Менторы не носят галстуков

– Китнисс! Китнисс!!!.. Оглушительный и яростный стук в дверь заставил меня просто-таки подскочить на месте, едва не перевернувшись на мокрых от пота простынях. Я испуганно распахнула глаза, не понимая и не имея даже секунды времени на то, чтобы осознать, что происходит. Выбивающаяся из-под входной двери слабая полоска света становится единственной и самой быстрой направляющей к обратной реальности. Стук, - нет, теперь уже вышибание, - двери продолжилось с утроенной силой находящегося по ту сторону человека, в то время как его высокие истеричные вопли почти уже перешли на визг: – Китнисс, немедленно открой дверь! Да что себе позволяет эта избалованная девчонка?! Время – уже начало десятого! Ты должна была быть на примерке у Цинны еще сорок минут назад! Я почти свалилась с кровати, ослабленными руками оборачивая все еще дрожащее и влажное тело в одеяло, чтобы хоть как-то скрыть свою наготу. Спотыкаясь в полутемной комнате, достигла, наконец, двери и, рывком распахнув ее, обнаружила на пороге разве что только не дымящуюся от возмущения Эффи Тринкет. Как всегда, в эпатажном образе, сегодня раскрытом в виде огромного тошнотворного цветка голубой фиалки с вычурно-гофрированным пошивом и мириадами крупных и совершенно безвкусных блесток, налепленных даже на очередной ее кричащий парик, женщина укоризненно смотрела на меня, уперев в бока тонкие руки, сурово сдвинув нитеподобные брови цвета спелого баклажана и вытянув темно-синие губы в неодобрительно-осуждающей гримасе. – Эффи… Сейчас девять часов утра, - я прочистила горло, пытаясь вернуть голосу привычное звучание, - Цинна не заставлял меня приходить так рано… – Конечно, Цинна не заставлял! Он просто гуманно назначил время, согласно которому ты должна была быть в необходимом ему месте в состоянии полной готовности! Сегодня у нас важный банкет, ты была уведомлена об этом еще неделю назад, но все равно умудрилась проспать! Что за манеры, Китнисс!.. Слушать этот полный мелочного негодования и сумасбродного истерического беспокойства с заламыванием рук вопль было сущим наказанием в такой ранний час. Я прищурилась и устало наморщила лоб, терпеливо выслушивая очередную гневную тираду своей эксцентричной кураторши, после чего, снисходительно получив в распоряжение еще десять минут, захлопнула за ней дверь. «Важные банкеты» случались в этом проклятом тщеславном городишке чуть менее чем каждый день, и Эффи упорно полагала, что ровным счетом к каждому из них нужно готовиться обстоятельно и заранее, словно бы впервые, дабы не уронить собственное достоинство и статус перед «высоким обществом». Устраивать праздники по поводу и без было самым любимым и, пожалуй, единственным из всех занятий населения Капитолия. Особенно когда дело касалось Огненной Китнисс, где взгляд каждого на подобных мероприятиях жаждал первым выхватить ее из толпы. Можно подумать, с момента последней с ними встречи у меня могла вырасти вторая голова. Тьфу ты, Господи. Ну почему они хоть раз не могут оставить меня в покое и дать возможность поваляться в постели, читая интересную книгу или просто погрузившись в какой-нибудь расслабляющий благостный сон?.. При мысли о сне мое тело снова прошиб холодный пот, и я невольно переместила взгляд на весь тот беспорядок, что теперь представляла моя кровать. Одеяло, которое я в спешке на себя нацепила, перед тем бесформенной кучей валялось на полу, очевидно, сброшенное еще ночью в порыве моих эротических грез и фантазий, обе подушки были небрежно скомканы у подножья, а все еще влажные от пота простыни оказались помяты так, что мне оставалось лишь догадываться о том, что я могла с собой делать на протяжении всего своего сверхэмоционального сновидения. Даже находясь одна в комнате, я ощутила, как от обилия воспоминаний лицо заливает густая краска. Не понимаю… просто не имею понятия, отчего все это могло произойти… А, главное, с кем. Быстро приведя комнату в более-менее божеский вид, дабы не испугать по приходу к уборке Дариуса, я скользнула в ванную и в расслаблении провела там несколько бесценных минут. После чего торопливо оделась и, наскоро заплетя обратно растрепавшуюся косу, выбежала из своего номера.