Яблока пьянящий аромат

Утро четверга оказалось для меня продолжением вечера среды, так как, собираясь в школу, я невольно вспомнил последние слова сестры Саши относительно того, чтобы тот не увлекался мной. Насколько бы дружелюбной я девушку ни считал, закралось подозрение, что та не слишком настроена касательно меня именно в таком плане. Однако Ника не проявляла ко мне открытого негативного отношения, не высказывала пока ничего подобного, наоборот, но… Возможно, она вовсе имела в виду что-то совсем другое, а я просто неправильно понял, ведь этот вариант совсем не принял во внимание. Со стороны Сашки я ничего такого вообще не замечал, поэтому подобное «увлечение», смысл которого я, скорее всего, истолковал правильно, не мог как-то к себе приравнять. Для меня это было неожиданностью, чем-то невероятным, но ведь и беспокоиться на этот счет не стоило, так как напрямую мне ничего сказано не было. Мне же стоило быть просто внимательнее, а задумываться об этом было необязательно, ведь услышанного было не совсем достаточно для тревоги, так что этот момент до поры до времени следовало отбросить подальше. Не было также поводов для какого-то беспокойства и на протяжении учебного времени, которое прошло относительно без проблем и весьма обыденно. Пашка как всегда время от времени кидал короткие взгляды, словно незначительные, но полные ожидания того, что он пересечется со взором понравившейся ему девчонки, которая в упор его не замечала, болтая с подружками и одноклассниками, совсем не представляя, как один из них тяжело вздыхает по поводу своей смущенности, довольствуясь созерцанием предмета своего обожания на переменах втихушку, либо же внезапному столкновению в столовке за соседним столиком. И как всегда на наши уговоры и предложения тот всегда отнекивался, подтверждая свои слова как обычно тем, что боится, что она пошлет его. Девчонкам нравятся уверенные в себе парни, надежные, а также заботливые. Паша обладал одним из этих качеств. И это была далеко не заботливость, так как ухаживать он не умел совсем. Даже рыбок, которых постоянно перекармливал, из-за чего они дохли, да даже тех же улиток, над которыми мы угорали, когда приходили к другу в гости, не стало через неделю. Так что девушки потеряли совсем не многое, обходясь без внимания Пашки. Все же причина для появления чувства тревоги появилась ближе к вечеру, когда теперь брат куда-то засобирался, в то время как я был занят домашкой, которая была лишь моментом отвлечения, нежели действительно тем, чем я занимался. Может, младший просто захотел прогуляться один, раз сразу с собой не позвал, возможно, были какие-то дела, однако я решил его вообще не спрашивать насчет этого, замечая лишь серьезное выражение его лица. Все-таки я знал, каково это, когда нужно отвлечься, но без близнеца, который тут же стремится навязаться. Интересно, у обычных братьев и сестер так же? Все шло весьма спокойно, я был занят своими насущными проблемами, как через некоторое время Никита пришел домой. Складывалось такое впечатление, что он был на взводе. Словно случилось что-то из ряда вон выходящее и гораздо серьезнее, чем расставание со своей девушкой. То, что наверняка послужило крупным поводом для длительных размышлений. Близнец был задумчивым, хмурым, и… — Ты где шарился-то? — зевнув, я потянулся, попутно роняя учебник, из-за которого чуть не уснул. Кажется, я нашел весьма действующее лекарство от бессонницы — чтение учебных материалов. — Да так, — чуть на повышенных тонах произнес младший, присаживаясь на мою кровать. Внимательно посмотрев на меня, тот скривил губы, будто что-то у него вызвало раздражение. — Гулял, думал, принимал решения… — странный Никита был мне куда больше по душе, чем тот, который возникал рядом с Ленкой. Блин, никак от нее отвязаться не могу… Стерва. — И что надумал? — легкая усмешка с моей стороны, его твердый, я бы сказал, взгляд, который блуждал по комнате, лишь бы не смотреть