Яблока пьянящий аромат

Парень, до этого сидевший и копавшийся в своем планшете, поднял взгляд зеленых глаз на меня и, улыбнувшись, тоже поздоровался со мной. Недолго думая, я присел рядом, чувствуя, как с маленького расстояния от лавочки до фонтана на кожу и одежду попадали едва ощутимые прохладные капли воды. Я растеряно заозирался по сторонам. То, о чем хотел поговорить, напрочь вылетело из головы, но на то, чтобы растеряться окончательно, не было время, поэтому нужно было как-то действовать. — Наконец-то мы увиделись, — Саша первым начал разговор, заметив, что на меня вдруг снизошла растерянность, хотя я редко был таким. Спрятав планшет в сумку, он заглянул мне в глаза. — Очень рад знакомству вживую. С чего же такое внезапное решение? — тот широко улыбнулся, в то время как я просто кивнул головой, отпуская про себя различные маты. Я был относительно общительным человеком, как и мой брат, но тут… что-то неважно получается… — Я тоже рад, ну… Уже общаемся полгода… поэтому… — я сидел как на иголках и весь напряженный, но не отводил взгляда от парня, давая тому понять, что готов к общению, но мне слегка трудновато. В Интернете общаться было куда проще… — Понятно… Пройдемся? — тот указал взглядом налево, в парк, на что я быстро согласился, и мы, встав, направились гулять. Людей, отдыхающих в парке, было достаточно, особенно под вечер, так как погода сегодня к этому располагала, растеплившись. Не прошло и минуты, как я расслабился, понимая, что уже самое, так сказать, страшное произошло, а поэтому можно было ни о чем по мере возможности не беспокоиться. — Как прошел вчера учебный день? — надо же было с чего-то начать, так что подобное казалось мне весьма вероятным способом для того, чтобы разговориться. И, кажется, я не прогадал. Я почему-то боялся показаться глупым, но с этим ничего не мог поделать. — Да в принципе как обычно. Разве что новые предметы появились… — усмехнувшись, Саша взглянул на меня, а я вперед, цепляясь взглядом за различных прохожих, попутно задумавшись о чем-то своем, так как нужно было пользоваться возможностью, пока таковая имелась. — Помнишь, ты как-то писал мне о том, с чего у тебя… все началось, — начал было я ту тему, на которую как раз и хотелось поговорить с ним. — В смысле про то, когда тебя начали привлекать парни… Тогда ты пробовал с девушкой… чтобы удостовериться, а потом… Тебе хватило одного раза, чтобы понять наверняка? — парень внимательно слушал меня, и в его глазах был заметен интерес, то, что ему со мной было явно не скучно. Конечно, я понимал, что он меня может не воспринять всерьез из-за возраста, но, по крайней мере, он внешне не подавал вида, да и когда переписывались, еще и не такое обсуждали. Я нуждался в том друге, с которым мог поговорить не только об увлечениях. В том, который знает, в каком я оказался положении… — Четыре… — коротко, но уверенно ответил он, усмехаясь. — Что… четыре? — не понял я, наверное, весьма очевидного, так как Сашка засмеялся, и я вдруг ощутил, что сморозил, скорее всего, явную глупость, а поэтому стало как-то не по себе. — Четыре попытки проверить себя и… весьма провальные, — в тоне его голоса не было какого-то сожаления, а когда же до меня дошел смысл сказанного, то я удивился, так как парень явно не сдавался, проверяя свою ориентацию. Но у меня-то опыта совсем никакого, даже с девушкой… Поцелуи и обжимания я не принимал во внимание. — Да уж, — сочувственно протянул я, хотя знакомый выглядел вполне спокойным, и, как я понял из общения по переписке, он со своей ориентацией как бы определился, и то, что женский пол его не привлекает вообще никак, это вот я понял сейчас. — Я так понимаю, тебя это беспокоит? — осторожно поинтересовался он, но тут же быстро продолжил: — Знаешь, это правильно — то, что решаешься