Эльфийская песнь

За 4 дня до событий в лесной хижине       Вокруг темнота, в ушах звон и сквозь него хриплое собственное дыхание. Йен бежал изо всех сил. Он не знал, где сейчас находится, есть ли вокруг хоть что-то, кроме мрака или же его глаза просто перестали видеть, но пока он может бежать, он будет.       В мгновенье под ногами всё стало менее твёрдым, или же просто собственные конечности не удерживали его, омега рухнул на землю. Его лицо царапалось о сухую траву, ноги и руки не могли найти опоры. «Неужели это конец?» — думал он, глотая слёзы. «Нет, нет, НЕТ! Вставай же, чёртов эльф!»       Ползком он стал пытаться двигаться дальше, и его макушка небольно ударилась о твердую поверхность перед собой. Подняв голову, он встретился с чем-то фыркающим и пахнущим морковью. Руки сами потянулись вверх и Йен коснулся лошадиной морды, что спокойно смотрела на него секунду назад. Нащупав руками узду, эльф попытался подтянуть своё тело выше. Будто поняв его мысли, конь сделал несколько шагов назад, тем самым поднимая омегу на ноги.        — Спасибо…ха… тебе, — тяжело дыша и хрипя, вымолвил юноша. Он обнял животное обеими руками, не в силах пошевелиться. Он уже успел и забыть, куда и от кого убегал, как вдруг его слух уловил резкие крики где-то недалеко.       Лошади эти звуки тоже не понравились и конь дёрнул головой, слегка фыркая. Так как Йен на тот момент крепко держал его за узды, то от движения парень резко дернулся за зверем. Несколько секунд и омега оказался в стойле у животного.       — Он не мог далеко уползти! Ищите, — в помещении, держа в руке подсвечник с горящими свечами, появился Рейнольд. Тусклый свет озарил конюшню, несколько лошадей проснулись и начали выражать недовольство. Конь, что стоял рядом с омегой, топал ногой и фырчал. Йен, заметив свечение, упал на землю и прижался к стене. На него накатили мысли о произошедшем. Вот он стоит в оранжерее. Затем его тащат сильные руки, а после он очнулся, а прямо над ним стоит лучший королевский солдат и друг его будущего супруга Рейнольд. Он смотрит на Йена с нескрыввемым отвращением и злобой. Рядом с ним ещё солдаты, но их омега не знает. Они бьют его, ногами, кулаками, а после… Йен начал петь. Он никогда раньше не пел так отчаянно думая о своей жизни. Но, что более странно, солдаты в миг замерли, не успев нанести последний и, возможно, роковой удар.       — Конюшня закрыта, он не мог уйти! — полукриком зовёт кто-то Рейнольда.       — Значит эта тварь спряталась где-то здесь. Ищите в стойлах.       Услышав приказ, Йен сильнее вжался в пол. Что будет, если его сейчас найдут? Он сглонтнул слюну, которая во рту смешалась с кровью и отдавала мерзким металлическим вкусом. Он не чувствует сил ни в ногах, ни в руках, ни в голосе, чтобы хоть как-то спасти себя. Свет от свечей был все ближе, и в тот момент когда они уже приблизились с омеге, конь из стойла, где прятался эльф, встал на дыбы, издав пронзительный ржач. Человек тут же выронил подсвечник, те самым спровоцировав горение сена, коим был устлан весь пол. Трава сухая и жёсткая разгоралась в мгновенье и поднимая горючий дым вверх.       — Живо открывайте двери, здесь вся королевская конница! — голос Рейнольда не был больше злым, он звучал отчаянным. Люди, что были внутри, кашляя и задыхаясь от дыма, выпускали лошадей из стойл. Йен зажал рукой рот, но дышать было невозможно. Он терял сознание. Последнее, что он помнил, как конь, что был с ним рядом, сломал ограждение и помчался прочь из конюшни, оставляя парня внутри горящего здания.

