Яблока пьянящий аромат

Услышав сказанное младшим, я рассмеялся. Ник странно покосился на меня, явно не ожидая такой реакции. Мне хватило всего нескольких секунд, чтобы прийти в себя, так как я столько парился по поводу того, чтобы всю эту махинацию относительно него и Ленки сообразить, а тут вон что выясняется. Наверное, тогда поэтому ребят не было в торговом центре, ведь, если между ними все прояснилось, тогда толку задуманному нет, но… Когда брат успел все провернуть? И чего тогда хмурым ходил, если сейчас выглядит вполне ничем не обремененным? — Когда успел? — недопонимающе уставившись на близнеца, только и смог вымолвить я на одном дыхании. — А после школы… Она подловила меня в парке. Вся такая печальная была… — фыркнул тот, усмехаясь. — Сказала, что за моей спиной крутила еще с каким-то парнем уже как месяц, но он ее недавно отшил, узнав про меня. Также сказала, что, если хочу, то расстанемся с ней… — младший замолчал, уставившись куда-то вниз. — Не знаю, насколько это все правда… — Дальше-то что? — мне стало любопытно, точно ли надолго тот расстался с этой девушкой, ведь всех подробностей я не знал. Изображать из себя удивленного отчасти не составило особого труда. — А дальше… Она извинилась, сказала, что вела себя по-скотски, поступив так. Сама не поняла, что на нее нашло. Просила подумать над этим, и если я не захочу ее бросать… — и тут я напрягся, посмотрев на большой экран, на котором началось кино. Женщина, сидящая позади нас, шикнула, чтобы мы заткнулись. Ага, хер… — И что ты решил? Как ты себя вообще повел, что сказал? — было множество вопросов, которые я бы хотел ему тут же задать, однако важнее было выслушать ответы хотя бы на некоторые из них, прежде чем они были бы озвучены мной. — Ну, — задумчиво протянул Ник, отвлекаясь на кино, которое уже потеряло для меня всякий смысл. — Я был, конечно, очень удивлен, но не до такой уж степени, так как, сам понимаешь, девчонка не из примерных, ветреная, поэтому я серьезно к ней и нашим отношениям не относился, не хотел париться по этому поводу, меня все вполне устраивало, но… — не успел продолжить тот, как я его прервал, подсаживаясь к самому краю своего места, внимательно слушая брата, насколько это было возможно из-за спецэффектов и громкого звука. — Давай уже к главному! С ней и так все было ясно, это ты, слепой дурень… — близнец недовольно хмыкнул, так как он терпеть не мог, когда его перебивают. Ну а что? Нечего тянуть до бесконечности. — Вот такого подвоха я совсем не ожидал, однако выслушал ее без оскорблений. Я также дал понять, чтобы ни на что с моей стороны не рассчитывала, ведь сама же предложила расстаться. Конечно, я ее спросил, что было не так, из-за чего она так поступила, но это мало что дало в итоге… Короче, мы оба просто развлекались… И уже… перебесились, — я еле смог его выслушивать, так как на подходе были еще вопросы. С одной стороны, брат был прав насчет того, как выглядели их отношения, так как на уж сильно влюбленных они не походили. Но с другой… Что-то он как-то не слишком эмоционально отреагировал, ведь даже на какой-то распущенный слух взбеленился, а тут мало того, что сидит спокойный, да еще и рассказывает так, словно и правда нечего было терять. Я испытывал замешательство, однако Ник не давал повода усомниться в его словах. Он рассказывал так, как было, это я отлично понимал. То, что это доверенное, не надуманное. И сейчас я ощущал это так отчетливо, что чувствовал свою былую связь с близнецом. — И теперь все, с ней как бы покончено? — поинтересовался я, показав средний палец той тетке, которая шикнула на нас снова. Чего ей неймется? Пусть отсядет, есть еще места свободные. В это время я как-то не думал о спокойствии других людей, да и неважно это было совсем. — Да, — не колеблясь, кивнул Никита. — Наши отношения и так продлились почти полгода, согласись, что это весьма приличный срок… Все хорошо, — посмотрев на меня, младший усмехнулся. — Теперь хоть больше свободного времени будет, — попытался он пошутить, на что я чуть улыбнулся. — А чего тогда после хмурый ходил, если ты не сильно расстроен из-за того, что расстался с Ленкой? — я все-таки вспомнил тот вопрос, на который хотел узнать ответ с самого начала. Кино шло своим чередом, оно было словно фоном нашему разговору, думаю, никто из нас так и не в вник особо в его сюжет. — Стало просто неприятно, да я больше из-за каких-то слов Олега разозлился, а здесь… Может, был сильно удивлен, возможно, что-то еще… Но она почему-то выглядела разочарованной. Тем, что я не пытался быть рядом с ней и что не бурно отреагировал, — после произнесенного я вновь узнал того брата, который не любит париться из-за всяких сложных ситуаций, приятных и не очень неожиданностей. Может, после его