Яблока пьянящий аромат

— Я тебя… Казалось, комната буквально переполнилась нашими вздохами: его — тихими и равномерными, моими же тяжелыми и обрывистыми, так как именно сейчас я осознал, что это было за новое ощущение, которое я никак не мог описать. То, о чем рассказывал Саша, то, что до этих пор я не изведывал, и то, что так интересовало многих… Атмосфера в помещении, казалось, накалялась с каждой секундой все больше, я даже чувствовал, как пылали мои щеки. — Ну, чего? — усмехнулся Ник, не отводя от меня взора. Горло сдавило, и даже глотать было больно, настолько то, что я понял, все же удивило меня. К этому вело многое, намеков на подобное было достаточно, однако со своей стороны я рассматривал это не более чем потакание своему больному воображению. Так и не найдя истинную причину, я пытался бороться с ее последствиями, так неосторожно просчитывая результат, что попросту упустил мимо себя главное. Я принял то многое, что другие считают неправильным, практически смирился с тем, за что осуждают в обществе, все еще определяясь, однако относительно этого, иного… — Я тебя… поддержу. Я же в тебя верю, придурок, — с этими словами тут же что-то словно обрушилось внутри меня, однако когда Ник усмехнулся, я заметил, как тому действительно была нужна моя поддержка в этом плане. Но ощущение своей «нужности» меркло по сравнению с тем, что я испытывал сейчас сильнее. Может, в другое бы время, если бы со мной такого не произошло, я реально бы порадовался за близнеца, но сейчас… Ни капли подобного не пришлось на мою улыбку, которую так старательно пытался изобразить. Было много вопросов, но уже слишком мало осталось времени. Было много недосказанности, однако реально сказать было и вовсе нечего. Было много эмоций, но я не мог допустить, чтобы он уловил самые правдивые. — Спасибо… Серьезно… Твоя поддержка для меня важна. Но, вижу, ты сильно удивлен… Неужели так уж внезапно тебя огорошил? Кажется, здесь нет ничего такого, чтобы так удивляться, — усмехнулся младший, вновь смотря на меня. Его блеск во взгляде, искренние эмоции да неподдельная едва заметная улыбка была крайне значимы для меня, ведь нечасто его таким можно было увидеть. — Для кого как, — прошептал я. — А что насчет поддержки, то… Ведь мы, как-никак, братья. Даже больше, — казалось, все было позади: его драки, отчуждение от меня, то, что я так хотел, чтобы подверглось изменениям, но… Сейчас я не чувствовал никакого удовлетворение от изменений. — Знаешь… Может, пойдешь с нами завтра вечером прогуляться? Я бы хотел, чтобы вы познакомились лучше. Все же с моей стороны это было упущением — не рассказать тебе первым, — внезапно предложил брат. — Наверное… Если ты действительно этого хочешь, — я этого не хотел, а мой разум почему-то отказывался верить в то, что у младшего появилась девчонка, что они уже встречаются больше двух недель и что об этом я узнаю чуть ли не последним, ведь даже Пашку просветили первым. Однако не это было самым обидным. — Еще как хочу. Ладно, завтра возле школьных ворот часов в шесть. Это если опять телефон забуду зарядить… Мы тебя будем ждать. Просто мне нужно заехать к ней, помочь с домашкой, — от моего близнеца так и веяло нескрываемым энтузиазмом. Мне же вовсе стало как-то противно от того, что его внимание, оказывается, было уже как бы давно направлено совсем на нечто иное и его мысли так же были заняты другим. Ей. И почему-то, стоило лишь на секунду задуматься об этом, как вдруг в сердце чуть кольнуло. — Хорошо… — и только сказав, тут же пожалел о произнесенном, ведь сам лишь больше усугубил свое и так непростое положение. Но я же обещал его поддержать. Ведь так должен поступать брат относительно другого? Правильно… Две недели… Что же делал я в этот момент? — А где вы познакомились? — неожиданно для себя же озвучил один из многочисленных вопросов, что сейчас крутились в голове. Я не мог сосредоточиться, словно рассыпались не мои собственные мысли, а сам я. Морально… — Кстати, да… Прикинь, в нашей столовке. Я тогда Пашке очередь занимал… Такая очередина была… — задумчиво протянул брат, явно вспоминая этот день. — А я-то где был? — все же отошел немного от услышанного, что, собственно, немало огорошило меня, но подобную слабину я младшему ни за что не хотел показывать. Более того, относительно его дружбы с девчонкой я практически ничего не заметил, разве что, когда тот иногда по вечерам куда-то уходил… Не более. — Фиг знает… — отмахнулся тот, усмехнувшись. — Дремал в классе, наверное… — он вновь устремил свой взор на меня, я же поднял взгляд вверх, смотря куда-то на потолок. — А-а-а, ты в тот день же в школу не пришел, так как болел! — и тут-то я вспомнил этот