мне в глаза, напряженные скулы и что-то еще, чего я не понимал, наводили на мысль, что эта странность уже была слишком. Я не привык его видеть таким. — Секрет, — в следующую секунду губы Ника тронула улыбка, и он, еще раз посмотрев на меня с какой-то хитрецой, словно был о чем-то этаком осведомлен, что оказалось весьма интересным, но в это же время для ограниченного круга людей, направился к своей кровати. Я лишь усмехнулся, явно не догадываясь, что на уме у моего брата и какой сейчас план строят его тараканы в голове. — Слушай… Я думаю, нам надо немного помочь Пашке с Маринкой… Ты как на это смотришь? — обратился я к младшему, пытаясь вытянутой рукой схватить с пола учебник, так как лень было вставать и подбирать нормально. — Ну… не знаю. Это его же дело, нас не слушает… Хотя, — Никита, чуть призадумавшись, отвлекся от игры в ноутбук, — можно было бы подумать над этим. Но Пашка… Сам же знаешь, как начнет со своими анекдотами, прямо его любимое… — я засмеялся после услышанного, так как друг был с причудами. Но от того нам и было весело проводить вместе время, так как все мы в чем-то разные. — Думаю, это будет не слишком сложно, — на этом мы, переглянувшись, замолчали, занявшись своими делами, но пообещав друг другу еще вернуться к этой теме. Многие из нас ожидали пятницу с нетерпением, так как по субботам еще не учились, а поэтому пятница была последним учебным днем, после которого можно было бы забить на домашку хотя бы дня на два и отдохнуть как следует, не вставая рано. С последнего урока нас отпустили за двадцать минут, и все весело разбежались кто куда. Брат больше не общался с Ленкой и ее друзьями, так, лишь здоровался с ними, однако это было лишь при мне, я не знал, как на самом деле все обстояло вне стен учебного заведения. Он стал больше времени проводить дома, со мной и Пашкой, но теперь его частое присутствие стало как-то напрягать. Нет, он ничего такого не говорил, не жаловался на то, что его девушка такая сука, но теперь мне было не так просто смыться, оставшись незамеченным. Избавившись от одной проблемы, на смену приходит другая, порой, еще хуже предыдущей. Сегодня вечером Саша также позвал меня к себе в гости. У него можно было свободно общаться на различные темы, нежели у меня, при брате, да и пока парень искал подработку, он мог выкроить время вечером для болтовни, поэтому я с радостью соглашался. Улучив момент, когда Никита куда-то отправился, я, отключив телефон, быстренько смысля в направлении, где жил друг. В квартире его сестры не оказалось, поэтому в помещении царила относительная тишина, лишь громкое жужжание холодильника слышалось даже в прихожей. Сашка, который, видимо, до моего прихода дремал, поздоровался со мной и направился к Нике в комнату, чтобы что-то распечатать, я же зашел в его спальню и сразу прошел к открытому окну. Мы жили на пятом этаже, поэтому вид с балкона был не так крут, как с девятого. Посильнее высунувшись, я с любопытством уставился вниз, чувствуя, как резко закружилась голова, однако я не терял возможности посмотреть по сторонам, ощущая, как захватывает дух, когда резко опускаешь голову, а потом поднимаешь. — Так ты скоро выпадешь отсюда, — услышал я над собой тихий голос Саши и, вздрогнув из-за внезапности его появления, поспешил закрыть окно, так как день выдался весьма прохладным. — Я осторожно, — развернувшись спиной к нему, оперся о подоконник ладонями, внимательно смотря на парня, который, приблизившись ко мне, кинул распечатанное на кровать и расставил руки по обе стороны от меня на подоконнике, заглядывая в глаза. — Ну, раз так, тогда нечего беспокоиться, — с этими словами он, чуть приблизив ко мне свое лицо, остановился в паре сантиметрах от моего. Почему-то в это мгновение я почувствовал тревожное волнение, а во рту пересохло, словно я давно не пил. Сердце отдавало мерным, не учащенным стуком, как в следующую секунду увеличило обороты, куда-то спеша. Чуть