Источник негэнтропии или «мы называем это душой»

Я лежал на полу этой странной мастерской и наблюдал сквозь щели в досках, как перегретая полуденным солнцем земля источает марево. В памяти отпечатались размытые картины бегства, отчаянные попытки отсрочить последствия смертельных ранений и долгий-долгий стазис, похожий на полную дезактивацию. Мое пробуждение было странным и неожиданным. И снова люди, снова они… Земляне, назвавшиеся друзьями. Человеческие голоса, которые улавливали мои аудиосенсоры, будили во мне только самое неприятное. Позитивно мыслить не получалось. «Насколько поврежден центральный реактор?» – мучительно думал я. – «Если полностью, то чудесным образом вернувшееся автономное функционирование - только вопрос времени. Впрочем, как и медленный распад моего корпуса, который в таком случае не остановишь…» Я попытался запустить тестирование внутренних систем. Безуспешно. На самодиагностику катастрофически не хватало энергии. Центральный процессор собирал настолько противоречивые данные, что я вскоре сдался и отозвал запрос. Исправно работала лишь связь с ИХ спутниками. Навигационная система говорила, что я по-прежнему в Техасе. По крайней мере, так назывался этот штат, граничащий с Мексикой, ставший обетованной, опаленной солнцем землей, на которую меня привела раскаленная дорога боли. Я помнил отчетливо только шоссе, упирающееся в горизонт - оно было нитью моего спасения. Все остальное – лишь мутный кошмар. Все. Даже Мехико. Даже его слова, брошенные мне вдогонку, пока горные цепи не стали естественным экраном для этой ужасной радиопередачи. - Ты идиот, Прайм! Упрямый, съехавший с процессора, идиот! Ты снова не сделал ни одного выстрела в свою защиту – пожалел этих низменных созданий. Ты так картинно размахивал своей пушкой и грозился, но… - Я начну убивать, когда сочту это нужным. Не тебе судить мои поступки. - Твой лидерский пафос неуместен. Ты больше не лидер. У тебя нет ни Матрицы, ни армии, ни даже войны, на которой нужно сражаться. - У меня есть я и моя честь, Локдаун. Тебе этого никогда не понять. - Мне все время хотелось задать тебе вопрос – узнай ты об этой расе больше – последовал бы заветам Сентинела? Превратил бы их в рабов? Этих тварей, которые ополчились на тебя сегодня, стремясь завладеть кибертронскими технологиями! - Не в моих принципах становиться тираном. - Так станешь изгоем! - Пусть будет так, но я останусь свободен в выборе. - Твоя свобода, Прайм, лишь вопрос времени, которое начало работу против тебя. Законы физики неумолимы, они выполняются в любом мире. Ты знаешь о своем последнем повреждении – его так просто не убрать. У тебя не осталось ничего, что могло бы тебя восстановить - ни Олл Спарка, ни Матрицы, ни Искр тех, кто тебя любил. Ты глупец, Прайм, сам себя обрекший на медленную гибель. Я понимал, что он безжалостно прав, что я проиграл эту битву. Мое упрямство, похожее на упрямство зверя, гнало меня вперед, но я знал, что не уйду далеко и со временем буду полностью обездвижен. ОН это тоже знал. Теперь ему оставалось лишь ждать, чтобы забрать причитающееся. Локдаун играл со мной, как с добычей, поимку которой отсрочил в угоду своей прихоти.