Мстители. Чистое сознание

      По дороге в Швейцарию, сутки спустя.       - Сама лаборатория находится в Альпах на границе с Лихтенштейном. Туда лучше не соваться без разведданных. Мы не знаем, вывернут нам там мозги наизнанку и заставят плясать твист или распылят по ветру каким-нибудь излучателем, - Барнс вводил координаты места высадки на голографическом мониторе. – Я работал с.., - он запнулся, едва не произнеся имя Бэт, и тут же поправил себя. - С одним из агентов «Гидры» на этой точке, по которой проходил наземный транзитный путь. По полученным мной данным некого Финеаса Мейсона*, их спеца по вооружению, будут перевозить завтра этим маршрутом.       - Насколько достоверна информация? – поинтересовалась Романова, смерив на солдата томным взглядом из-под опущенных ресниц, по давней привычке оценивая как привлекательность, так и потенциальную опасность каждого мужчины, встреченного ей на пути.       - Наемники «Руки» не так преданы, как то было в «Гидре». Особенно, когда хотят жить, - отрезал солдат. – Другого шанса не будет.       Наташа пожала плечами, Барнс удалился в жилой отсек авиабазы Мстителей, Сэм спустя минуту отправился следом.       - Мне все равно как-то не по себе в его компании, - буркнул Клинт между делом, подготавливая стрелы. – Не в обиду, капитан. Все-таки у парня занятная биография.       - Я понимаю, - вздохнул Стив. – Главное, что Баки здесь. И он нам не враг. Бак всегда был в моей команде, сколько себя помню… И он тоже это помнит.       - Помнить-то помнит, а вот хочет ли... – фыркнул Клинт, пожав плечами. - Старк в курсе, что он здесь?       - Нет, Старк не в курсе, - капитан устало опустил голову. - Я сам с ним разберусь.       - Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, - Бартон поднялся с места и скрылся в кабине пилота.       Барнс явился на следующий день, просто постучал в дверь конспиративной квартиры, где расположилась команда Мстителей. Казалось, его приход никого, кроме Роджерса не обрадовал, если не напугал. Тот сиял, как начищенный самовар, хотя, как мог, сдерживал себя, ведь ответной радости в глазах друга он не находил. Солдата коробили взгляды исподтишка, красноречивое молчание и тайные знаки, ведь ни один из тех, кто сегодня записал себя в спасители мира, не был абсолютно перед этим миром чист. Пожалуй, только Роджерс. Бартон, Романова, Беннер – все они хоть раз да побывали на темной стороне, при этом старательно делая вид, что это все не про них. Молчаливое раздражение было спасением от собственного чувства вины за содеянное в прошлом, отрицание – защитой от глубокой депрессии, на грани которой он балансировал с того момента, как обрел новую-старую личность, примеряя ее на себя и не находя почти ничего общего с собой нынешним.       - Эй, ты как вообще? – Уилсон догнал его почти у дверей. - После всего, что с тобой случилось, ты как то слишком нормально выглядишь, брат. Просто нельзя держать все в себе, загонять глубоко, оно никуда не денется. Лучше от этого не будет.       - Для рефлексии у меня еще будет время, - отмахнулся тот, запирая дверь перед носом Сокола. - Не надо меня лечить.       Барнс не мог позволить себе углубиться в подробности той своей жизни. Пожалуй, некоторые моменты хотелось забыть снова, раз и навсегда, но сейчас они так крепко пустили корни в его сознание, что вытащить их оттуда, словно загноившуюся занозу, ничем, кроме как электрошоком, было невозможно. Бесконечные реки крови, тонны ненависти, необъяснимое удовлетворение от безукоризненно выполненных заданий. А ведь он верил! Верил в то, что делает правое дело, в идеалы «Гидры», так умело вложенные в его очищенный от шелухи собственных оценок и суждений разум. Еще эта проклятая бумажная папка, торчащая из сумки Роджерса слишком красноречиво, чтобы пройти мимо…       Когда Стив вернулся в свою комнату, он нашел Баки, сидящего прямо на полу, среди вороха разбросанных и измятых бумажек, которые он недавно раскладывал сам так старательно, по порядку. Казалось, выражение лица его ничуть не поменялось, лишь морщинка на лбу стала глубже, а в направленном в никуда взгляде застыло сухое отчаяние.       - Это все несправедливо, - голос, глухой и трескучий, раздавался по комнате, словно эхо.       - Этого больше не будет. Все позади, Бак, - Стив бросился на пол, отодвигая от него листки, лихорадочно сминая, запихивал в папку обратно, заталкивал силой, со злостью, если они не помещались, потом толкнул ее ногой под стол и беспомощно рухнул рядом.       - Вот же дерьмо, - солдат держал в руках фотокарточку, на которой был изображен молодой, улыбающийся сержант при полном параде.       - Прости, Бак, это я виноват, – Стив спрятал лицо в ладонях, сдерживая слезы, изо всех сил пытаясь обуздать агонию собственной вины, расколовшей все его существо пополам, от собственной беспомощности и беспомощности Баки, подпиравшего сейчас спиной стену в его комнате.       - Вряд ли. Он всегда был счастливчиком, и однажды ему не повезло. Очень крупно…       - Почему ты говоришь о себе в третьем лице?       - Потому что я теперь не он, Роджерс. Можешь называть меня, как хочешь, мне все равно. Для меня сержант Барнс навсегда останется здесь, - солдат швырнул фото на пол. – На фотографии. ***       Команда, распределившись по трем точкам, расположились по обе стороны от Вассерфоллштрассе, пересекающей живописную долину и пролегающей вдоль величественных Альп. Наташа, мысленно проклиная Бартона, которому в плюс девять тепло, и стоявшего рядом Роджерса, за его невосприимчивость к холоду, куталась в легкой куртке с меховой оторочкой. Клинт, заняв доступную ему высоту, следил за горизонтом. Сокола и Барнса она давно потеряла из виду, только редкие фразы в переговорном устройстве свидетельствовали о том, что они все-таки где-то присутствуют.       - Приготовиться! – в ухе раздалась команда Клинта, приметившего вдали подозрительную колонну из трех бронированных автомобилей, замаскированных под гражданские.       Когда машины практически поравнялись с их с капитаном укрытием, Бартон отправил разрывную стрелу четко в переднее колесо главного автомобиля. Взрыв заставил авто развернуться и заблокировать дорогу следующим за ним внедорожникам. Последующие за этим секунды Романова запомнила плохо, вмиг подобравшись, позволив рефлексам взять верх над осознанными действиями.        Бойцы высыпают из автомобилей, как осы из потревоженного гнезда. Выстрел. Еще и еще. Патроны закончились. Капитан бросает ей магазин и выскакивает из укрытия, бросаясь врукопашную. Барнс, раскидав противников в кювет, как всегда неделикатно отрывает с мясом заднюю дверь третьего джипа, вытаскивает оттуда за шиворот вполне безобидного на вид старичка.       - Мэйсон?! – рявкает он.       - Да, черт возьми! – дедок отвечает неожиданно бодрым голосом, сдабривая речь отборным матом. – Ты кто такой, мать твою налево?!       - Твой кошмар, - быстро передает его в руки Сокола, тот надежно сковывает пленника наручниками и ведет к своему авто.       Романофф уложила охранника, обнаружившего ее убежище, и собралась было прыгнуть за руль, как услышала скрежет тормозов откуда-то слева.       - У нас что, третья сторона в деле? – прокричал в рацию Сокол.       Машина с противоположной стороны дороги. Большая и черная. Из нее выпрыгивает боец, почти на ходу, слишком быстрый. Но в такой суматохе скорость оценить было трудно. Движения четкие, схема отработанная, боец однозначно профессионал. Опознавательных знаков никаких, под коричневой гражданской курткой – черный бронекостюм, на ногах – тяжелые, подбитые металлом армейские ботинки.       - Это девчонка! - удивленно воскликнул Бартон, прищуриваясь. Уилсон с закованным в наручники инженером замирают у автомобиля, не сводя глаз с дороги.       Боец проворно достает гранатомет. Резкий свист и следом грохот. Автомобиль Роджерса взлетает в воздух, тот едва успевает прикрыть Наташу щитом. В воцарившейся суете, в клубах пыли и дыма Стив не сразу разобрал представшую перед ним картину боевых действий.       Баки стремительными шагами приближается к автомобилю чужака, отбивая бионической рукой четко метнувшийся нож. В глазах девчонки – неподдельный ужас, она разворачивается и мчится обратно к машине. Солдат хватает ее за плечо, но перехват не удается. Она, будто змея, выворачивается и посылает нехилый удар в корпус. Пневматический резак, не успев выпустить смертоносные лезвия, выбит из рук сталью протеза. Словно подгоняемая страхом неминуемой смерти, она наносит удар за ударом, солдат лишь блокирует их, не атакуя, стараясь понять тактику и технику противника и не нанести ей вреда.       - Нет, я хочу это видеть! – Романофф смотрит на потасовку с нескрываемым азартом, опуская вниз руку Клинта, уже натянувшего тетиву.       Она слишком быстра, но не так сильна, как Барнс, поэтому используя это свое преимущество, двигается так молниеносно, словно чертова ниндзя, не давая даже захватить достаточно воздуха в легкие, чтобы сказать хоть слово.       - Бэт! – наконец, удается. Девушка на мгновение замирает, словно каменеет, в глазах - удивление, испуг, недоверие. Этого достаточно для обманного маневра, солдат вжимает ее грудью в бок авто, фиксирует ее запястья бионической хваткой за спиной. Слишком близко, лишь шелест сбитого дыхания, гулкие толчки пульса в висках, глаза, полные изумления и страха, будто слов и не требовалось вовсе.       - Я знала, что ты справишься, - Бэтси целует его, жарко, страстно, отчего на миг голова закружилась и концентрация ослабла. В ту же секунду – подлый удар в пах коленом, ногой - в грудь, и солдат уже глотает пыль, лежа на дороге, рыча и сгибаясь пополам от боли. Разведчица, получив фору, помчалась прочь, но тут же рухнула, как подкошенная, получив шокер ровно меж лопаток. Барнс не мог пройти мимо открытого отсека со снаряжением Черной Вдовы, не прихватив занятную штуковину, которая так неслабо закоротила ему руку тогда на мосту. Солдат аккуратно, словно хрупкую драгоценность, взял на руки беспомощное тело и погрузил в автомобиль.       - Еще пленные? – удивленно вскинул бровь Бартон.       - Старые знакомые, - невозмутимо ответил Барнс, захлопывая дверцу.