Яблока пьянящий аромат

— Ладно, мне уже пора на подработку. Хоть увиделся с тобой… — тихо прошептал Саша, отстраняясь от меня. Посмотрев внимательно тому в глаза, я вновь перевел свой взор на окно, шторы которого уже были задернуты, а младшего как и вовсе не бывало. — Как бы там ни было, но… я все же рад, что ты приехал, — стыд и неловкость перемешались, но я не хотел лицемерить. Даже его простое присутствие внушало больше уверенности, чем то, что я обдумывал ночами, принимая какие-то безрезультатные решения. — Не пропадай так больше. Я чуть позже напишу… И тогда мы поговорим. Вживую… — тот потрепал меня по волосам, из-за чего я поморщился, делая шаг назад. Сашка тихонько засмеялся над моей реакцией, ведь его это позабавило не меньше чем всех, кто так делал. — Постараюсь не теряться, а там… Будет видно. Хорошо, буду ждать, — криво улыбнулся я, ведь понимал, что, пытаясь как-то отгородиться от парня, лишь больше к себе его привязываю, иначе не скажешь. Но я не мог ничего ровным счетом обещать, а поэтому более не стал отталкивать его от себя, так как все же сделать в следующий раз подобное будет сложней. Но я не хотел больше идти на поводу у своих прихотей относительно этого, разрывая свою какую-никакую, но связь с приятелем. — Обещаешь? — сощурив зеленые глаза, парень хитро усмехнулся, будто бы данным вопросом пытался меня поймать на том, что мне действительно придется выполнить обещанное, ведь этому я придавал какой-то смысл. — Обещаю, — деваться было уже некуда, особенно после того, как меня все же вытащили из дому, чему я, собственно, пытался сопротивляться, не желая приезжать к другу, да даже просто общаться с ним. Сейчас в глазах парня после произнесенного мною отразилась то ли грусть, то ли печаль, в общем, что-то подобное, из-за чего сердце предательски сжалось и я вновь ощутил себя словно в чем-то виноватым. Мне пришлось пообещать, чего я делать как раз и не хотел. И, чуть улыбнувшись, мой приятель направился в сторону остановки, однако… — Кстати, — привлек мое внимание Саша, внезапно остановившись. А я так и смотрел ему вслед. — Никин пирог был действительно вкусным, зря ты отказался приехать, — и, подмигнув напоследок, тот направился своей дорогой. Но я лишь фыркнул, понимая, что в семье детей Левицких все по-прежнему. Попрощавшись с другом, я направился домой, хотя мне, если честно, не хотелось туда возвращаться — и для этого не обязательно было искать какую-то причину. И только перед дверью своей квартиры я резко передумал и отправился обратно на улицу, на которой, к счастью, не было уж так сильно холодно, в связи с чем можно было задержаться подольше, бесцельно слоняясь по району и думая о чем-то своем, отвлеченном. Снег скрипел под ногами, а на переполненной дороге как всегда сигналили друг другу уставшие водители. Мимо меня прошли две девчонки, которые о чем-то весело болтали… И я остановился, обратив свое внимание, пусть и на короткий миг, на то, что творилось вокруг меня. Устремив же взгляд на небо, глубоко вдохнул и тут же выдохнул, замечая небольшое облачко пара, вырвавшееся изо рта. Усмехнулся этому, наблюдая за тем, как оно растворяется в воздухе, а после вновь направился вперед по знакомой улице, во все глаза смотря по сторонам. Ник видел нас и то подобие объятия, пусть и короткого, ведь со стороны это было вполне заметно, а не будто просто стояли близко друг к другу. Что же он подумал на этот счет? Сделал ли предположение насчет того, что между нами что-то большее, чем просто общение? Думаю, уже давно Ник что-то такое подметил для себя, но лезть с этим не стал. А я не желал, чтобы он так думал. Не хотел, чтобы он хоть что-то и подозревал на этот счет. Только вот уже ничего не исправить относительно этого, ведь свои, пусть и отчасти неверные выводы мой близнец сделал уже давно, так что… О разговоре на эту тему и речи не могло идти. Мой брат не принял мою еще как бы неопределившуюся ориентацию, хотя больше не говорит насчет этого того, что могло вызвать раздражение с моей стороны, ведь все же понимал, что мне в этом плане трудно, а поэтому провоцировать меня лишний раз — самому себе вредить. Иногда бывают, конечно, моменты, когда, услышав что-то такое, тут же хочется все узнать относительно этого, а поэтому подробный разговор попросту неминуем. Однако это было не такой уж срочной ситуацией, хотя для брата подобное, естественно, не могло пройти спокойно. От раздумий на подобные темы уже раскалывалась голова, да я начал потихоньку злиться. Я