расставания с этой девушкой между нами возникнет былое доверие? Не знаю, но… как бы там ни было, я на это буду надеяться. Немного посмотрев кино в относительной тишине, мы вновь разболтались, за что пришлось столкнуться лицом к лицу с грозной женщиной, которая, обозвав нас невоспитанными поганцами, свалила на несколько рядов вперед. Мы с младшим лишь переглянуться, пожав плечами, так как, казалось, мешали только ей, ведь больше никто не делал нам замечаний по поводу громкой болтовни. Обратив свой взор на экран, я радовался в душе тому, что мой близнец сдержался, когда завязывал со своими отношениями. Все-таки, не она первая, и не она последняя. Доглядев комедию, мы поторопились домой, выполнять свой долг — домашку, которую делать-то никто из нас не хотел, но мы заверили родителей насчет увеличения в этом году количества хороших оценок, а взамен, для стимула, отец пообещал нам полностью новый компьютер и игровую приставку к Новому Году. Мы понимали, что оценки — не главное, но маме больше нравилось «хорошо», нежели «удовлетворительно» с огромным минусом. Но, так и получается, оценки — родителям, как факт того, что ребенок более-менее учится, что-то понимает, а нам — знания, которые все равно рано или поздно вылетят из головы, если не будут важными, либо же интересными для нас, что случалось лишь временами. Закончив с домашкой, я, зевнув, направился в ванную, положив телефон на подушку. Времени было еще мало для того, чтобы лечь спать, однако делать было совершенно нечего, а поэтому лишние часы сновидений для растущего организма были весьма полезны. Усмехнувшись своим глупым мыслям, я включил воду в душе, крепко зажмурившись, опустил голову вниз, позволяя прохладным струям намочить волосы как следует. Разочарование, напряженность, облегчение… Я чувствовал весьма смешанные ощущения, оставшиеся благодаря почти пройденному дню, который был относительно богат на внезапные признания. Вытеревшись как следует, я направился к родителям — пожелать спокойной ночи, а потом к себе. Скинув сотовый в конец кровати и схватив покрывало, я, развернувшись, внимательно посмотрел на младшего, который, сидя в наушниках, копался в ноуте. Выражение лица его было безмятежным… Нет, показалось, так как сегодня я явно перенапрягся, весь день проведя в различных мыслях относительно брата и Ленки. Выключив свет, я улегся спать, проваливаясь в глубокий сон, едва слыша тихие шаги близнеца по комнате и какое-то шебуршание на компьютерном столе, словно тот что-то искал, а затем зажегся слабый свет, принадлежащий, скорее всего, сотовому. Но на это я решил не обращать внимания, ведь так не хотелось пробуждаться. На следующий день я договорился с Сашей встретиться вечером, однако сделал поспешное решение, ведь теперь брат был как бы один, без подружки и наверняка теперь будет за мной таскаться, потому что делать стало нечего. Вечером же мои догадки подтвердились, когда я начал собираться. — Ты куда? — ожидающим взглядом окинул меня младший, когда я принялся переодеваться из домашнего в повседневное. Что же ему сказать на этот счет? Вновь сочинять? Если сказать, что по делам, то только лишний раз наведу его на определенные мысли. — Можно с тобой? — сразу же добавил тот, чем вызвал хмурый вид с моей стороны, чего не хотелось бы ему показывать. — Да сиди дома, — чуть повысил я тон, делая безразличный голос, попутно смотря в окно. — Вон, дождь наверняка скоро ливанет, так что я по-быстрому сгоняю по делам, — с этими словами только хотел было выйти из комнаты, как меня вновь остановил голос брата. — Ничего страшного… Я твоим делам не помешаю, а дома делать нечего, — начал уверять меня Никита, а сдавать позиции мне явно не хотелось, так что нужно было что-то по-быстрому придумать такого, что бы не давало лишних поводов для размышлений, однако имело какой-то вес. Вот упертый баран… — Дело в том, что это касается твоего подарка, поэтому я как-нибудь справлюсь сам, — начал я осторожно, причем таким убедительным голосом, словно покупателю пытался впарить то, что ему никогда не пригодится. Но убеждение может быть весьма внушительным и порой страшным оружием, будь то хоть того же продавца-консультанта. Да уж, этими словами я лишь подтолкнул брата к раздумьям… — А потом, когда приду, можем прогуляться. Если, конечно, захочешь, — сразу также добавил я, чтобы несколько смягчить первое, а то я чуть ли не разозлился. — Постараюсь быстрее… — Надеюсь, подарок оправдает ожидания, — хитрющее улыбнулся младший и, включив какой-то фильм на компе, принялся за его просмотр, в то время как я поспешил покинуть квартиру, пока брат еще чего-нибудь не выдумал и все-таки не присоседился ко мне. Кажется, сегодня мне нужно было поторопиться, а не засиживаться в гостях у