Мстители. Чистое сознание

      Несколько дней назад.       - Как тебе, а? – агент Бартон кивнул, указывая куда-то вниз. Наташа подошла к краю площадки вышки сотовой связи, на которую ее затащил Клинт, примчавшись на восток штата Мичиган, в городок Кларксберг двадцать минут назад. Внизу, посреди громадной ровной окружности из поваленных деревьев и примятой растительности, хаотично носился Беннер с измерительными приборами в руках в окружении помощников, одетых в костюмы химзащиты. Воздух внутри диаметра казался мутным и белесым, будто наполненным незнакомыми взвесями, принявшими форму купола. - Я б туда не рискнул, - он показал на доктора сложенным луком.       - Беннер в свое время хватанул радиации по самое не хочу, ему сам черт не страшен, - ответила Романофф, присаживаясь на край ограждения.       - Ты как? – Соколиный Глаз подошел к напарнице ближе, слегка коснувшись ладонью колена.       - Ну... о разведывательных операциях говорить не приходиться ближайшую чертову кучу лет, федералы ходят по пятам, - она пожала плечами. – Теперь я – солдат, а не шпион. Что в Швейцарии?       - Тепло, - Клинт мечтательно вздохнул, присел рядом, вытянув ноги. – Вот, часики прикупил.       - Хватит, я серьезно, – Романова толкнула товарища в бок, сдерживая улыбку.       - Они развернули целую сеть рекрутинговых агентств по всей Европе. Целевая аудитория – уволенные бойцы спецназа, бывшие заключенные, радикально настроенная молодежь. Я полгода там промотался, как дерьмо в проруби, ничего толком не узнав об оружии, пока меня не раскрыли, - стрелок мгновенно подобрался, став сосредоточенным.       - Подождем, что Беннер скажет.       - У них нехилые масштабы, Нат. Как бы мы не опоздали, - Бартон нахмурился. – Вчера было разнесено в пыль одно из этих агентств. Фьюри уже в курсе. Ни «ЩИТ», ни федералы отношения к этому не имеют. Очевидцы говорят, что видели человека в маске…       - И с металлической рукой, - закончила разведчица, побледнев, и в бессознательном жесте потянулась к давнему шраму в области живота.       - Ты думаешь, он один это все провернул?       - Он один и не с таким справлялся, Клинт…       - А если у него сообщники? На чьей стороне он действует теперь? Роджерс в курсе? - не унимался Бартон.       - Пока вопросов больше, чем ответов. Доказательств нет, только слухи, поэтому нет, Роджерс не в курсе. Он и так весь ушел в поиски Барнса, что вряд ли адекватно отреагирует…       - Я его понимаю, Нат, - он пристально взглянул на шпионку. Наташа опустила глаза. – Я был на его месте. Я знаю, что это такое, когда твой близкий человек в беде, и все вокруг против него. И я считаю, его нечестно водить за нос.       - Это была не моя идея…       - Эй! – снизу их отвлек окрик Брюса и затем пронзительный свист Сэма Уилсона. Доктор живописно размахивал руками, призывая агентов спуститься вниз. ***       - Я не могу сказать ничего определенного, пока не получу результаты исследований проб воздуха. Согласно медицинским отчетам у жителей наблюдались галлюцинации, ощущение паники, прочие неприятные субъективные ощущения, а так же имели место многочисленные реактивные изменения в центральной нервной, сердечнососудистой…       - Док, а по-человечески? - взмолился Бартон.       - Я думаю, тут имело место точечное инфразвуковое воздействие различных частот, резонансных для человеческого тела, иначе поведение пострадавших объяснить я не могу. Поведение животных, поваленные деревья - это все следствие импульса. На пораженной территории напряженность электромагнитного фона повышена, полагаю, от воздействия волнового генератора. Жаль, не могу сравнить показатели с разработками «ЩИТа»…       - Вы хотите сказать, «ЩИТ» занимался разработками психотронного оружия? – воскликнул Роджерс.       - Или «Гидра», - вставила Романова, пожав плечами. – Разницы-то нет.       - Фаза три. Старк как-то упоминал об этом, - пояснил Беннер, обращаясь к капитану. – Фьюри не говорил тебе? – Стив закатил глаза и отрицательно покачал головой. - Человеческий организм — это как электрохимическая система, и устройства, влияющие на нее, уже созданы. Естественно, в наше время высоких технологий такими устройствами не могли не заинтересоваться в военных целях. Хотя все это не имеет смысла, Старк закрыл доступ ко всем разработкам «ЩИТа» даже мне.       - Но такого вооружения не существует ни в одной стране мира, это миф! Официально, во всяком случае, - отметил Уилсон. – Тем более, это противоречит Женевской конвенции о негуманном оружии…       - Да, кого это волнует, Сэм, если опыты ставят над живыми людьми, - вздохнула Наташа, бросив беглый взгляд на Стива, помрачневшего еще больше.       - Официально нет, но подобные эксперименты проводились еще нацистами во времена Второй Мировой. Пока Шмидт и Зола занимались изучением тессеракта, борясь за власть с фюрером, некий доктор Альтхофф* разрабатывал оружие совершенно иное – психофизическое, - продолжил Беннер. – Мы узнали об этих разработках только в сорок девятом, но все они были провальны…       - Значит, «ЩИТ» эти проекты реанимировал, - Роджерс резким жестом взъерошил волосы.       - Скорее изучал, Стив, - ответил Брюс. – Угроза была реальной, необходимо было знать, с чем, возможно, предстоит столкнуться…       - Ладно, док, свяжитесь со Старком, отправьте ему результаты, пусть разбирается с этим сам, - отдал приказ капитан. – А нам надо подумать, как выйти на эту «Руку» и понять, какие у нее дальнейшие планы.       С этими словами Роджерс направился прочь от места событий. Скрывшись от посторонних на заднем сиденье тонированного внедорожника, капитан смотрел на команду Мстителей. Они так и не двинулись с места и что-то увлеченно обсуждали. Брюс Беннер, блестящий ученый, всегда сосредоточенный, ссутулившись, хмурился и о чем-то спорил с Соколом. Бартон и Романофф, изредка перебрасываясь едкими шуточками, увлеченно жестикулировали. Непостижимая пара - оба яркие, темпераментные, такие похожие и такие разные одновременно. Они, казалось, понимали друг друга с полувзгляда, дополняли друг друга, действовали, как единый организм. Сколько бы ни прошло времени с их последней встречи, они продолжали свое партнерство с того места, откуда закончили, ничуть не потеряв ни доверия, ни понимания. Стив в тайне восхищался и завидовал такому единству.       Одиночество Роджерс воспринимал как должное, поэтому отсиживаться в машине, вдали от всех, было как-то привычно. Сэм не был ему равноправным партнером, он просто шел за ним, видел в нем лидера, Капитана Америку, а тощего, болезненного астматика из Бруклина не знал никто, кроме Баки. У судьбы изощренное чувство юмора, Баки оказался живее всех живых, но не помнил решительно ничего - ни паренька из Бруклина, ни себя самого.       Погруженный в свои мысли, Стив очнулся лишь тогда, когда на сиденье рядом плюхнулся Сокол, следом за ним Наташа, за руль сел Бартон, а доктор – рядом с ним.       - Может, по шаурме? – предложил Клинт, по салону прокатился легкий смешок.       - Не напоминай, меня два дня полоскало после нее, - разведчица фыркнула, просунулась между сиденьями, регулируя температуру кондиционера.       - Скорее всего, твое состояние было вызвано не столько качеством пищи, сколько сильными физическими и психоэмоциональными нагрузками, - улыбаясь, заметил Беннер.       - Нет, нет, хватит про психоэмоциональную дребедень, - замахал руками Сэм. – А вот закусить я не против.       Команда выгрузилась возле небольшого, симпатичного на вид кафе. Роджерс, оглушенный смехом и болтовней Мстителей, выбрался из автомобиля и замер, как вкопанный, услышав льющуюся из соседнего переулка музыку. Такую знакомую.       - Я сейчас, - капитан, не оглядываясь, словно под гипнозом, исчез за поворотом. Сэм хотел отправиться за ним, но Наташа удержала его. Мелодия завораживала его, околдовывающие переливы саксофона слышались отчетливее шаг за шагом, маня окунуться в призрачные, теплые дали прошлого века. Мелодичный женский голос напевал до боли знакомые слова.

