Эльфийская песнь

      В оранжерее пахло сладкими и чудными цветами, коими она была заполнена. Какие-то росли на невысоких деревьях, какие-то на пышных кустах, но были и те, что рядами создавали аллеи на земле. Йену нравилось приходить сюда, но пока это получилось только в присутствии Линсента. Впрочем, он и сейчас сидел на островке, как обычно.       — Подожди тут, — повернувшись лицом к Дерену, Йен рукой и словом дал понять, чтобы тот не шёл за ним. — Я попрошу дать нам 10. Нет, 5 минут наедине.       Бета согласно кивнул и остался стоять. Его лицо было скрыто за деревом с чудесным фиолетовым цветами, поэтому Линстент, что посмотрел в ту сторону, откуда пришёл Йен, не признал солдата.       — Почему так долго шёл и кто это там? — уточнил отец короля, пытаясь понять, кто стоит за деревом.       — Вы, возможно, не запомнили его. Но он был моим соперником на соревновании. Он бета, — омега тепло улыбнулся, а вскоре, немного тише, сказал, — могу я поговорить с ним тут немного наедине. Мне просто нужно поблагодарить его и…       — Я не против, — не дослушав, Линсент встал со своего места и пошёл вдоль по одной из аллей, скрываясь вскоре за кустами белых и красных роз.       — И о чём ты хотел поговорить, — Дерен оказался возле Йена лишь секунду назад, дождавшись, когда бывший король уйдёт.       — Почему ты здесь? — юноша взглянул в глаза бете.       Дерен потёр ладонью свой подбородок и уставился на омегу. Ему явно хотелось многое сказать, может быть даже изъясниться. Но это совсем юное создание перед ним вгоняет лишь в смятение и заставляет испытывать странные чувства.       — Я решил, раз не могу быть супругом короля, то стану его верной слугой. Мой отец и братья много лет воевали с Эндрихом, последняя битва оказалась в нашу пользу, но повлекла слишком много потерь для обеих сторон. Я устал так жить. После окончания соревнований я лично принёс клятву верности королю, испив снова напиток правды и закрепив его своей кровью. Теперь я буду любой ценой защищать его… и тебя.       Йен почувствовал, как его уши, а затем и щеки начали краснеть. Дерен, с которым у омеги никогда не было ни дружеских, ни иных близких отношений, вызывал у Йена ощущение тепла внутри. Это чувство не было похоже на то, что эльф испытывает вместе с королём, но отрицать влечение к бете было просто бессмысленно. А впрочем, что за чувство вообще это было, тоже казалось неясным.       — Я рад, что ты теперь будешь рядом. Ты… тебе я могу довериться в этом месте. Я здесь совсем один.       — Твоё одиночество мне понятно, — бета протянул руку, но быстро опустил обратно. Его брови сдвинулись в одну линию, и, слегка прикусив губу, он добавил, — надеюсь стать для вашего высочетсва верным стражем. До конца своих дней.       Йена задели эти слова. Это звучало так, будто Дерен собирается умереть за него, а это очень смущало.       — Спасибо, — в итоге минутное молчания смог выдавить из себя Йен, — ты можешь идти.       — Как прикажете, Ваше высочечество, — с поклоном, ответил Дерен и ушёл, ни разу не обернувшись. Он не увидел, как некто подошёл к Йену со спины и, заткнув тому рот, утащил сквозь кусты прочь из оранжереи.

