Менторы не носят галстуков

…Горячее, но приятное размеренное дыхание безжалостно обжигает чувствительную кожу на моей шее, после чего плавно перемещается к моим губам. Затяжной ошеломляющий поцелуй, длящийся, казалось, целую вечность и не оставляющий в моих легких ни единой частички воздуха. Он пленит, обессиливает, сжирает меня, заставляя снова и снова подчиняться воле своего сильного, не терпящего никаких возражений и колебаний инициатора. Но я и не хочу. По обыкновению своенравная, дерзкая и упрямая, сейчас я не в силах проявить характер и воспротивиться тому жадному и неистовому желанию, что необузданно пылало во мне столько времени. Рано или поздно, но это должно было случиться… пусть так внезапно, так безоговорочно… грубо, может быть, даже. Мне нравится, что он груб со мной. Мне нравится быть его плохой девочкой. Я столько раз хамила и пренебрегала этим человеком, что теперь настала его пора сполна отплатить мне… Отплатить таким образом, что я буду просить его сделать это со мной еще не один раз. Широкие мужественные ладони, сжимающие мои тонкие запястья и придавливающие их к подушке, чуть ослабевают хватку, я и немедленно высвобождаюсь. Не потому, что мне вдруг стало больно, но лишь затем, чтобы обнять его крепкий торс и прижать к себе еще плотнее. Потому что мне мало его близости. Мне мало всех этих долгих пылающих поцелуев по всему своему телу, мало исходящего от него жара, мало доставляемого мне удовольствия и все еще до возмущения мало его самого… – Пожалуйста… Мои аккуратно подстриженные Октавией ногти глубоко вонзаются в его шейные позвонки, едва я, неистовой дрожью реагируя на каждое его прикосновение, ощущаю, как его ладонь неспешно и дразняще проводит вдоль по поверхности моего живота вниз, достигая самой чувствительной точки. В густом, обволакивающем меня сладостным наслаждением тумане расставляю колени чуть шире, чтобы открыть ему больше пространства для дальнейших действий. Теперь он удивительно осторожен и бережлив, как если бы боялся внезапно сделать мне неприятно и резко столкнуть меня с этой обусловленной, но вместе с тем поразительно зыбкой и неустойчивой блаженной грани. Я по-прежнему не открываю глаз, видя его и оставаясь связанной с ним лишь посредством тактильных ощущений, с каждой минутой становящихся только сильнее и обостреннее. Мне не нужно ничего больше, кроме этих несдержанных безбоязненных прикосновений к каждому миллиметру своего обнаженного и полыхающего от вожделения тела… его замедленного дыхания, становящегося единым с моим в течение всех тех бесценных мгновений, что мы разделяли при общем поцелуе… его неповторимой и вместе с тем непростительной близости, нарушить которую, казалось, я не позволю уже никогда. Он здесь, он рядом и он только мой, и в данный момент я не хочу думать ни о чем, кроме нашего с ним единения, без сожаления теряя остатки своего разума в этой недозволенной и сводящей меня с ума ситуации, равно как и в волнующих мыслях о том, как же давно на самом деле этот удивительный, ни на кого не похожий человек жаждал обладать мной. Медленно, зовуще он проводит одними только губами по самой восприимчивой зоне моей груди. Я не могу и не желаю подавлять в себе длительный, полный мучительного наслаждения стон, когда он мягко берет в рот один из возбужденных сосков и, чуть посасывая его, неторопливо очерчивает вокруг него влажную дорожку. Сжимая ладонями его затылок, чувствую, как он продолжает прокладывать свой ласковый путь ниже, к моему рельефному животу, нежными трепетными поцелуями осыпая его поверхность. Беспокойная мелкая дрожь по всему моему влажному от пота телу становится сильнее по мере того, как его дыхание ощущается теперь уже на внутренней стороне моих бедер. Его ладони свободно и невесомо поглаживают мои длинные ноги, в то время как губы беспощадно-чувственного истязателя добираются до самого эпицентра моего беспрецедентного возбуждения. Я отчаянно и до крови прикусываю нижнюю губу, дабы подавить рвущиеся из груди сладострастные стенания, но спустя всего пару секунд они прорываются во мне с неистовой силой. Осознание и ощущение его губ, его языка – это сверх того, что я могла вынести. Практически изначально находясь в состоянии противоестественного влечения, я знала, что ему не составит абсолютно никакого труда довести меня до самого края невообразимого сексуального удовлетворения в самые короткие сроки. Но, похоже, у него на этот счет было иное мнение, и в какой-то момент я с трепетом осознала лишь то, что он умышленно тянет время. Время, по истечении которого все мое тело начнет содрогаться в долгожданных судорогах томного наслаждения, изнемогая в его сильных властных руках, а стоны станут настолько громкими и безудержными, что их без труда, но не без интереса смогут услышать абсолютно все соседи поблизости. С каждым неторопливым движением его языка моя спина рефлекторно прогибается, а дыхание становится настолько частым и прерывистым, что мы оба без всяких сомнений понимаем: остались считанные секунды до того, как я не выдержу. Он фиксирует мои бедра в своих ладонях, и я бессознательно сжимаю коленями его голову в предвкушении кульминационного момента. Еще одно долгое ласкающее интимное скольжение… еще один легкий ненавязчивый толчок… облизав пересохшие от вожделения губы, я обхватываю обеими руками его голову, прижимая ее сильнее, и уже почти готова умолять его прекратить, наконец, эту сладкую, но невыносимую мне более пытку… когда неожиданно его резкий и неузнаваемо высокий голос вторгается в заглушенное удовольствием слабое поле моей слышимости.