It seems to me I've heard that song before* It's from an old familiar score I know it well, that melody It's funny how a theme recalls a favorite dream A dream that brought you so close to me.

      Стив остановился возле небольшого бара. На двери пестрела вывеска «Вечеринка в стиле сороковых». Прильнув к стеклу, он наблюдал, как кружатся в танце девушки с графично уложенными кудрями под руку с парнями, одетыми в коричневую военную форму. Вихри образов прошлого закружились в памяти капитана, отрывая от серой реальности современного города. Миловидная певица в красном платье вдруг превратилась в Пегги, молодую и прекрасную, как в тот день, когда она взяла с него обещание быть на танцах в восемь часов, без опозданий. Смеющийся парень за стойкой в залихватски расстегнутом мундире, потягивающий виски, так походил на Баки, сильного, свободного, неунывающего Баки, грозу девчонок, который вечно смеялся, шутил, подначивал, друга, который мог подставить плечо в нужный момент и сказать правильные слова.       Стив улыбался. Глупо, мечтательно, искренне, впервые за то время, что он провел в новом веке, будто прыгнул в машину времени в последнюю секунду, оставив позади годы в арктическом льду, весь этот безумный новый мир, где Баки теперь просто телесная оболочка, внутри которой чужой, пугающий, холодный противник. Всего на минуту Стиву стало так легко и спокойно, словно весь мир вокруг сосредоточился на маленьком пятачке у бара.       - Я ведь так и не научился танцевать, Сэм, - усмехнулся капитан, переводя взгляд на отражение, возникшее рядом.       - Да, и мне не хватило…       Голос было нельзя не узнать. Это был не Сэм, а тот, чей образ воскресила нелепая винтажная вечеринка посреди небольшого городка на востоке Мичигана. Тот, чей крик неотрывно преследовал капитана во сне, тот, чей ледяной взгляд на мосту всколыхнул старательно запертое на дне сознания чувство вины и безграничного одиночества. Стив было решил, что слишком глубоко задумался, затерялся в собственных воспоминаниях, и этот голос просто ему почудился, но у судьбы, слишком зло шутившей над капитаном в последнее время, сегодня явно был бенефис.       - Я слышал, ты меня искал.       Роджерс лишь слегка повернул голову по направлению к призраку, но не мог произнести ни слова, не то от шока, не то от красноречивого очертания оружия, надежно спрятанного в кармане чужака. Капитан успел разглядеть профиль, отчетливо знакомый, отметить густую щетину, нелепую кепку, закрывающую пол-лица. Мужчина, стоявший по левую сторону, всматривался вместе с ним в происходящее внутри действо, и казалось, даже слегка улыбался.       - Здание через два квартала отсюда, бывший продовольственный склад. Через полчаса. Только приходи без своего кордебалета, иначе поиски затянутся на неопределенное время.       Призрак исчез так же, как и появился, растворившись во мраке, без единого шума. Роджерс посчитал про себя до десяти, пытаясь собраться с мыслями, натянул дурацкую улыбку и побрел назад, стараясь хотя бы в этот раз придумать ложь поправдоподобнее. ***       Барнс отчего-то не хотел приставлять оружие к бывшему другу-противнику-заданию, будучи уверенным, что если он все еще тот самый Стив Роджерс, которого он помнил, то он все сделает верно. Не хотел ни запугивать, ни обижать, лишь старался понять, можно ли ему доверять, не превратилось ли давнее обещание идти за ним до конца в пустой звук.       