Эльфийская песнь

      Эндрих стоял подле Йена, смотрел на него не отрывая взгляда. Его лицо застыло как у статуи, и омега ощутил странное волнение в том, что не мог прочесть эмоции на лице альфы. «А вдруг я сделал что-то плохое?» — пронеслось в его голове. Рука Йена, что была на уровне груди короля, резко дёрнулась в сторону от осознания собственных мыслей. Омега тут же отвёл взгляд, но это длилось совсем недолго — альфа снова сильно сжал плечо омеги, отчего шея и ключицы запылали огнём. Там, где когда-то король неоднократно кусал Йена за шею, будто не веря, что метка на омеге может задержаться надолго, ощущалось жарче всего, словно это место пронизывало десятки ножей.       — Я также приветствую Вас, милорд. Но, увы, — неожиданно запнувшись, произнёс Линсент, — у будущего супруга короля много дел до свадьбы. Поэтому, если вы позволите, мы займёмся уроком ритмики, так как учитель уже здесь, — указывая на омегу, что уже успел встать с пола и немного пришёл в себя от феромоновой атаки, выговорил отец короля.       — Кристен, почему стража находится здесь? — неожиданно поднял тему Эндрих, — их задача сейчас быть в учебной комнате и на местах. А вас, мой дорогой дядя, я приглашаю в свой кабинет, — оскалившись, произнёс король. После его слов солдаты коротко поклонились и вышли из зала, а Расск, король южных земель, немного постояв на месте, направился за ними:       — Жду тебя в твоём кабинете, король Эндрих, — улыбаясь, произнёс он и также исчез за дверьми. Как только в зале остались омеги и сам король, Йен будто почувствовал себя лучше. Рука альфы давно отпустила плечо омеги и тот скрестил их перед собой.       — Скажите остальным слугам, чтобы пригласили всех приезжих гостей в столовый зал через час, — приказал он двум бетам, которые стояли возле самого дальнего окна тронного зала.       «Стойте, а они всегда там были? — подумал Йен, наблюдая, как двое мужчин, один державший в руках лоскуты ткани для мойки полов, а у другого был ведро и щётка, быстро подошли к королю и сделав лёгкий поклон, удалились. «Судя по всему, они стали свидетелями всей этой сцены, но не вмешались. Странно это, а где же тогда тот слуга, что позвал меня на занятия?» Йен оглянулся вокруг, но не увидел других слуг, кроме тех, что только что вышли.       — Господин, вы готовы начать занятия? — послышался голос Линсента. Он обращался к педагогу по ритмике. Тот активно закивал головой и поднял с пола свою книгу. Тем временем Эндрих, не удостоивший Йена даже взглядом, коротко кивнул Линсенту и также покинул тронный зал.       Занятие по ритмике шло довольно скомкано и хоть все участники пытались делать всё правильно, урок конкретно не клеился. Йен был занят мыслями о короле, Линсент всё время смотрел то в окна, то на двери, а учитель то и дело оступался и делал странные ошибки. В какой-то момент Линсент коротко прекратил мучения педагога и завершил занятия, сославшись на то, что Йену пора идти на следующий урок.       Они шли по коридору молча. Эльф и отец короля шли наравне, но не вели беседу, а просто смотрели перед собой всю дорогу. В какой то момент, на развилке, Линсент решительно повернул направо, в сторону одного из выходов из замка.       — А разве у меня сейчас не урок столового этикета, — удивлённо спросил Йен, смотря в противоположную сторону от Линсента.       — Сегодня столовая занята, — коротко ответил омега и продолжил путь в сторону выхода."Точно, я и забыл», подумал омега, вспоминая утреннее происшествие в зале. Оказавшись на улице, Йен ощутил лёгкую прохладу. Скоро осень. Он любил осень, ведь именно перед сбором урожая он был найден в Латервудских лугах. Также было принято решение праздновать в этот день и день рождения Йена, когда он всегда получал от близких много любви и подарков. Эльф остановился посреди королевского двора и посмотрел на небо. Это единственное, что здесь хоть как-то относилось к природе, помимо оранжереи. В самом замке не было деревьев, как в прочем и в городской черте Гринферта. Омега снова ощутил тоску, присущая дикому зверю, что всю жизнь бегал по лугам, а теперь вынужден сидеть в клетке и смотреть на всё вокруг через решётки.       Вдали послышались голоса. Кто-то смеялся, кто-то ругался и это привлекло внимание Йена. Он повернул голову в сторону звуков и тут же ощутил, как гулкий удар сердца пробил всё его тело. В нескольких шагах от омеги шли солдаты, одетые не в боевую форму, но имеющие отличительные только для солдат темно-красные одеяния с королевским гербом, нарисованный золотом на груди. Среди солдат был тот, чьё появление казалось для Йена очередным спасением. Забыв о том, что ещё минуту назад он следовал за Линсентом, эльф шагнул в сторону, где был сбор солдатов.

