Эльфийская песнь

      Глубоко в лесу, куда могли ходить лишь отчаянные до крупной дичи охотники, стояла одинокая старая деревянная хижина. Несмотря на свой почтенный возраст, назвать её ветхой было бы грубостью. Снаружи, местами поросшая мхом, она всё же сохраняла тепло зимой и давала нужную прохладу летом. Окна, близкие к земле, всегда были чисты и отражали стволы деревьев, а входная дверь, хоть и страшно скрипела, отличалась особой крепкостью, защищая от проникновения любопытного хищника.       Внутри была лишь одна комната, и хоть убранство было скромным, всё лежало на своих местах и сохранялось в чистоте даже в отсутствии хозяина. Возле камина всегда лежала горсть сухих веток и сучьев на случай, что их сразу можно бросить в печь. В углу комнаты стояла кровать, казалось, настолько большая, что вместила бы в себе не менее четверых взрослых. В другом углу комнаты стоял небольшой прямоугольный стол у самой стены, окружённый тремя низкими стульями без спинки. На столе, аккуратно сложенная по своим местам, стояла оловянная посуда. Несмотря на важность сохранности этого места в чистоте и порядке, в углу у самой печки можно заметить щель внизу, почти над полом — там уже веками обитает мышиное семейство, скромно и без лишнего шума.       В лесу только только теплился рассвет, подгоняемый щебетанием птиц. Дверь в хижину скрепуче отворилась и на пороге медленно и слегка хромая появился высокий молодой человек. Он только проснулся и решил, что самое время размяться на улице, прогулявшись до ручья, заодно и смыть с себя грязь и пот, ведь ночью его охватила лёгкая лихорадка и он сильно потел. Ещё немного и его макушка задела бы верхний край дверного проёма. Выйдя из темноты, он слегка прищурился от солнечного луча, что пробивался к нему через кроны деревьев. Несмотря на раннее утро, сейчас самое лучшее время для этого места быть полным солнечного света, и до самого полудня здесь будет тепло и светло. Парень сделал ещё шаг и его тело потребовало лёгкой растяжки: вскинув руки над головой, он, зевая, потянулся выше, напрягая мышцы. Затем немного покачался из стороны в сторону и, когда протяжный зёв завершился, парень сладко причмокнул. Это была его первая ночь со сном, хоть и беспокойным, но всё же сном. Кровать была в меру твёрдой и приятно пахла сеном, ночной лесной воздух был сухим и прохладным, а треск в камине мягко успокаивал слух и не отвлекал на посторонние звуки лесных жителей.       — Какое чудесное утро, — промурлыкал молодой человек и решил также размять ноги после долгого лежания на кровати, но те отозвались острой болью. В животе также ныло и болело, то ли от полученных травм, то ли от голода, ведь уже 3 дня кроме ягод и воды из небольшого ручья парень ничего не ел и не пил. Когда-то это был весь его рацион, но сейчас такого для его организма было явно недостаточно. Словно вторив мыслям о голоде, желудок издал недовольный звук, оповещая хозяина о желании поесть.        — Ха… хоть война, хоть беда, но кушать мы хотим всегда… — пропел он скорее жалобно. Его голос звучал ниже привычного, и хотя отёк на горле уже спал, неприятное зуднящее чувство всё же осталось.       Парень уже собирался зайти обратно в дом, дабы взять небольшую сумку и отправиться на поиски ягод или орехов, как услышал звук, который редко можно заметить в такой глубокой чаще леса. Мерный стук копыт. Они звонко и чётко чеканят шаг, а значит, у данного зверя есть тот, кто его седлает.        Замерев и прислушиваясь к звукам, молодой человек пытался понять, откуда он следует. Если с востока, то бояться не стоит, но если с запада… стук приближался, птицы, словно по команде, одна за одной перестали петь, также прислушиваясь к посторонним и таким громким звукам.       — Вот же, — цокнул языком парень, нахмурившись. Он резко, как мог, дёрнулся прочь от хижины в глубь леса. Бежать он не мог, но этого и не требовалось. Дойдя до невысокого, но кривого дерева, он начал взбираться по его торчащим в разные стороны толстым веткам всё выше и выше. Боли в ногах не чувствовалось, но вот руки оказались слабее, чем были прежде. Гулкий стук сердца долбил по вискам, заглушая некогда стук копыт, что звучали в всё ближе.       