улыбнувшись, Сашка, закрыв глаза, в неспешной нерешительности мягко коснулся моих губ своими, немного обветренными, в то время как я стоял охреневший от происходящего, совсем не придавая значения тому, в какой ситуации нахожусь. Немного уязвимый, удивленный, но… недолго мое удивление превалировало над остальными эмоциями, так как, моргнув, я чуть отстранился, насколько это было возможным, от парня, который с какой-то растерянностью смотрел на меня. В моей голове вновь прозвучал укоризненный голос Ники, советовавшей своему брату, чтобы тот не увлекался мной. И до меня сразу же доперло очевидное, а после стало не по себе. Но… я же не мог ничего предугадать и наверняка не знал, что действительно сподвигло Сашу на этот опрометчивый поцелуй. Одно простое прикосновение, невинное, но в то же время почему-то будоражащее, подняло целый ворох эмоций, так некстати нагрянувших. — Прости за внезапность… — лишь хрипло прошептал он, касаясь своим дыханием моих разгоряченных губ. Я не отталкивал его от себя, просто находился в замешательстве, так как подобное случилось впервые — поцелуй с парнем. Его взгляд всего за какой-то момент переменился с обжигающего на холодный, но был все таким же пронзительным. — Не извиняйся… Но, признаюсь, это было неожиданно… — я никогда не целовался с парнями, но с того времени, как начал разбираться со своими предпочтениями, думал об этом, даже больше. И я хотел попробовать, чего уж таить, хотел знать, каково это, когда к твоим губам прикасается человек твоего же пола. Однако фантазии — это одно, а вот в реальности попробовать — совершенно другое. Но иногда можно глубоко разочароваться, когда настоящее в корне отличается от воображаемого. А этот случай был отнюдь не таким, хотя толком-то я и прочувствовать все не успел. Мимолетное касание положило еще один конец надуманному мной. Означает ли подобная инициатива с его стороны, что он что-то чувствует ко мне, ведь из-за простой дружбы такое никак не совершишь, разве что в шутку? — Ты наверняка уже подумал на этот счет, так что… Ты мне нравишься, очень, и я хотел подождать и сказать тебе об этом после твоего дня рождения, но… — он говорил уверенно и смотрел на меня так, что я и без слов понял, что это так и было. Я замечал его взгляды, но не придавал именно такого оттенка. Мы общались как друзья, и я даже не задумывался о большем ни разу, наслаждаясь пониманием. — Понятно, — я не знал, радоваться или пугаться, не имел представления даже, чего такого сказать-то, потому что я не мог произнести то, что исходит с моей стороны. Я не желал путаться в своих же чувствах и был немного сбит с толку. К тому же, мне не было неприятно, но я ощущал столько эмоций в раз, что не мог осознать, какие именно. Словно спутавшись в клубок, все мои чувства смешались воедино, покрывшись оболочкой чуть накатившего возбуждения, от которого вскоре не осталось и намека. — Что же, теперь ты об этом знаешь, — произнес парень свои мысли вслух, при этом смотря мне в глаза. Наверняка он ожидал более бурного проявления эмоций с моей стороны, может, каплю взаимности, но я молчал на этот счет, я не хотел обманывать себя, не разобравшись, не хотел и давать какие-то ложные надежды Саше. — Да, но… — я отвел взгляд в сторону. Сейчас я так желал провалиться сквозь землю, так как эта ситуация показалась мне неловкой. И все из-за меня. Но он должен был предугадать, как я мог бы на это отреагировать. В любом случае, если тот что-то испытывает ко мне, рано или поздно признался бы, наверное, а случившееся указывает на то, насколько тот пока серьезен относительно меня, да его слова чего только стоят. Или же мне только так кажется? Ни напором, ни каким-либо выбором он не пытался добиться своего сейчас. Более того, он также не был навязчивым в этом плане, пытаясь ухватить свое, ведь понимал, в какую ситуацию ставил меня, перед чем осведомлял, ведь подобного, так сказать, порыва, пусть и едва ощутимого, вполне хватило вкупе с