и хочешь поговорить о таком, поэтому если что — задавай вопросы, — посмотрев по сторонам, парень обратил свой взгляд на меня. Наверное, он все же хотел, чтобы я хоть немного да открылся в этом плане, чего хотел и я, однако сделать это было почему-то труднее, чем мне казалось. — Не то, чтобы сильно… об этом я тебе тоже писал, но… Одно дело, когда мы переписываемся, другое — когда можешь с кем-то о таком поговорить, не чувствуя себя при этом неудобно и зная реакцию другого человека, — я расслабился окончательно, а поэтому, безо всякого сомнения продолжил разговор. Мне было важно, чтобы меня правильно восприняли. — Уж в этом я тебя понимаю. Ну тогда… слушаю… — улыбнувшись, Саша, чуть понизив тон голоса, начал беззастенчиво отвечать на мои вопросы. Он ни над чем не смеялся, мои вопросы не казались ему глупыми, не то, что мне, может, слегка наивными, но он знал мой возраст, знал, что я сейчас переживаю и что нуждаюсь в подобном общении, поэтому стремился как-то понять меня, что было мне необходимо. Парень также сказал, что у меня все еще впереди, так как по мере взросления я смогу окончательно сориентироваться со своими предпочтениями, ну а сейчас же во многом у меня проявляется любопытство, какой-то интерес. Помимо этого он еще добавил, чтобы я сильно не беспокоился по этому поводу, ведь все разрешится со временем. Если честно… я был благодарен ему за то, что он в некоторой степени помог мне, отвечая на вопросы, а поэтому я даже приободрился, осознавая, что ничего страшного не произошло. Большинство моих стереотипов, каких-то выдуманных клише исчезли, а их место заняло что-то более реальное, но в то же время не такое пугающее, когда я с этим столкнулся напрямую. Гуляли мы больше часа, однако я сам не заметил, как с одной темы мы свободно перескакивали на другую. Парень был общительным и понимающим человеком, поэтому без каких-либо проблем разговаривал со мной обо всем понемногу, а из меня же вылился поток стольких вопросов, что, казалось, мне было впору уже помолчать, однако я не стал ограничивать себя. Я хорошо проводил время, а когда же мне уже было пора собираться, так как мое «скоро» слегка и без этого продлилось, то я подумал о том, что хотел бы с ним еще раз встретиться. — Ладно… увидимся как-нибудь, — стоя на остановке с Сашкой, я чувствовал себя вполне хорошо, так как многое беспокоящее меня разрешилось, хотя от своих каких-то сомнений я не избавился. Думаю, от этого так сразу никуда не денешься и все решится действительно со временем. — Конечно, — уверенно улыбнулся он. — Ты номер телефона дашь или еще полгода ждать? — засмеялся тот. — Я завтра заберу свой сотовый с ремонта, так что будем на связи в любое время. — Да… — быстро заторопился, называя парню номер своего сотового, пока тот записывал его на клочке бумаги, так как подъехал мой автобус. Кивнув Сашке на прощание, я зашел в салон транспорта и, заняв место, уставился в окно, как внезапно спохватился, что телефон я во избежание всяких левых звонков отключил, а когда же он загрузился, то обнаружил несколько пропущенных от мамы и один от Пашки, однако перезванивать никому из них не стал. Несмотря на образовавшиеся пробки на проезжей части, до дома я добрался довольно-таки быстро, а когда же подвергся расспросу от матери по поводу того, где был да что делал, пришлось ответить, что виделся с одним знакомым, и, слава Богу, после этого не последовало лишних вопросов. Сели мы с родителями ужинать без Никиты, до которого мать также дозвониться не смогла, но вскоре он заявился сам. И последствия его прогулки были очевидны на лицо в прямом смысле этого выражения. Я находился в своей комнате, читая книгу, как внезапно мое внимание привлекли громкие голоса родных. Когда я вышел на сердитый тон матери, которая отчитывала