день так отчетливо, будто это все было только сегодня, а не произошло больше двух недель назад. Вспомнил и то, что с ним связано, тоже… — И что там дальше? — решил все же не прерывать брата, покуда у того имелось на это желание, а именно раскрыться мне, поведать нечто важное. Трудно в этом было себя превозмочь — слушать то, что вообще не желал, однако сейчас я отложил собственные интересы на второй план. Мне было нужно доверие младшего и чтобы сейчас он был весьма радостным, если не больше. Но как бы я хотел, чтобы у этой радости была иная причина. — Да ничего особенного… Просто разболтались случайно. Она тоже стояла в очереди. А потом как-то на перемене пересеклись. Заинтересовала. Нашел в социальной сети, и все… Так и стали общаться, а… — на этом мой близнец, присев на кровати, пожал плечами, типа «ничего особенного». — …потом встречаться, — закончил я за брата, озвучив мысли вслух. — И не рано ли ты в это ввязался? После того, как с бывшей расстался, прошло не столько уж много времени, — начал осторожно я, заметив, как нахмурился младший. Признаюсь честно, что мне хотелось посеять зерно сомнения относительно его отношений. Хотел, чтобы он, задумавшись об этом, пусть не сейчас, чуть позже, поймет, что это действительно было как-то рановато. Я, вновь проявляя свой эгоизм, который было все труднее скрыть, не желал, чтобы Ник встречался с ней. — Если честно, то… не знаю. Это случилось само собой, и об этом я совсем не задумывался. А надо ли? Насчет прошлого уже как-то все равно… Но я не думал, правда, от тебя это как-то долго скрывать, — тяжело вздохнул Никита. Вроде сейчас мы и вместе, и так близко. А того ощущения, которому я подвергался, когда находился рядом с ним, словно и вовсе не бывало. Было иное. Отличное от того. Глубокое чувство собственного бессилия относительно этого и в то же время нечто собственническое. — Макс, ты чего? — тихо прошептал младший, обращая теперь свое внимание на меня, а не на то, что творилось в его голове, чем, собственно он со мной и делился. Я буквально ощущал это его внутреннее состояние. — Ничего, — хотел развернуться в другую сторону, но подобным жестом я не желал раскрыть и части того, что сейчас испытывал на самом деле. — Просто… рад за тебя. Правда, — последнее мной было произнесено так, словно я втолковывал это слово самому себе. — Ну и хорошо, — на этом, подмигнув, Ник, встав с кровати, направился к себе, в то время как я только хотел было его удержать за запястье, тем самым попросив еще остаться рядом со мной, но мои пальцы сомкнулись в воздухе, так и не успех коснуться близнеца. Развернувшись к стене, я стиснул зубы, пока сердце обливала, казалось бы, уж чересчур какая-то горячая кровь, а от злобы я чуть ли не дрожал, однако все же пытался держать себя в руках, понимая, что в том, что случилось, на самом деле нет ничьей вины, а я попросту не мог более ни на что рассчитывать, все же, как ни крути, несмотря на то, что мы близнецы, жизнь у нас разная, но… Попросту закрыв глаза, буквально сразу же уснул, не в силах больше бороться с моральной усталостью, которая все же одолела меня… Но я так и не озвучил то, что хотел сказать, ведь в самую последнюю секунду я не стал этого делать, так как попросту не мог позволить, чтобы он еще больше отдалился от меня. Моя импульсивность ничего хорошего бы не принесла… Следующий день был относительно обычным, как и его предшественники. Вчерашнее казалось обыкновенным сном, от которого остаются лишь неприятные ощущения да впечатления, не более, ведь относительно этого я ни разу не задумался до тех пор, пока Никита не напомнил мне о нашей встрече, о которой вчера якобы договорились. И лишь в этот момент что-то дрогнуло во мне, а подавленность только усилилась, грозя неминуемой тоской. К сожалению, я помнил все, что даже думать об этом и вовсе не нужно было. А поэтому-то все учебное время я был сосредоточен на предметах и самостоятельной, внешне даже показался бы каким-то безразличным, словно потерявшим какой-то былой интерес к чему-то, постепенно угасая. Но не внутри, где словно болела душа, а ее безмолвные стенания будто пытались меня разорвать, но… Я вышел немного раньше, чем планировал, однако специально, чтобы насладиться неспешной прогулкой до ворот школы. Наверное, Ник и Даша уже поджидали меня, ведь до этого они еще гуляли. Мне было тяжело. Очень. Но сказать противоположное я совершенно не мог, даже в мыслях, ведь становилось невыносимее. Он хотел меня с ней познакомить, а этот шаг с его стороны приравнивался чуть ли не к серьезному решению, ведь с той же Ленкой я познакомился совершенно мимоходом, да и брат специально не звал, чтобы так пообщаться. Но и