его словами, и тем, что было заметно по взгляду, который поразил меня больше поцелуя. Однако как бы условно выбор был предоставлен мне. Я понимал. Прекрасно осознавал, на что намекал Саша. — Не беспокойся… Ты, вероятно, немного запутался, так что я ничего не прошу тебя говорить на этот счет пока… — заторопился парень, будто думая, что я могу что-то ляпнуть, поддавшись эмоциям. — Хорошо, — кивнул в ответ я и, развернувшись, вновь уставился в окно. Нет, не сейчас… Я чуть позже все обдумаю как следует, так как торопиться здесь явно не стоило. Приложив пальцы к холодным губам, я нахмурился, ощущая, как еще одна проблема свалилась на меня. После этого небольшого происшествия, случившегося между нами, мы, казалось, забыли на какое-то время про это, свободно общаясь, хотя сначала и чувствовалась какая-то напряженность. Я же попутно обдумывал произошедшее, как наверняка и он. В жизни полно всяких неожиданностей, непредвиденных случаев или моментов, которые могут просто выбить из повседневного равновесия, заставив глубоко задуматься, а чуть позже обязательно принять решение, которого так хотелось бы избежать. Впрочем, так и бывает. Приходится знать то, что так не хочется, общаться с тем, с кем вообще не хотел бы видеться. Думать о том, о чем вообще никогда не задумывался. Произошедшее я также могу отнести к подобному, поэтому-то и получил небольшую, но весьма приятную эмоциональную встряску. Но сейчас я смотрел на Сашу уже несколько по-другому, приглядываясь, прислушиваясь к нему. Он явно наслаждался моей компанией, не как я думал, что взрослый человек вот так сдружится с малолетним сорванцом, который все еще в поиске собственного «Я». Наверное, этот поиск затянется на веки вечные… Когда разговор зашел о его сестре, то Сашка рассказал, что она еще в раздумьях по поводу того, давать ли тому парню шанс, на что у меня был однозначный положительный ответ. Но когда же речь зашла о моем брате, так как я решил рассказать другу про Пашку, попутно упоминая про Никиту, тот без особого интереса слушал про него, практически сразу почему-то переводя тему разговора. Просидев с час у Саши, я задерживаться не стал. Тот, попрощавшись со мной на остановке, улыбался, провожая меня. Я раздумывал об отношениях, пусть даже с девушкой, но пока ни одна мне не приглянулась, а тут парень, да еще старше меня… К такому я не привык даже в мыслях, но мне было весьма, признаюсь честно, интересно. Домой я добрался только через два часа из-за ужасных пробок. Родителей еще не было в квартире, так как те без продыху работали, бывало что до глубокого вечера, зато могли в субботу проспать до обеда. Брат же был у себя, и он, в привычной ему манере любопытничать, не спросил меня ни о чем, когда я зашел в комнату. В детстве мы всегда были вместе, неважно, на улице, в магазине, мы держались около друг друга, но сейчас… я чувствую, как наши пути расходятся. И это не касалось буквального смысла. Но как далеко наше отдаление друг от друга могло зайти? Усевшись за компьютерный стол, я принялся за русский язык, так как училка совсем сдурела — задала кучу домашки, а также подготовку к самостоялке. Тяжело вздохнув, я начал монотонное списывание текста с книги, попутно задумываясь о задании. Внезапно я наткнулся на предложение для разбора, в котором я сомневался, и прочитал вслух, пытаясь вдуматься. — Я знаю, — внезапно проговорил Никита. Обернувшись к тому лицом, я внимательно уставился на него, ожидая ответа или предположений, так как моим мысли спутались, не приводя к ясному ответу или же хотя бы намеку на него. Отвлекаясь то на одно, то на другое, я все время перескакивал на раздумья о нашем с Сашей, так сказать, сомнительном недопоцелуе. Кто я для него? — Ну? И как можно его описать-то? Оно сложное, это да… Так, значит осложнено… — начал было я, как Никита прервал меня, усмехнувшись, словно я глупый дурак. — Я знаю о том, что ты скрыл от меня кое-что относительно своей ориентации.