даже издал подобие рыка, но вовремя прочухал, что находился на улице, а не где-то изолированный от общества, ведь прохожие как-то странно на меня в этот момент косились, оборачиваясь вслед. Пофиг… Еще бы на это я растрачивал свое внимание. Они ничего не знают. Не знает Саша. Не знают родители… Не знает Ник. Никто не знает. Просто так случилось, и все, нет в этом особого большого секрета, о котором многим было бы интересно узнать, ведь услышанная информация, повергнувши в шок, тут же станет чем-то противным, мало имея общего с тем, с чем к этому отнеслись первоначально. А поэтому за моим молчанием было скрыто многое из того, что лишь для меня казалось важным и нормальным. Нехотя мне пришлось все же возвращаться домой, как-никак, а я начинал потихоньку замерзать, на обратном пути даже позлиться на себя успел, что не оделся теплее. Медленным шагом сокращая расстояние, я все больше чувствовал себя чуть ли не ущербным, а ощущение своей «отстойности» никак не проходило. Вот приду я сейчас, столкнусь с младшим, ведь это случится так или иначе, и… будет ли он интересоваться насчет нас с Сашей, попрекая меня моими же оправданиями? Станет ли лишний раз докапываться относительно того, что увидел? Этот момент меня тревожил особенно. Уличный шум смолк на раз, а до моих ушей лишь доносились хруст снега под ногами и скрип подошв ботинок. Чувство обреченности давало знать о себе в несколько иной форме. Хлопья снега, медленно кружась в своеобразном танце, подхватываемые легким ветерком, плавно опускались на землю, дома, бездомную собаку, пробежавшую мимо. И на меня. Словно хоть таким способом я мог укрыться от всех. Или же хотя бы создать подобную видимость. Посмотрев по сторонам, я высунул язык, на который тут же упала одна из многотысячных снежинок. Вновь усмехнулся про себя, ощутив в душе невыносимую боль, которая так рвалась наружу. Я… дурак. Коснувшись осторожно двери квартиры пальцами, я замешкался, ведь нежелание идти домой лишь становилось острее с каждым шагом, приближающим меня к своей многоэтажке. Но… быстро открыв замок, зашел внутрь, судорожно выдохнув, принялся снимать верхнюю одежду и только было хотел пройти к себе, как внезапно мой взгляд задержался на моем отражении в зеркале, что висело в прихожей. На секунду-другую мне показалось, что мое же отражение гадко ухмыльнулось, сощурив темно-карие, практически черные глаза. Моргнув, я вновь устремил взор в сторону зеркала… Показалось. Зайдя в комнату, я застал Ника за перепиской в социальной сети в ноутбуке и только было подсел к нему на край кровать, как близнец захлопнул крышку девайса, вновь обламывая мое любопытство. У нас в Интернете была одна страница на двоих в одной популярной социальной сети, однако каждый подчищал свои сообщения сам, если, конечно, успевал. И не забывал. Но я там бывал довольно редко. — Нагулялся? — тихо произнес мой близнец, обращая свой взгляд на меня. Кажется, за этим словом был скрыт иной подтекст. Или же это я попросту пытаюсь выцепить нечто иное, чем то, что подразумевается под сказанным? — Относительно, — попытался тут же улыбнуться я, с какой-то грустью смотря на младшего. Эту необъяснимо откуда-то взявшуюся тоску я не мог выразить никак, а именно то, почему она возникла так неожиданно. И вместе с ней явилось нечто другое, что и вовсе не поддавалось объяснению. Я прекрасно отличал то, что сначала испытывал относительно брата, но сейчас же, кажется, этот безумный ураган эмоций утих, вот только я не знал, надолго ли. Я внимательно смотрел ему в глаза, вглядываясь в них так, словно и вовсе никогда не видел, либо же пытался как-то через зрительный контакт до чего-то докопаться. Но он также смотрел на меня сосредоточено, словно в разговоре друг с другом мы вполне могли обойтись без слов. — Если так уж не хочешь ничего рассказывать, то лучше и не начинай… Не дразни мое любопытство лишний раз, — отвернувшись от меня, добавил мой близнец вдогонку своему проницательному взору, устремив взгляд на крышку черного ноутбука. Я лишь промолчал, направившись в ванную. Но я понял, что он имеет в виду, все без слов и так было очевидно. И я больше чем уверен, что младший что-то там навыдумывал относительно меня и Саши. Теперь уже точно, когда получил в ответ мое молчание. И как бы я ни старался оправдаться, все уже было без толку. У близнеца на этот счет имелись свои аргументы... Но на это мне было уже все равно, ведь тревога так же быстро прошла, как и появилась. А я попросту не хотел от него ничего