***

      Эндрих сидел во главе большого овального обеденного стола, а вокруг было множество представителей знати как Гринферта, так и соседних королевств. Отметив про себя, что явились не все, он подозвал к себе слугу и что-то нашептал ему на ухо, отчего слуга тут же ушёл из столовой.       — Кажется, все здесь, — произнёс Расск, подходя к племяннику.       — Не все, — Эндрих облоктился о стол и скрестил пальцы. — Подождём ещё одного.       — Ваше величество Эндрих, скажите пожалуйста, есть ли причина того, что нас собрали здесь? Не думал, что Вы придерживаетесь обычаю завтракать в присутствии стольких гостей! — хихикая, словно утка, проговорил седовласый мужчина в красном халате.       — Не вижу здесь гостей, лорд Жизе. Вы, как я смею заметить, вполне одеты по домашнему. Лицо мужчины покраснело, а после побледнело.       — Ох, видимо я совсем забыл напомнить о том, что у нас на западе обычаи до обеда вести себя менее праздно, так что я не смею нарушать его и пришёл сюда в таком одеянии, но если это вас так смутило…       — Нисколько. Мне нравится, что вы следуете традициям. Кстати, именно об этом я и хотел вести свою речь сегодня с вами. В неофициальной обстановке.       Эндрих щёлкнул пальцами и в зал тут же зашли десятки слуг с подносами. Первые из них несли кувшины и чаши с ароматными напитками, а далее следовали с подносами, на которых красовались сладости, фрукты и орехи со всего королевства, которыми славится Гринферт. Гости явно оживились, почуяв приятные ароматы. Когда еда и напитки были поставлены на стол, Эндрих встал с места, держа в руках кубок с горячим медовым нектаром.       — Мне хотелось бы от души поприветствовать всех вас здесь, мои дорогие гости. Вы прибыли с разных концов, чтобы почтить меня и моего супруга, которого я выбрал честно во время недавних соревнований, — король оглядел зал, стараясь хотя бы на несколько мгновений посмотреть на каждого, — Я знаю, что многим показался мой выбор странным, вокруг ходят много сплетен от том, что я не в своём уме. Но также есть и те, кто поддерживает меня, — король взглянул на Расска и тот приподнял свой напиток, кивая в согласии. Все вокруг заметили этот жест и тоже взяли кубки в руки. Эндрих продолжил:       — Я искренне и честно хочу сказать вам, что выбор мой первое время хоть и был ведом странными чувствами, вскоре, изучив множество моментов, я понял, что это оказалось самым верным решением, возможно, за всю мою жизнь. За сим хочу уведомить всех присутствующих в том, что после свадебной церемонии, что состоится послезавтра я, король Эндрих Второй, собираюсь вести новую политику государства, целью которой будет мирное и открытое сосуществование всех народов и наций, основанная на честной торговле, создании совместных трудов и укрепление союзов. Я также намереваюсь прекратить все военные действия, что велись уже много лет и, смею заметить, что уже заключил мирный союз с восточным государством, а также получил поддержку южного, — король прислушался к тишине, что повисла в столовой. Гости молча смотрели друг на друга, но понимали, что слова Эндриха не могут быть пустым звуком, особенно в присутствии его дяди, могущественного короля Юга. В миг, когда король отпил напиток из своего кубка, никто не притронулся, ожидая чего-то. Эндрих понимал, чего именно и, взглянув на вход, также ожидал. Дверь, будто по его велению, отворилась. На пороге стоял слуга, а за ним, в одеянии королевской стражи Гринферта, был человек, что знаком многим присутствующим. Им был пятый сын владыки восточных земель, единственный бета и второй наследник на престол, после старшего брата альфы, известный под именем Невердерен.       — Извините за опоздание, Ваше высочечество, — пройдя внутрь столовой и поклонившись, произнёс парень.       — Подайте ему кубок, — произнёс король, улыбаясь. Бета взял в руки напиток, что тут же преподнёс ему один из слуг и, ничего не спрашивая, опустошил его полностью. Гости смотрели с ещё большим удивлением на происходящее. Тишина стояла во всём зале, но Расск решительно разрушил её, со скрипом вставая со стула и, со смехом также выпил всё, что было налито в его кубке. Теперь у всех присутствующих не оставалось ничего более, чем поддержать короля и выпить предложенный напиток.       — Эндрих, а ты хитрее и мудрее, чем твои отцы, — прищурившись и цокнув языком, сказал один из гостей, что сидел справа от короля. — И какую же игру ты будешь вести теперь?       — Если вам так интересно, принц Де Бье, то мои планы совершенно прозрачны и понятны. И вам они также известны, ведь предложение о сотрудничестве пришло к вам вместе с вашим братом сразу после окончания соревнований, в котором он участвовал. Мне жаль, что он не смог показать себя, как того подобает род Де Бье, и я искренне сожалею, что мне пришлось отправить его домой сразу после первого тура. Как, впрочем, и вашего сына, и вашего, и вашего, — король смотрел то на одного гостя, то на другого. Многие из присутствующих являлись родственниками тех, кому не удалось победить на состязании на право стать супругом Эндриха. И каждый из них понимал, раз ситуация сложилась так, стоит быть союзниками и впредь, чем снова пытаться развязать войну, особенно когда условия кардинально поменялись.       Ранее король Юга, несмотря на родство, не выказывал поддержки Гринферту, а самое крупное государство на востоке, известное своими альфами среди королевской знати, было первым, что вела бой и оккупацию всё большей территории в связи с невозможностью уже пару столетий породнится с Гринфертской знатью. Конфликт назревал десятилетиями и перешёл в кровопролитие, с которым столкнулся Эндрих Первый, а затем и его сын. И только один способ мог остановить это, он оказался единственным верным.       Бета по имени Невердерен или, как его чаще звали, Дерен, что не стал садиться за общий стол и также проиграл в соревнованиях, теперь стоит в одежде солдата Гринферта, которую может получить только тот, кто принял верность короне. Это означало именно то, что и сказал король: не пролив и капли крови и не успев ещё обручиться со своим омегой, он уже обрёл сильных союзников и готов следовать своим идеям.

