What I Go To School For

      Если есть одна вещь, которую Джерард должен был узнать после двух месяцев ебли с его учителем английского языка, то это то, что он на свой страх и риск недооценивает то, что сказал ему его учитель.       Как, например, сейчас. Если все это в целом подсчитать, Джерард не кончал в течение пяти дней, четырнадцати часов, двух минут. На самом деле это не выглядит так, будто он не думал об этом, потихоньку потираясь о любой попавшийся под руку предмет (потому что он думал, Боже, он думал), но Фрэнк узнает об этом. Фрэнк просто знает такие вещи. Но все это, очевидно, сводится к тому, что Фрэнк пообещал ему что-то особенное, если он сможет продержаться до этого дня, не трогая себя, и он не знает, нормально ли это — трахаться со своим учителем, но в нем живет одна небольшая, настойчивая часть, которая хочет, чтобы он был хорошим для Фрэнка — мистера Айеро.       В теории Джерард просто должен дотерпеть до конца урока, и тогда они смогут иметь больше возможностей и вариантов, чтобы Фрэнк смог сотворить с ним все те грязные вещи, что он ему обещал, возможно, на столе или снова около доски.       На практике же Фрэнк конченный ублюдок, который закатал рукава своего кардигана, открывая усыпанные татуировками руки, и он постоянно жестикулирует, гораздо чаще, чем обычно, — и Джерард думает, что этими же руками он тайно поправляет свои штаны под столом, и от осознания того, на что эти пальцы способны, ему становится хуже. Джерард часто ловит взгляды девочек из класса, глядящие на него с интересом и заставляющие желудок Джерарда делать тройные кульбиты. А затем Фрэнк продолжает кидать эти чертовы взгляды. Горячие, темные взгляды, как будто он уже воображает, что собирается сделать с Джерардом, и тот уже готов лезть из кожи вон.       Джерард прикусывает губу, всхлипывая, и смотрит на листок перед ним, где написаны примеры гипербол.       Остальная часть урока просто невероятно долго плетется. Джерард тратит впустую несколько минут, разрабатывая сложную систему цветовой раскладки его маркеров, но когда это все рушится, он смиряется с мыслями о руках Фрэнка, его губах, члене, рычаниях, которые он издает, когда вот-вот кончит, о том, как он вздыхает, когда говорит Джерарду, что ему сейчас хорошо.       На этот раз Фрэнк даже не притворяется терпеливым. Он держит дверь открытой, когда урок заканчивается, выпроваживая остальную часть из класса, и Джерард может только ждать его возле стола, практически трясясь от сексуального напряжения. Фрэнк захлопывает дверь с громким звуком за вышедшими учениками и закрывает ее на ключ, прежде чем повернуться, чтобы вытащить Джерарда со своего места и подтолкнуть того к дальнему углу класса, туда, где не было видно через окна, что происходит в помещении. Джерард позволяет ему вести его за собой. Фрэнк аккуратно его толкает назад, сажая на один из столов, затем тесно к нему прижимаясь, проводя руками вверх-вниз по бокам Джерарда, уткнувшись лицом в его шею.       — Блять, не могу перестать касаться тебя, — говорит он невнятно, его губы движутся по коже Джерарда, и тот испускает длинный, рваный выдох. Он по-прежнему не доволен своими жировыми складками на бедрах и животе, но Фрэнк, похоже, думает по-другому.       — Итак, — говорит Фрэнк, отступая назад, чтобы посмотреть в глаза Джерарду, — в прошлый раз мы заключили с тобой сделку.       Джерард судорожно кивает.       — Я сдержал свое слово, — говорит он, борясь с желанием просунуть руку в свои штаны. — Я не делал этого, клянусь.       — Да? Ты был хорошим мальчиком? — Фрэнк снова движется вперед. — Ты делал то, что я тебе сказал?       Джерард снова кивает, не доверяя себе сказать хоть слова, и тонкий визг выскальзывает из его горла. Ему нужно, чтобы Фрэнк прикоснулся к нему. Блять, лучше поздно, чем никогда. В идеале было бы вчера.       — Ни разу? — нажимает Фрэнк. — Ты не дрочил в душе? Не просыпался и не заботился о своей утренней проблемке?       — Нет, — говорит Джерард, не глядя, — сэр.       Глаза Фрэнка потемнели.       — Блять, — выдыхает он, — Боже, ты, должно быть, неебически готов к этому. Я не думаю, что ты действительно... Блять, Боже мой. — Он наклоняется вперед для грубого, грязного поцелуя. — Ты был таким хорошим мальчиком...       