слышать насчет меня и моего друга, так не желал столкнуться с тем, что придется выкручиваться, придумывая вновь какую-то нелепицу, в которую он, естественно не поверит... Так, как было, все равно не станет. Дни до четверга пролетели, казалось бы, за считанные секунды, а уж до вечера этого дня часы и вовсе проскользнули незаметно. Когда же большая стрелка на настенных часах переместилась на шестерку, мы с братом, явно не торопившиеся в гости к Богдану, в той же неспешности начали собираться. Одноклассник жил недалеко от школы, так же, как и мы, только в частном секторе. У него мы были раза три, как не больше, и мне, если честно, нравился небольшой, на первый взгляд, двухэтажный кирпичный дом, в котором он жил, хотя и бросало в дрожь от злой собаки, что обитала на улице, совсем уж близко к крыльцу, и что даже и на своих-то гавкала. Когда мы дошли до него, то сразу сбросили сообщением, чтобы открыл дверь, и уже через несколько минут мы находились в просторном зале, где расположились и другие ребята. Человек было не слишком много, ведь большинство из класса не пришли, но тут также были парни и девчонки из одиннадцатого и девятого классов, с которыми я практически не общался, хотя и знал в лицо некоторых, ведь школа была небольшой. В зале шла по плазме какая-то комедия, однако немногие были реально ей заинтересованы, ведь кто-то из ребят болтал, некоторые друг другу что-то показывали в планшетах, а другие же за закусками и соком что-то активно обсуждали. Богдан, встретив нас, тоже примкнул к двум ребятам о чем-то поболтать. И, пока Ник подсел к Пашке, который всеми силами пытался привлечь внимание Маринки, болтавшей со своей подругой, меня вдруг привлек к себе жестом хозяин дома. — Макс… — тот чуть призадумывался, внимательно смотря на меня, словно угадывая, правильно ли назвал мое имя. — Можешь зайти ко мне в комнату и достать диски с самой верхней полки, там несколько? И поставь любой, а то кино заканчивается, а по телику бред один идет. А я пока сбегаю с ребятами до магаза… — Без проблем, — пожал я плечами и поперся на второй этаж. По дороге на лестнице я чуть ли не скатился вниз, так как между ног прошмыгнула уж чересчур активная черная кошка, которая, скорее всего, попросту искала место для уединения, ведь столько гостей пришло. Впрочем, ребята сильно не шумели, выпивки не было, просто так собрались вместе, чтобы обменяться впечатлениями, схваченными за каникулы, пока родители парня еще не пришли с работы. Нашел я диски с зарубежными фильмами практически сразу, но внезапно меня кто-то осторожно схватил за руку. Наверное, девушка, так как хватка была какой-то слабой, однако цепкой. — Ник? — стоило мне обернуться, как на меня внимательно уставилась зеленоглазая девчушка с длинными темными волосами. Кажется, она училась в одном из девятых классов. — Что? — недоуменно покосился я на нее, среагировав на имя брата, ведь у нас обычно так и происходило относительно друг друга. А когда же я понял, что звали вовсе и не меня, то не стал передергивать слова девчонки, решив ее выслушать. — Ты на днях завезешь мне диск с игрой? — продолжила она, усевшись на незастеленную кровать Богдана, попутно осматриваясь. — Какой диск? — с подозрением глянул на девицу, которая не сводила с меня также подозрительного взгляда. — Ты чего? — возмутилась она. — Тот, за которым ты заезжал неделю назад. Сестре приспичило еще кому-то дать поиграть, — когда она улыбнулась, я заметил ямочки на ее щеках. Тут девчонка быстро посмотрела по сторонам, будто опасалась, что сюда еще кто-то может зайти. — Ну хорошо, — кивнул я, сосредоточено смотря на нее, попутно пытаясь вспомнить, о каком диске идет речь. — Ладно, потом спишемся, — на этом она быстро выбежала из спальни, в то время как я почему-то слегка удивился этой, казалось бы, непонятной ситуации. Так… Какого черта сейчас произошло? У меня попросили вернуть диск с игрой, которую Ник брал неделю назад… Я быстро стал проворачивать события недельной давности в голове, пытаясь что-то относительно этого припомнить. От якобы своего неизвестного приятеля мой близнец притащил на прошлой недели диск с лицензионкой… Неужели это именно тот диск, о котором спрашивала девчонка? Возможно… Возвращаться к ребятам я не спешил, а поэтому, выйдя из комнаты, остановился в коридоре, пока не спускаясь на первый этаж. Хотя… девчонка нас с братом определенно попутала, а тот попросту не назвал ее приятельницей или знакомой, ограничиваясь обобщением, так сказать. Не задумываясь