказ...       После своих слов, оборотень извлек прямо из воздуха шкатулку, на которой были какие-то немыслимые узоры. Стоило Нириэлю взять эту штуку в руки, как она засветилась, начав приоткрываться, а меня снова скрутило от острой боли в спине.       Только чудом, превозмогая боль, я успел крикнуть:       — Стойте!       После чего подскочил к этой шкатулке и рывком захлопнул ее, при этом сам совершенно не понимая, что на меня нашло, что вызвало тревогу и что побудило сделать именно так, как я и поступил, закрывая эту штуку, не давая выйти облаку какого-то тумана, который уже начал просачиваться наружу. Только с некоторых пор я стал понимать, что эти резкие боли начинаются, когда появляется опасность. Некоторые пятой точкой чувствуют, а вот я, получается, спинным мозгом. Но только странная это какая-то способность. Откуда она вообще взялась? Это явно то целебное озеро виновато. Ага, наших эскулапов напоминает — одно лечит, другое калечит. Так и в моем случае.       Раздумывая, не замечая удивленных и пораженных взглядов, я просто осел на землю, пережидая, пока утихнет боль. Но вместо этого перед глазами пронеслись странные картинки, суть которых не уловил, но решил во что бы то ни стало разобраться, что происходит вокруг меня, и что это за тайны Мадридского двора...