Саши. Но то, что Ник так внезапно понимает момент, словно прогадывая его, что я куда-то собираюсь идти, либо же что-то делать, как и я относительно него, было уже вполне привычным, однако немного досаждающим. Когда я добрался до квартиры друга, мне вновь открыла Ника, которая была как всегда веселой, когда дело не доходило до ее… предпочтений. Но даже когда это и случалось, она не терялась, не смущалась, словно это было чем-то постыдным. Ни мать, ни отец не знали некоторых деталей относительно жизни своих детей, довольствуясь тем, что они живы-здоровы, учатся более-менее, а ведь большего и не надо для их спокойствия, так что брат и сестра вполне могли не загонять себя под какие-то рамки. Подобные темы для них так же не были под запретом и никто из них не выносил мозг другому касательно предпочтений, так как сами были не в лучшей ситуации. Но поддержка родных может во многом помочь, впрочем, как и навредить. А что касается ребят, то для них она стала чем-то необходимым и в то же время само собой разумеющимся, стоило только на них посмотреть со стороны. Саша меня не встречал на пороге, как обычно, и, поприветствовав девушку, которая не возмущалась в открытую насчет моих частых визитов да общения с ее младшим братом, я прошел в комнату парня, которая оказалась в слегка творческом беспорядке: на столе царил полнейший хаос из всяких карандашей, фантиков от конфет и прочего мусора, пол же был практически сплошь в распечатках, а сам друг сидел и разбирал материал, отшвыривая ненужное направо и налево. — Привет… Ты что делаешь? — присев рядом с ним, поинтересовался я, перебирая информацию. — Привет, — устало вздохнул Саша. — Да вот, совсем забыл про реферат. Нас препод гоняет: один раз в неделю нужно приготовить реферат по теме, причем не сплошь скачанный из Интернета, так как у него привычка — может набрать любую строчку и сразу просмотреть, кто скачал просто, а кто хоть немного переделал, но все равно рассказывать надо… А я забыл отчитаться на предыдущей неделе… — Учиться в универе, оказывается, не так уж весело, — засмеялся я, складывая в стопку отброшенные листы, на которых не было подчеркнуто нужной информации. — Нет, вот мне в университете больше нравится, чем в школе. Потом поймешь, почему, — усмехнулся парень, помогая мне с листами. — Может быть, — пожал плечами я, а когда же поднял взгляд, встретился со взором Сашки, который сидел в паре сантиметров от меня. На его лице отразилась серьезность, а его внимательный взгляд, направленный на меня, вмиг наполнился чем-то теплым, таким, что согревает, потихоньку воспламеняя, однако не имея полной силы. Я в ответ смотрю на него, словно это было подобием какой-то игры, правила которой известны только нам. Чуть склонив голову, я улыбнулся, ожидая дальнейших действий, хотя глаза уже стали болеть и так хотелось моргнуть вопреки своей же упертости. Сжав губы, еще пристальней смотрю на Сашу, взгляд зеленых глаз которого кажется таким пронизывающим, не холодным. Зрачки парня чуть расширились, когда я, все-таки моргнув, подался вперед за оставшимся листом, как внезапно… — Мальчики, кофе будете? А я за сладким сбегала… а то вчера Сашка все сожрал в одну харю, — забежала к нам запыхавшаяся Ника, попутно снимая ветровку. Дверь комнаты была незакрыта, и, как только мы услышали ее голос, хором ответили, словно только ее и ждали: — Да! — у одного из нас оно вышло чуть раздраженное, с привкусом нетерпения, у второго же внезапно-удивленное, с привкусом хрен знает чего он ощущал в этот момент. Это я про себя. — Ну ладно… Разорались-то! — возмутилась девушка, поджав губы, и, посмотрев сначала на своего брата, а затем на меня, недовольно покачала головой, словно мать, заставшая детей за проказничеством. Мы же с Сашкой быстро разобрались с его распечатками, сложив нужное и выкинув ненужное, а затем поторопились на кухню. Подобное чаевничество по вечерам, какое обычно и часто бывало у детей Левицких пришлось мне по душе. Вероника как всегда задорно болтала, не давая нам не только скучать, но и вставить хоть одно свое слово, но было видно, что девушка так же наслаждалась нашим, так сказать, общением. Я бы так и дальше сидел, приговаривая третий кусок пирога, но, так некстати вытащив телефон, обнаружил, что час пролетел совершенно незаметно, а поэтому нужно было собираться домой. Извиняясь, посмотрел на своих собеседников, и, поблагодарив их за угощение, поспешил в прихожую, оставив ребят двоих на кухне, так как галопом помчался одеваться. — Подожди, сейчас провожу! — крикнул вслед Сашка, выходя из кухни, попутно хватая куртку. Я же вышел из квартиры и, перегнувшись через перила, посмотрел вниз, попутно слыша за чуть приоткрытой дверью голос Ники: — Я тебе серьезно говорю, не увлекайся им…