***

      — Эндрю, — тихо произнёс Расск, рассаживаясь на мягком гостевом кресле в кабинете короля, — ты всегда был смелым, умным и рассудительным мальчиком. Но что же случилось с тобой за последние недели? Ты отвёл свои войска с границы, отправил гонцов всем своим врагам с письмом о перемирии? А что ты собрался дать им взамен?       — Ты знаешь, сколько человек погибает на поле боя каждый день? Сколько средств из королевской казны я трачу ежемесячно не на развитие своего народа и города, а на очередное обмундирование своих солдат? Я сражаюсь с тех пор, как отец вручил мне в руки меч и научил держать его ровно перед горлом противника, — Эндрих взглянул на свои руки, — я лично этими руками уничтожил чьих-то отцов и сыновей. Я больше не хочу…       — Почему? — равнодушно спросил дядя короля, смотря на племянника.       — Я чувствую, что больше не смогу убивать, — Эндрих посмотрел на Расска, в его глазах читалось странное отчаяние. — Ты ведь знаешь, что мой супруг полуэльф? В тот самый миг, как он спел ту песню, я не могу даже смотреть в сторону своего меча.       — О, — удивлённо и слегка улыбаясь, лишь вымолвил Расск, — продолжай.       — Когда я вижу его, мне хочется лишь находится в его объятьях, без него мои мысли заполняет лишь он и когда я пытаюсь делать свои обычные дела, я представляю, что он где-то совершенно один, а над ним стоит мой враг и протыкает его своим орудием. Это заставляет мою кровь кипеть и я ощущаю лишь ярость. Ха… мои близкие подчинённые говорят, что я пленён эльфом и я провёл множество часов, изучая все книги об эльфах, но нигде не описано, чтобы эльфы были способны порабощать человека.       — Ты прав, — перебил своего племянника Расск. — Эльфы действительно не способны к такому. Их пение всегда являлось защитой для них. Но у него были и другие функции. Например, если эльф чувствует, что готов к созданию семьи, он поёт балладу, что задевает лишь того единственного, что готов быть рядом с ним. Ты ведь знал, что у эльфов не бывает омег или альф? В понимании нашего уклада, они все беты. Эндрих нахмурился. Он знал, что Йен точно омега, его запах и тело было таким, какое бывает у омег, отличие лишь в его высоком росте, не больше.       — Другие песни были созданы эльфами для того, чтобы создавать иллюзию. Если враг был близко, это помогало им скрыться и мирно уйти. Эффект такой песни недолог, поэтому всегда оставался эльф, готовый пожертвовать собой, пока его собратья уходят. А ты знаешь, в чём была самая сильная сторона эльфа, из-за чего их согнали далеко за горный хребет? Эндрих кивнул головой. Он знал это ещё задолго до встречи с Йеном и десятки раз читал это в местных книгах. То, из-за чего мирный народ стал гонимым самым жестоким способом, а те, что остались, были лишены возможности петь.

***

      Йен подошёл к группе солдат, одолеваемым желанием поговорить с одним из них.       — Дерен, здравствуй, — произнёс он, создавая тишину вокруг себя. Все рыцари взглянули на омегу, а Дерен, что стоял в центре их всех, по дружески улыбнулся. — Доброго времени суток, ваше высочечество, — произнёс бета в поклоне. — Добрый день ваше высочечество! — хором повторили остальные солдаты и также удостоили Йена своим поклоном.       — Я... что вы… — омеге было неловко. Не такой реакции он ожидал. Но сейчас мысли, что одолевают юношу, относятся не к праздной учтивости, а личному интересу. — Мы можем поговорить? — решился озвучить свои переживания Йен, смотря на Дерена.       — Сейчас у нас инструктаж с главнокомандующим, — сухо произнёс в ответ бета.       — Не стоит отказывать супругу короля, — толкнул Дерена в бок один из солдат. — До сборов есть ещё время. Да и ты бета, тебе дозволено.       — Я настаиваю, — Йен сжал кулаки и взглянул в глаза Дерену. — Следуй за мной.       Развернувшись, Йен направился в сторону оранжереи. Немного с опозданием, следовал и Дерен. Они шли, ни проронив ни слова, совершенно не замечая взглядов королевских слуг, что были прикованы к ним. На другом конце королевского двора, возле входа в конюшню, стоял Рейнольд. Он также наблюдал за двумя людьми, что следовали в оранжерею. Его лицо исказилось в странной гримасе, а после, сплюнув куда-то влево смачную слюну, он лишь произнёс: — Мерзость.