Прибыв сюда 3 дня назад парень решил, что будет лезть на дерево для защиты — сражаться он не умел, а бежать ему было пока не под властно, левая нога точно была сломана, правая также чувствовала себя не лучше. Оказавшись на толстой ветке почти у самой вершины, ему оставалось лишь перейти на дерево повыше. Он уже собирался собрать всё своё мужество и прыгнуть, как внизу его окликнули.       — И что ты забыл в такую рань на дереве? Белок ловишь? — голос был насмешливо громким и с приятной слуху хрипотцой. Парень посмотрел вниз. На него, улыбаясь во все зубы, смотрел король Эндрих.        — Ну же, спускайся, — произнёс он уже тепло и нежно, разводя руки в стороны и показывая этим, что поймает любителя лазать по деревьям.        — Ты хочешь, чтобы я спрыгнул? — парень удивился своему голосу, который был слегка хриплым.        — Я поймаю, — мягко произнёс тот, что внизу.       На мгновенье задумавшись, он всё же решился на прыжок. Высота не больше трёх метров, но всё же ощутимая. Поэтому, сначала он спустился пониже, и, как назло, потеряв равновесие, в свободном полёте поддался силе притяжение. Вот только не на земле, а тёплых объятиях своего суженного. 4 днями ранее.       — Эндрю, — еле дыша, произнёс Линсент и, рухнул на пол. Король тут же сорвался с места и подбежал к отцу. Он схватил того за плечи. Все гости тоже подскочили со своих мест и направились к омеге.        — Что случилось! — кричал король, встревожено всматриваясь в глаза отца.        — Твой супруг… он сбежал из замка.       От этих слов всё тело короля стряслось мелкой дрожью, словно его ударили и бросили в холодную воду. Сбежал? Почему?        Вокруг все начали шептаться и началась суета, гости то вздыхали, то охали, ещё больше раздражая слух альфы.        — С чего ты взял, что он…        — Мы были в оранжерее, когда он попросил меня об аудиенции с одним из твоих солдат. Я позволил ему и ушёл, но вскоре вернулся. Меня не было там всего 10 минут, но ни Йена, ни того солдата там уже не было.        — Какой солдат, — прорычал Эндрих, и ему тут же последовал ответ из толпы.        — Это был я, — Дерен сделал шаг вперёд и смело взглянул на короля.        — Ты… — Линсент испуганно посмотрел на бету, его лицо замерло. — Почему ты здесь?        — Король ожидал меня, поэтому я недолго пробыл с его высочеством. Наш разговор был коротким.       Вокруг было тихо, все наблюдали за происходящей сценой. Отец короля, что лежал на полу, начал медленно вставать, опираясь на сына. Его лицо вдруг перестало быть обеспокоеным и полным слёз, теперь оно выглядело злым и раздражённым. Эднрих никогда не видел таким своего отца, он был ошеломлён и медленно отступил от него.        — Что происходит? — нахмурившись, альфа смотрел на Линсента. Он уже не ощущал ту добрую и приятную ауру, которой был окружён его родитель практически всегда. Теперь человек перед ним был похож на нечто пугающие и чужое.        — Это ничего не меняет, — ответил омега, смотря на своего сына, — твой супруг сбежал. Свадьбы не будет.        — Что? — гости вокруг вспомнили, что имеют голоса и начали испуганно перекрикивать друг у друга, как же так получилось и что теперь им всем делать.        — Ха, сбежал… — Эндрих расплылся в улыбке. Но эта не была добрая улыбка, скорее оскал, которым альфа мог одарить своих врагов. — Я так не думаю. Но ты прав, свадьбы ПОКА не будет. Король развернулся к толпе и произнёс речь:        — Уважаемые гости столицы. Я рад, что вы прибыли со всех земель на наше торжество, но я действительно должен попросить у вас прощение: подготовка к свадьбе отняла много сил и нервов у одного человека в данном королевстве, отчего он забыл, кем является. Но я поправлю данное упущение, а пока попрошу вас немного подождать. Если вас не ожидают срочные дела в ваших землях, свадьба переносится на неделю. Обещаю, что ваше нахождение здесь будет достойно вознаграждено! Вокруг наступила тишина. Никто не знал, как именно реагировать на сказанное, но был тот, кто решил начать хоть какое то движение массы людей в нужном русле. Король Юга Расск громко хлопал в ладоши.        — Неделя или больше, нахождение в Гринфирте в такие мирные дни уже подарок, — произнёс мужчина, — что ж, надеюсь, запасов вина хватит на то, чтобы скрасить наше ожидание?