на этот счет более, я спустился вниз к ребятам и поставил один из фильмов, а потом присоединился к брату, налив тому сока и стащив со стола упаковку с чипсами, попутно подозрительно озираясь по сторонам, блуждая взглядом от человека к человеку. Разговаривать ни с кем не хотелось, да даже настроения сюда приходить тоже не было, однако Ник настоял на этом, утащив меня с собой, сказав, что дома все равно делать нечего. Но мой взгляд внезапно остановился на той девчонке, которая, улыбнувшись своей подруге, посмотрела в нашу сторону и… подмигнула мне. Я лишь ухмыльнулся, стараясь на нее больше не смотреть. Некоторое время спустя мы собрались домой вместе с Пашкой, который сегодня лишь немногого добился в попытках пообщаться с Маринкой, так как возле той как всегда была одна из подруг, не прекращающая болтать. А поэтому-то друг даже слегка приуныл, однако все же не отчаивался. Ну а я же с радостью покинул остальных ребят, хорошо проводивших время. Составив компанию до остановки однокласснику, мы с ним немного поболтали, подождав автобуса, а затем направились домой. Ник в гостях то и дело с кем-нибудь да общался, я же больше молчал, что было мне несвойственно, но подобное произошло, наверное, из-за моего настроения. А сейчас я даже чувствовал себя как-то свободней, ибо в гостях я никак не мог расслабиться и впустить в себя необремененную заботами атмосферу. Более того, я был рядом с братом, который теперь переключил свое внимание на меня, о чем-то весело рассказывая, в то время как я попросту его слушал, редко поддерживая разговор. Мне пока было достаточно и этого — знать то, что он рядом. Ведь за прошедшие дни мы вдвоем оставались лишь под вечер, но… Острая нехватка подобного внимания со стороны казалась мне какой-то дикой, ведь я еще не знал, что от подобного можно было стать настолько зависимым… Учебная деятельность как-то обходила меня стороной на следующий день, впрочем, как и тренировка вечером, на которой я был рассеянным и никак не мог сосредоточиться, все время промазывая мимо кольца. Отмучавшись кое-как на занятии, с нетерпением выжидая его конца, я быстро собрался и сразу же направился к остановке. Я решил поехать к Саше, так как он все же поймал меня на обещании, выполнения которого, как он вчера написал, ждал с нетерпением. Нику же и говорить не нужно было ничего: стоило только заикнуться о своем друге, как он без проблем направился домой один. Я не изъявлял уж такого желания ехать к парню, однако хотел сдержать данное слово. По дороге до друга я задремал в автобусе, однако чувствовал себя так, словно в своей постели — комфортно и удобно, хоть и сидел, прижатый к стеклу весьма не средней комплекции бабулькой, которая умудрилась еще между сиденьями втиснуть немалого размера сумку. Но, несмотря на это, мне настолько не хотелось отрывать себя от подобного состояния, что я попросту проспал нужную и проехал несколько лишних остановок, а поэтому пешком добирался до многоэтажки весьма приличное время. Когда наконец-то добрел до друга, то дома его сестры, к моему счастью, не оказалось. Я молча снял верхнюю одежду под пристальным взглядом парня, который открыл мне дверь и сейчас лишь наблюдал за мной. Я также неспешно разулся и, выпрямившись, уставился Саше в глаза. Мы молчали. Однако ему, вероятно, было что сказать или же спросить. — Как дела? — тихий вопрос всполошил во мне весьма громкие ощущения. И его одного вполне хватило даже для того, чтобы что-то затронуть внутри. Казалось бы, всего несколько слов обернулись обыкновенным вопросом, но отчего-то замаячило беспокойство, из-за которого скрутило внизу живота. — Не знаю, — впрочем, так оно и было. Сегодня же мы избежали радостных приветствий, которые, собственно, были не нужны. Да и сейчас это так же было вовсе ни к чему. — Что именно тебя тревожит? — внезапно, кажется, Саша вспомнил мое поведение в понедельник, когда заявился ко мне неожиданно. — Твое поведение, если честно, настораживает… Так скажешь? — прошептал парень, положив мне свою ладонь на плечо, попутно пытаясь заглянуть глаза, когда я в который раз уводил свой взор в сторону. Я не мог ничего ему рассказать, как бы ни доверял. Есть то, что можно, и есть то, что нельзя, границы-то весьма различны. — Многое, — я улыбнулся, ощущая себя жалким. Посмотрев парню в глаза, сделал только хуже себе. Или же ему. — Неужели… влюбился? — Саша после этих слов усмехнулся, словно хотел меня на чем-то подобном подловить, задав такой вопрос, в то время как я опешил.