***

      Йен брыкался и пытался кричать через заткнутый рот всё то время, что его волокли по земле. Но человек, который совершил данное деяние, был слишком силён. Омега ощутил не только свою беспомощность, но и смятение. Вот он смотрел уходящему вдаль Дерену и кто-то хватает его. Затем тащит в ту же сторону, куда уходил Линсент, но почему его нигде не было видно? А после веки эльфа странным образом начали тяжелеть и глаза закрывались, будто готовые ко сну. В последнюю секунду омега понял, что рука, которая держала его рот, была в перчатке, пропитанной сладким запахом ягод Броззи…       Голоса звучали словно где-то далеко, в нескольких метрах и заглушаемые водной гладью. Тело было тяжёлым и абсолютно неподвижным. С каждой секундой сердце, что совсем недавно пропускало не частые ритмы, начало ускоряться.       — Ты уверен, что… в курсе? — Он дал добро в первый раз, так что… просто сделаем это.       — Кажется, оно приходит в себя.       Йена кто-то ткнул носком ботинка в плечо. Он ощутил, что лежит сейчас на чём твёрдом и пахнущем навозом. Вокруг шум, но этот шум словно и внутри него самого. Кто-то резко схватил Йена за волосы и потянул наверх. Больно. Глаза с трудом открылись, вокруг всё казалось мутным и расплывчатым. Затем чей-то кулак ударил омегу в область лица, отчего челюсть неприятно скрипнула. Во рту ощутился металлический вкус крови.       — Ненавижу, мерзкое животное, — произнёс голос уже чётче, и хоть в ушах продолжался звон после удара, эльф смог узнать владельца этого голоса. Он слышал его буквально сегодня утром, так что прекрасный слух эльфа его бы никогда не подвёл. Но зачем?       Омегу снова бросили на пол. Кто-то, кто бы за спиной у Йена, странно хмыкнул, а после последовал удар в спину. Омега скрючился от боли, глаза широко распахнулись и из них брызнули слёзы. Взгляд стал яснее и чётче, несмотря на влагу. Он видел перед собой троих людей и один из них был слишком сильно знаком юноше.       — Ты полное ничтожество! Такому отродью, как ты, не место среди нас… — носком ботинка кто-то пнул юношу в живот, заставляя того захлебнутся собственной кровью, что струйкой стекала по подбородку и скапливалась на полу красным пятном.       — Такие, как ты должны исчезнуть из этого мира! — грозный голос отозвался в коридоре эхом. Омега, что, скорчившись, лежал на полу, в испуге раскрыл глаза — стоящий над ним альфа намеревался ударить подсвечником, что сжимал в руке. — Исчезни… — прошипел он, замахиваясь. В этот самый миг что-то внутри Йена изменилось. Он не понимал, как, но голос с его уст, хриплый, но твёрдый, сорвался и мелодией пролетел по воздуху. Рука с подсвечником застыл в нескольких сантиметрах ото лба омеги. Всё вокруг будто замерло.       — В тумане странный образ вдруг может появиться. И ты, его увидев, не бойся, не беги. Проедет безобидно угрюмый сонный рыцарь И конь, и конь, хромой на три ноги.       Омега понял, что его песня, которая создавалась в этот миг, зачаровала людей вокруг. Их зрачки увеличились, тела их стали неподвижными, словно они статуи. Возможно, это был единственный шанс на спасение. Привозмогая боль, Йен продолжил петь.       — Не может ни проснуться и не остановиться, И конь его поныне все меряет шаги. — На последней строчке эльф поднялся на ноги. Ему хотелось кричать от боли, и кровь текла по подбородку, но он не замолкал. Ему нужно петь.       — Порою возникает в тумане сонный рыцарь И конь, и конь, хромой на три ноги.       Пение эхом раздавалось в помещении. Йен, обхватив свой живот, немного хромая, двигался спиной подальше от застывших людей. «Я смогу» — повторял он в своих мыслях,       — «Ещё чуть-чуть». Когда он взял немного воздуха, чтобы продолжить петь, из горла издались только хрипы и кашель. Эльф, откашлявшись, нервно взглянул на мужчин. Они по прежнему не двигались с места. «Бежать!» — скомандовал ему внутренний голос. И Йен развернувшись, рванул со всех ног.

***

      В столовый зал, где проходил завтрак лордов и королевских господ, где пили и ели, а смех и весёлые разговоры перебивали друг друга, неожиданно ворвался Линсент. Он запыхался и дрожал, его глаза были полны слёз.       — Эндрю, — еле дыша, произнёс он и рухнул на пол. Король тут же сорвался с места и подбежал к отцу. Он схватил того за плечи. Все гости тоже подскочили со своих мест и направились к омеге.       — Что случилось! — кричал король, встревожено всматриваясь в глаза отца.       — Твой супруг… он сбежал из замка.