А потом он камнем падает вниз, приземляясь на колени перед Джерардом, и Джерард мог поклясться, что перестал дышать на одну долю секунды. Фрэнк смотрит на него, вопросительно склонив голову в сторону и облизнув языком свои губы. Джерард ошеломленно сидит на столе в тишине, прежде чем понимает, что этот взгляд действительно вопросительный, и это странно, потому что Фрэнк обычно уверен в том, что у Джерарда нездоровое удовлетворение о того, что они делают, но это самый глупый немой вопрос, который Джерард когда-либо получал.       — Пожалуйста, — говорит он, сопротивляясь желанию извиваться на столе. — Иисус, блять, пожалуйста, мне нужно...       — Тш-ш, — говорит Фрэнк мягко, ловко щелкая ремнем Джерарда, тем самым открывая его, и легко расстегивая молнию. — Ну же, дай мне сделать это. Я обещал тебе кое-что, если я правильно помню.       Джерард может только смотреть вниз, на Фрэнка, с бешено бьющимся сердцем, когда тот наклоняет голову в сторону промежности Джерарда, опаляя сильно выделяющуюся выпуклость в его боксерах. Джерард ноюще тверд — блять, он чувствует, будто он был тверд всегда, ну, или, по крайней мере, полчаса назад, — и он дрожит. Фрэнк кидает Джерарду колкую, яркую улыбку, затем цепляет указательным пальцем резинку боксеров Джерарда и тянет ее вниз. Джерард испускает непроизвольный выдох и закусывает губу, когда прохладный воздух касается его члена, и Фрэнк смотрит на него оценивающе.       — Дерьмо, ты действительно хороший мальчик, — говорит он, его голос низкий и грубый, и прежде чем Джерард может сказать что-то вразумительное и связанное, Фрэнк обертывает ладонь вокруг основания члена Джерарда и наклоняется вперед, обхватывая головку влажными губами.       — О мой... Блять, — задыхается он. Он смотрит вниз, на Фрэнка, — ебанный в рот, на мистера Айеро, опустившегося на колени перед ним, отсасывающего ему, почти точно так же, как и в его сексуальных фантазиях. Это так странно; он очень часто проводил время за своими фантазиями, представляя эту ситуацию, но это гораздо лучше, чем он мог себе представлять. Щеки Фрэнка втянуты, пока он сосет член, и Джерард стонет, потому что, Боже, Фрэнк делает это нереально умело. Он выписывает какие-то невероятные вещи своим языком, которые, вероятно, в других странах карается законом, и руки Джерарда впились в край стола.       У него не было оргазма почти неделю, и теперь его безумно жаркий учитель английского языка сосет его член в безлюдном классе.       Он умрет. Фрэнк выпускает член из своего рта и почти лениво поднимает свой взгляд, смотря на Джерарда.       — Хочу слышать тебя, — говорит он. — Как я должен узнать о том, что ты хочешь, если ты молчишь? — Он вбирает член в рот, не дожидаясь его ответа, и Джерард громко стонет. Он беспомощен в руках Фрэнка, и это того стоит, все те проведенные вечера в холодном душе, и все те разы, когда он должен был сидеть, держа себя в руках и думая о несексуальных вещах.       Фрэнк берет глубже, и Джерард рычит, неприлично громко стоная. Он не хочет, чтобы это кончалось, но он чувствует, как клубок внизу живота начинает завязываться и как Фрэнк сосет и облизывает его член, небрежно и неаккуратно, опасно близко, чтобы сорваться с края пропасти. Его бедра дергаются вперед, и, когда Фрэнк испускает низкий, удовлетворенный рык вокруг члена Джерарда, вибрации удовлетворения прорываются прямо через него. Фрэнк направляет член Джерарда так, чтобы он не касался его рта, и начинает дрочить ему быстрее. Гребаные пальцы на ногах Джерарда скручиваются, и он сейчас, блять, взорвется на мелкие куски.       Он открывает рот, чтобы предупредить Фрэнка, но небольшой поворот запястья Фрэнка рушит все его планы, и все, что он собирался сказать ему, превращается в грубый, нетерпеливый стон; искры мгновенно проскакивают внутри его тела, ярко сгорая, когда он кончает сильнее обычного. Это восполняется намного больше за все те прошедшие недели.       И тогда он открывает глаза, чтобы посмотреть на Фрэнка — мистера Айеро — со спермой на лице, пока тот облизывает губы, невинно глядя на Джерарда.       — О Боже мой, — выпаливает Джерард. — Черт, прости, я не хотел...       — Ты видишь, что я жалуюсь? — говорит Фрэнк и усмехается. Он встает на ноги, стряхивая пыль со своих коленок (вау), и вытирает пальцем сперму со своего лица. Он держит свою руку перед собой, глядя на Джерарда в ожидании, и Джерард, не задумываясь, наклоняется вперед, облизывая пальцы Фрэнка, посасывая грубые подушечки пальцев. Фрэнк издает низкий, благодарный рык, и Джерард еще слишком впечатлен разрядкой, чтобы сопротивляться, когда Фрэнк вынимает пальцы изо рта Джерарда с грязным, хлюпающим звуком, разворачивая его спиной к себе и толкая вперед, кладя ладонь между лопаток.       — Что?.. — начинает Джерард, но Фрэнк тянет резинку его трусов вместе со штанами вниз, и мозг Джерарда щелкает. Он нагнут над столом с голой задницей, его учитель стоит позади него, вцепившись пальцами в ягодицы Джерарда, раздвинув их. Блять, это нереально горячо. Как будто это порно, а не реальность.       Затем он чувствует язык Фрэнка, что касается его отверстия, и издает громкий, шокированный стон. Он по-прежнему не отошел от первого оргазма; и, Боже, это на самом деле, блять, происходит. Он слышит низкий, грязный смешок Фрэнка и снова вздрагивает. Он знает Фрэнка достаточно хорошо, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что это было то самое обещание, которое было больше похоже, может быть, на угрозу.       Фрэнк явно делал это раньше, судя по тому, как он умело это делает; он действительно, блять, делает это – раздвигает ягодицы Джерарда и вылизывает так, будто собирается его сожрать. Фрэнк плюет на сжимающуюся дырочку Джерарда, размазывая слюну языком по кругу и поглаживая пальцами внутреннюю сторону бедер ученика, пока язык Фрэнка дразнит стенки его ануса. Он почти рыдает, его дыхание громкое, отрывистое, и снова чувствует, как становится твердым.       — Блять, блять, блять, — задыхается он, насаживаясь на язык Фрэнка, когда тот поддразнивающе просовывает кончик языка в дырочку и снова вытаскивает. — Боже мой, Фрэнк, сэр, ты... Агрх, блять!       Он отдаленно понимает, что то, что он там бурчит, не имеет особо смысла, но ему сейчас плевать. Горячий, умелый язык Фрэнка в его заднице, и это грязно, удивительно, невыносимо горячо, что он даже не может нормально соображать.       Фрэнк отступает назад, и Джерард не может не испустить вздох разочарования, чувствуя себя опустошенно, но потом он слышит звук разрывающейся упаковки, а затем прохладные, гладкие пальцы Фрэнка толкаются в него, медленно, но уверенно. Джерард шипит, но Фрэнк не останавливался, продолжая растягивать его мягко, и Джерард подается бедрами назад, насаживаясь на пальцы, тем самым трахая себя ими. Фрэнк тихо ругается и добавляет третий палец.       — Я готов, блять, — стонет Джерард, потому что, Боже, он так готов.       — Да? К чему? — мурлычет Фрэнк, вытаскивая пальцы из Джерарда. Это просто нечестно, думает Джерард, стиснув зубы.       — Готов к тому, чтобы ты выебал меня, — говорит он, и Фрэнк нажимает кончиком пальца на дырочку Джерарда.       — Так?       — Нет, блять. Я хочу твой ебаный член, ну же.       Фрэнк шлепает его по заднице достаточно сильно, чтобы вызвать неприятное покалывание.       — Что ты говоришь?       — Пожалуйста, — сумел выдавить Джерард, — сэр.       Фрэнк удовлетворённо рычит, следующее, что Джерард чувствует, это то, как Фрэнк приставляет головку члена к его отверстию, и он испускает вздох облегчения. Это то, что ему нужно, — Фрэнк, прижимающийся своими бедрами к его заднице.       — Боже, как хорошо, — говорит Фрэнк, запыхано и хрипло, толкаясь глубже в Джерарда, и Джерард стонет, соглашаясь. Фрэнк установил ритм, медленный, но с каждым толчком он становился все быстрее и быстрее, и Джерард может чувствовать сопротивление мышц на член Фрэнка, что был внутри него, когда Фрэнк наконец вбивается в него по самые яйца, плотно прижимаясь бедрами к заднице Джерарда.       Джерард знает, что он издает слишком много шума, немного высокие и отчаянные стоны, каждый раз, когда Фрэнк толкается в него и шлепает по заднице. Фрэнк тоже близок к разрядке. Его ритм становится неровным, его бедра беспорядочно врезаются в ягодицы парня, когда Джерард сжимается вокруг него.       — Дерьмо, — говорит Фрэнк и толкается в Джерарда последний раз. Джерард чувствует, как одна рука Фрэнка оборачивается вокруг его члена, начиная надрачивать, когда тот со стоном кончает внутрь Джерарда.       Джерард стонет и кончает в руку Фрэнка, который лежит на его спине и шепчет на ухо, что Джерард прекрасный.

***

      Еще два месяца спустя Джерард получает аттестат об окончании школы с улыбкой на лице и с клочком бумажки в кармане его пиджака, на которой небрежно написан ряд чисел с просьбой перезвонить.