я особо не горел желанием. Также неспешно я перешел дорогу, когда загорелся зеленый, но чем ближе я был к школе, тем тяжелее давался каждый шаг, словно что-то утягивало меня обратно, не давая двигаться вперед. Но я шел, ведь обещал появиться Нику. Я сдерживал мелкую дрожь в руках, сжимая кулаки в карманах куртки. Пытался дышать размеренно, хотя, казалось, еще чуть-чуть и я задохнусь. Даже погода была сегодня против меня: ветер неприятно холодил кожу лица, да еще снег так противно летел в глаза. Вытащив мобильный, я разблокировал его, посмотрев на время. Да, вероятно, они уже там… Внезапно мне ужасно захотелось есть, что аж заурчал живот. Может, это было от волнения. Возможно, я действительно был голоден. Вспомнив, что у меня в сумке лежало несколько яблок, которые я напоследок успел взять с собой, чтобы перекусить на перемене со своим близнецом, но совершенно забыл о них, я поспешно открыл сумку и извлек один довольно крупного размера фрукт. Поднеся к носу, глубоко вдохнул, будто запоминая этот сладостный запах. Однако когда я откусил кусок, плод показался мне каким-то безвкусным, хотя когда мы обычно брали этот сорт, яблоки были на удивление хороши, но сейчас… Язык немного вязало, вероятно, от кислинки, которую я также не ощущал. Но, возможно, лишь немногая горечь давала знать о себе. Шаг. Еще один… Третий, четвертый… Осталось совсем немного. Подняв взгляд вперед, я заметил двух людей, стоящих возле школьного ограждения. У меня не возникло и сомнений, что это были именно они, но я… Остановился, стоя как вкопанный и просто смотря вперед. Я больше ничего не ощущал внутри, словно и вовсе не мог совершенно ничего испытать. Пальцы, сжимающие телефон в кармане куртки занемели, однако этому я не придавал значения, но… Дыхание мое сбилось, и было таким глубоким, что, казалось, еще чуть-чуть и заледенеет горло, ведь дышал ртом, хватая губами воздух так, словно вот-вот он не будет доступен. Развернувшись, я напоследок кинул взгляд в сторону школьных ворот, а затем пошагал назад, попутно снова разблокировав сотовый. Пальцы сжимать было трудно, в связи с чем они попадали мимо сенсорных кнопок, но я так старательно удалял накосяченное, заново набирая сообщение. Брату. О том, что я, к сожалению, сегодня не смогу составить им компанию. Посмотрев на набранное, тут же все опять стер и нажал на «вызов». Все же отделаться одним сообщением никак не удастся. Я не хотел их видеть вместе. Возможно, со временем, но не сейчас. Это решение далось мне отнюдь не легко. Но я знал, что так будет лучше. — Ты где там шаришься? Мы уже заждались тебя! — послышался возмущенный голос брата. Я отошел подальше, свернув за угол, чтобы ненароком не попасться близнецу на глаза. — Никит… Вы идите в кино без меня… — едва-едва я мог что-то сказать, так как вовсе этого говорить не хотелось. Я все же шел против себя, но сделать это попросту был вынужден. — Что так? — насторожился близнец. Внезапно послышался девичий голос, который интересовался насчет того, где же я. — Сашка позвонил. Сказал, что срочно нужно увидеться со мной, — врал я так беззастенчиво. Сердце больно сдавило, из-за чего я поморщился. — Ну-у раз срочно, то… езжай, — в его голосе промелькнула досада. — Только не задерживайся допоздна! — тон брата был уже с какими-то радостными нотками, словно ему было как-то все равно на мое отсутствие. Однако я не знал причину этой радости, да и не хотел. — И ты не задерживайся… А то опять мать втыку даст… Удачно повеселиться, — я попытался улыбнуться, чтобы слова вышли более-менее правдивыми, однако голос дрогнул на самом последнем произнесенном, но… Он этого не заметил. Сейчас его внимание было сосредоточено совершенно на другом человеке. — Хорошо, — и на этом, попрощавшись с младшим, я дождался, пока он закончит вызов сам. Глубоко вдохнул, а затем выдохнул, пытаясь расслабиться, однако напряжение не проходило. Как и та горечь, что осталась во рту после сладкого, казалось бы, яблока. Подобное разочарование было приправой несбывшихся надежд, каких-то желаний, чувства острого неудовлетворения, когда то, чего я так желал, себя не оправдало даже частично. Тщетное ожидание не стоило всего этого. Но я сам себя в это втянул, пытаясь дотянутся до того, что для меня недозволенно, все же продолжая так усиленно и жадно желать недоступное. Посмотрев на замерзшие пальцы, которые так крепко сжимали фрукт, я попросту их разжал, наблюдая за тем, как с глухим стуком яблоко, упав, ударилось о замерзшую дорогу, после чего чуть откатилось назад… А затем я направился вперед, в то время как мои дрожащие губы растягивались в неестественной улыбке. Как же я ненавидел яблоки, так напоминающие о нем…