младшего за выключенный, ну или же разряженный сотовый, то чуть усмехнулся, заметив на скуле близнеца темный след от удара. Его руки были сплошь в свежих царапинах, на костяшках частями содрана кожа. Выражение его лица было безразличным, без тени стыда и заевшей совести. Я сразу смекнул, что Никита отнюдь не с Ленкой обжимался. Я стоял в проходе, пытаясь не казаться таким уж любопытным, но когда же подошел отец на возмущение мамы и на уверенные оправдания моего близнеца, то чуть подался вперед, но потом подумал, что и мне, не дай Бог, может попасть, а поэтому поспешил обратно к себе. Сколько помню себя, нас, близнецов, нечасто ставили в пример друг другу, особенно кого-то выделяя. Мы росли хулиганами, но ближе к подростковому возрасту наш пыл несколько утихомирился, хотя, иной раз обходится не без этого. Учились мы также на равных, особо из нас никто не стремился как-то выделиться во вред близнецу. В общем, с братом мы были в одинаковых условиях, так что и получали оба, так как редко что вытворяли поодиночке. Но это был не тот случай и уже не в первый раз, так что родители к такому отнеслись несколько проще, чем раньше. После того, как Никита сдружился с Леной и ее приятелями-одноклассниками, младший иногда приходил домой с таким видом, словно в драку какую ввязался. Оно-то и было очевидным, хотя тот всячески отнекивался, ничего на этот счет не рассказывая. Я, конечно, его предостерегал, чтобы не втягивался во всякие подозрительные стычки, однако не мог же я за ним вечно следовать по пятам и, конечно, выбирать тому друзей, ведь он общался с тем, с кем хотел, да и вряд ли бы слушал меня, своего брата, хотя я и старше его всего почти на минуту. Но Ник не выглядел тогда, да и в этот раз испуганным, таким, словно ему против его воли что-то навязывали, нет, он даже шутить пытался, будто для него подобное было развлечением. Я этого не понимал. — И где ты так долго ходил? — не оборачиваясь к брату, когда тот зашел в комнату, я продолжил, лежа на животе на кровати, читать свой триллер, заблаговременно успев схватить со стола чтиво. За спиной послышался усталый вздох, а затем младший уселся на свою кровать. — Да с Ленкой гулял… — без тени какой-то лжи сознался Никита, но я-то тоже смекнул, что, наверное, опять связался с выпускниками. Я не хотел лезть в его дела, но также не желал, чтобы он общался с теми придурками, словно там маслом намазано. — А ты давно приехал? — обернувшись лицом к близнецу, я заметил на его коленях большое темно-красное яблоко. — Около часа назад… мать вон тоже втыку дала за то, что отключил телефон, — после этих слов послышался тихий смех младшего, что не ему одному попало. Включив ноутбук, тот взял яблоко с колен. Преподнеся ко рту фрукт, чуть надкусил его, попутно зажмурившись, ведь наверняка сильно болел ушиб на скуле. Развернувшись к себе, я вновь уставился на страницы любимой книги, попутно улавливая кисло-сладкий, немного терпкий и в то же время пряный аромат яблока, который я внезапно так четко ощутил. Прикрыв глаза на доли секунды, я неспешно втянул воздух носом, чувствуя, как этот дурманящий запах проникает внутрь. Значит, не показалось… Мне нельзя было есть много яблок, так как, как это ни странно, на них у меня была аллергия, но если я и добирался до них, то еле сдерживался, чтобы не наесться всласть. Я не мог утверждать, что любил этот фрукт, но, как известно, то, что нельзя, хочется еще больше, чем когда дозволено. — Что? — Никита вопросительно уставился на меня, когда я повернулся к нему лицом. Когда тот откусил очередной кусочек, побольше, сок с яблока тоненькой струйкой стек по запястью. Заметив это, близнец хмыкнул и провел языком по сладкой дорожке. — Ничего, — фыркнул я, поспешно утыкаясь взглядом уже на пять раз прочитанную строчку книги.