***

      Поиски Йена длились уже несколько часов. Король Эндрих подключил всю прислугу, включая садовников, поваров и учителей, а также всех королевских стражей. Почти все гости, что прибыли на свадьбу, также изьявили желание помочь, но были остановлены дядей короля Расском.       — Не думаю, что кто-то из вас знает замок лучше, чем сам король и его окружение. Если же вы хотите помочь, для вас сейчас самым лучшем будет заняться собой с вашими слугами и подготовиться к вечернему приёму в честь супруга короля. Уверен, к тому моменту он уже наверняка найдётся.       Проконтролировав возвращение каждого гостя в свои покои, король Расск отправился в кабинет короля, где также на протяжении этих часов самим Эндрихом был заперт Линсент. Перед тем, как покинуть столовую вместе, Эндрих попросил у дяди помощи разобраться с гостями. Через несколько минут Расск нашёл короля в кабинете. Тот был вне себя от злости, тогда как его отец сидел на кресле и не выказывал никаких эмоций. Вытянувшись, словно натянутая струна, он смотрел перед собой с абсолютно холодным выражением.       — Мне нужен идти искать Йена, оставляю его на тебя, — быстро произнёс он и быстро покинул помещение, перед этим вложив ключ в руку альфы, — запри его здесь, как узнаешь, куда он дел моего супруга.       Расск тяжело вздохнул, потирая бровь пальцами. У него вдруг появилось ощущение дежавю, как будто сцена сейчас перед его глазами уже бывала. Вот только теперь вместо его брата указание запереть омегу даёт его племянник.       — Я не буду у тебя ничего спрашивать, — сказал Расск, подходя к окну и смотря во двор. — В конце концов я знаю, что ты ничего не скажешь. Как и 30 лет назад, когда мой брат только выиграл на соревнованиях и готовился стать королём Гринферта, а его супруг планировал побег на Восток со своим возлюбленным…       — Он не был моим возлюбленным, — прошипел Линсент, поворачивая голову к альфе.       — Уже не важно. У тебя ведь всё равно ничего не вышло. Ты и тот альфа были обручены твоим отцом, но законы о выборе будущего супруга нарушать не смел даже он, а когда победу одержал мой брат, несмотря на все трудности и явный фаворитизм, ты готов был на многое, лишь бы исполнить волю своего родителя.       Расск скрестил руки перед собой и повернулся к омеге. Тот яростно смотрел в ответ, пытаясь использовать феромоны, но от уже не молодого омеги исходил слишком слабый запах, чтобы повлиять хоть на кого-то, не то чтобы на сильного альфу, как король Расск.       Глубоко выдохнув, черноволосый альфа заговорил.       — Я почуял неладное ещё с того момента, как прочёл письмо от Эндрю несколько недель назад. Он писал, что собирается провести соревнование в пределах замках и просил помощи. Знаешь, ни он, ни его отец, мой брат, никогда не указывали в своих письмах хоть тени сомнения и мольбы. Но в том письме было столько отчаяния. Ты загнал своего сына в угол и ожидал, что он сделает по-твоему?       — Он мой сын и он обязан следовать моему велению… — начал говорить Линсент, но поднявший руку вверх Расск остановил его.       — Ты уже давно потерял право что-либо решать. С тех пор как лично возвёл титул Эндриха выше, чем наследный принц и сделал его королём, все решения впредь будут только за ним. Насколько мне известно, военная политика моего брата и племянника была настолько обширной и действенной, что авторитет в глазах народа стал нерушимым.       Омега нахмурил брови. Он ожидал, что его будут пытать и ругать, ведь именно он стал причиной исчезновения Йена, но вот того, что его будут отчитывать за воспитание собственного сына, да ещё и от ненавистного деверя, он никак не ожидал.       Если вспомнить, они до этого дня виделись всего дважды: во время свадебной церемонии с Эндрихом Первым и во время его похорон. Расск был вторым братом покойного короля и менее заинтересованным в делах королевских, так что никогда не влезал ни в военные дела, ни в семейные драмы. Но частые переписки как с мужем, так и с сыном, иногда тревожили Линсента. Король Юга по слухам был грозным и безупречным правителем в глазах всех окружающих государств, отсюда ни один не сумел бы напасть на них. Также тот факт, что и он держал дистанцию от короны Гринферта, позволило Эндриху Первому спокойно вести военную политику против Востока.       Всего через год после коронации сына Линсент стал подумывать о свадьбе Эндрю. Он вспомнил о том, какую миссию возложили на него его предки: получить власть на всех землях и прочные связи с соседями.       За последние 120 лет королевство Грининферт дважды заключало брак с волевым народом Запада и, спустя долгое время, королевством Юга, а также налаживал внутренние связи среди богатой знати королевства. Особенно ценны были альфы с сильной родословной, дабы составить королю сильную пассию. Папа-омега Линсента был, так же как и он, единственный в семье. Это в целом отличало и королевскую кровь Гринферсткой короны — рождение будущего наследника не было сильной чертой, но в приоритете стояло появление на свет именно омеги и, зачастую, узнав о приближении рождении беты или альфы, сразу после их рождения омега, родившая «не то» дитя, уничтажало его. Такой ритуал передавался из уст в уста.       Линсент, узнав об этой ужасной черте своего рода когда ему было 12, сильно испугался. Он часто спрашивал о том, почему у него, в отличие от других знатных родов, не было ни одного брата. Он тайно хотел иметь большую семью, но особенность организма омеги заключалась в том, что после рождения именно омеги он больше не способен родить. Так было у деда Линсента, у его отца и у него самого. Когда на свет появился Эндрих, Линсент долго скрывал его пол. За время жизни в браке со своим новым мужем и слушая его рассказы о братьях, омега снова вспомнил о мечте иметь полный дом детишек. Даже если когда-нибудь муж покинет его, то он не будет одинок, как случилось с его папой-омегой. Даже если бы тот не мог стать наследником Гринферта по праву наследования короны, то семья Эндриха забрала бы его на Юг, тем самым расширив власть Гринферта ещё больше. Оставалась только связь с Востоком, которая уже целый век была не больше, не меньше, чем холодной и молчаливый войной двух соседей.       Ещё до объявления состязаний на право быть супругом Линсента Прекрасного, бывший властитель долго пытался наладить связь с и без того не дружелюбным Востоком. В связи с тем, что те обладали особыми знаниями и выходом к водным передвижениям, отец Линсента тайно обручил своего сына с сыном восточного посла. Тому оставалось лишь номинально явиться на соревнования и, поддерживаемый самой короной Гринферта, он должен был победить. Но в последний момент во время забега на конях, когда оставалось всего двое финалистов, победу одержал молодой принц из Юга. Линсент был в курсе сговора и ощущал, что не может подвести свой род и семью. Он был готов сбежать в этот же день на Восток, но будущий супруг поймал его буквально у самого выезда из замка.       -Ты будешь моим супругом, а я буду твоим. Мне не важно, любишь ли ты меня, но таков твой и мой долг.       Слова, сказанные 30 лет назад, снова появились в голове у Линсента. Последние несколько дней отчаяние и страх, давно забытые в нём, снова появились. Причиной стало появление Йена в стенах замка и приближающейся свадьба. Война с Востоком затянулась на долгие годы, забрав жизнь супруга, и не смотря на это у Линсента ещё теплилась надежда на светлое будущее его семьи и государства. Но появление эльфа изменило все его планы, заставляя дрожать в тревожном разуме и страхом глянуть в неизвестное завтра.