Солдата беспокоило собственное состояние, он опасался, что один долго не протянет, и снова попадет туда, где добровольно находиться не захочет. Бетси, должно быть, на таком глубоком дне, что сам дьявол бы не нашел, а мысль, что ее могло среди живых не оказаться вовсе отгонялась куда подальше. Оставался только Роджерс. Больше близких у сержанта Барнса не было.       После падения с хэликериера воспоминания оглушили его, весь спектр человеческих чувств обрушился, словно лавина. Барнс не нашел ничего лучше, чем затаиться на несколько дней, чтобы прийти в себя, понять свое состояние и осмыслить произошедшее. Когда на следующее утро он проснулся в своем тайном убежище, созданном по настоятельному совету Бэт, с невыносимой мигренью и осознал, что не помнит, как сюда добрался, его охватили ярость и страх. Страх, снова все забыть, ярость, оттого, что он совершенно не понимает, какие последствия для его организма имели прошлые воздействия, которые словно кадры военных кинохроник четко стояли перед глазами. Следы от уколов на руках, вывихнутое плечо, которое пришлось вправлять себе самому, ожоги в области висков и невыносимая, адская головная боль напоминали об аду, в котором он жил семьдесят лет и в который возвращаться совершенно не планировал. Когда боль отступила, солдат торопливо, хватаясь за мутные образы и яркие вспышки воспоминаний, записывал все, что приходило в его голову и хотя бы ненадолго задерживалось там. В итоге получилось целое досье – имена, адреса, координаты, подробности заданий. Чтобы свести все воедино и сделать выводы, научной степени не требовалось.       Рано или поздно кто-нибудь захотел бы вернуть Зимнего Солдата в строй, по его воле или против нее, слишком хорош получился эксперимент, удачных по пальцам можно было перечесть. Позволить кому бы то ни было использовать себя снова – «ЩИТу», «Гидре», «Руке» он не собирался, но действовать в одиночку позволил себе лишь однажды, в Швейцарии. Получив нужные сведения и осознав, что дальше одному опасно, тем более в том состоянии, при котором боль могла свалить с ног в любой момент, он решил-таки связаться с Роджерсом, Капитаном Америкой, превратившемся в суперсолдата из тощего бруклинского паренька, образ которого, как оказалось, из его памяти выжечь не могло ничто.       Капитан, казалось, удивляться не стал, когда, вошел в здание склада ровно через полчаса, оказался оглушенным и очнулся только в машине, на заднем сиденье, с тупой болью в районе затылка.       - Ты уж извини, - донеслось с водительского места. - За тобой следили. Тот парень с крыльями.       - Сэм. Он искал тебя вместе со мной, и ему можно доверять, - Стив медленно приподнялся, держась за голову и рассматривая отражение в зеркале заднего вида - сосредоточенный взгляд светло-серых глаз, нахмуренный лоб, спадающие на лоб темные пряди.       - Я его не знаю, причин доверять не вижу, - отчеканил водитель, переводя на секунду взгляд с дороги на пассажира. - Но он хороший друг.       - Да, он хороший друг, но он не ты.       - Не Баки, ты хотел сказать, - солдат свернул с шоссе и притормозил у небольшого редкого лесочка.       - А что, есть разница? – Стив выбрался из машины, разминая затекшие конечности. Барнс вылез следом, вытаскивая с переднего сиденья сумку. Не смотря на то, что пространство окутывали плотные сумерки, капитану удалось разглядеть солдата. Он выглядел, как тот Баки из сорок пятого, но казался немного старше, не то от запущенной щетины и слишком длинных волос, не то от всегда хмурого, сосредоточенного выражения лица, которое ему было так несвойственно. Глубокая морщинка на лбу, появлявшаяся, когда Баки был раздосадован нелепыми истериками одной из своих многочисленных подружек или раздражен очередной стычкой в переулке, стала отчетливее и почти не исчезала. Усталый, тяжелый взгляд, полный недосягаемых глубин и оттенков боли, потускневший от неподъемного жизненного опыта и воспоминаний, резко контрастировал с молодым лицом его обладателя.       - Мы это позже обсудим, есть куда более важные вещи. «Рука», - Стив кивнул, Барнс продолжил. – Мне удалось проникнуть на одну из их баз, и кое-что разузнать, прежде чем сравнять их с землей. Бывших агентов «Гидры» принимают в семью, тех, кто отказывается – заставляют. Способами, о которых я раньше не слышал. В списках я видел Рамлоу, бойцов из «Удара» и нескольких агентов «ЩИТа». Зимний Солдат для них – фигура значительная, меня вербовать будут в первых рядах, но так как они отдают себе отчет, что без боя я не сдамся, ты понимаешь, что все снова закончится очисткой и криокамерой, - солдат передал Роджерсу спортивную сумку с ворохом бумаг внутри. – Мне нужна помощь.       - Что это? – капитан, нахмурившись, достал один смятый листок, за ним другой.       - Считай, закладная за мою бессмертную душу, - он усмехнулся. – Информация изнутри. Для «ЩИТа». Все, что я смог вспомнить о «Гидре» - здесь. Думаю, в нынешней ситуации может оказаться кстати.       - Что ты хочешь?       - Я выжить хочу, Роджерс. И еще расквитаться, - солдат стоял напротив Стива, смотрел прямо в глаза, сжимая руки в кулаки, отчего металлические пластины неприятно зашелестели под рукавом куртки. – У меня голова раскалывается так, что я готов по земле кататься, и я не знаю, когда этот приступ начнется снова. А еще правая рука. Начинает мелко дрожать, так что оружие держать не могу. О боеспособности тут речи не идет. Если я окажусь в ненужное время в ненужном месте в таком состоянии, они меня приберут.       - Знаешь, Бак, обидно, если ты думаешь, что я буду помогать тебе за что-то. За данные. За сотрудничество, - капитан бросил сумку на землю. - Ты мог прийти просто так, намного раньше! Ты ведь мой друг.       - Я не знал, кому можно доверять. Я думаю, винить меня за это ты не будешь, - сознательно игнорируя последнюю фразу капитана, он отвернулся и направился к автомобилю. - Начать стоит в Энгельберге. Через два дня будет возможность перехватить по пути на центральную базу их инженера. Думаю, вам будет, что у него спросить. Я свяжусь с тобой.       - Мистер Барнс, не могли бы вы задержаться, - неожиданно раздавшийся голос Наташи из лесопосадки заставил их обоих вздрогнуть и моментально подобраться. – На минутку.       Агент Романофф вышла из тени дерева, поднимая руки, в знак того, что безоружна.       - Ты все еще не умеешь лгать, Роджерс, - она улыбнулась одними уголками губ и обратилась к Барнсу. - И оставить капитана без наблюдения одного, в нынешнем положении мы не могли, уж извините. Мы не желаем вам зла, мы не враги, мистер Барнс. Вам не обязательно снова исчезать.       - На «ЩИТ» работать плевать я хотел, - солдат открыл дверцу авто. – Всего доброго, агент Романофф.       - Мы не «ЩИТ». Мы – Мстители, - она пожала плечами и скривилась в ухмылке от высокопарности своих же слов. - И мы можем помочь. Доктор Беннер может вас осмотреть. И вы можете помочь нам, это честно. Задерживать вас никто не станет, я обещаю.       - Я гарантирую, - поддержал капитан идею разведчицы, оказавшуюся как нельзя кстати.       - Вы и не сможете, - он все же сел в авто и завел мотор.