Демон и Ангелы - Книга Первая (Новая Версия)

***

Понедельник. Тишину утра разрывает внезапная трель будильника. Мгновенно среагировавший Синдзи резко подскочил на ноги, сорвавшись с футона, и выключил прибор побудки. Протирая глаза, подросток направляется из комнаты в санузел, лениво протирая ещё непроснувшиеся глаза. «Доброе утро, Вьетнам» — примерно такие мысли проносятся у парня в голове. Он не замечает, что между делом прижимает к себе пневматический Тип 89. Заметил он это уже перед самыми дверями санузла. Знаешь, парень… Голос Георга в голове заставил Синдзи встрепенуться и чуть сконцентрироваться. По-моему, тебе нужна девушка. Икари фыркнул и прошёл, наконец-таки, к умывальнику, поставив автомат около себя. Он был подарен Синдзи фактически впопыхах, по причинам слишком скорого завершения курса обучения. Потому что его вызвали сюда. С какого черта Икари сейчас поволок пневматический привод за собой, он сам себе объяснить не мог. Видимо, принял за боевое оружие… «А что он вообще рядом со мной делал?» — спросил вдруг, сам себя Синдзи, начиная умываться. А мне почём знать? Я не помню. «Почему это?». Парень, мне может ещё запоминать когда и как ты сходил в туалет? Мне нет до этого дела. Ты копался в «начинке». Икари поднапряг память. И вспомнил, что именно хотел сделать… Он занимался «модифицированием». Всё же, в настоящем оружии ему отказали. Значит, нужно было искать «альтернативы». Даже если это будет нарушением закона. Жестоким нарушением закона. А ещё это может быть предательством доверия… «Нет, — подумалось Синдзи, — 89 модифицировать не вариант. Хотя, если чисто для дома… Ну, или привести его к близкому для ключевых штрихов состоянию, то можно. К тому же, кое-что у меня уже есть». Этим кое-чем нужно ещё умудриться кого-нибудь убить, чтобы достичь нужного результата. И найди уже себе девку. «Георгий-сан, не давите на меня, пожалуйста…». Угу, угу… Как пожелаешь. С водными процедурами было покончено, путь лежал прямиком на кухню — к завтраку. Возле мусорной урны с пакетом валялся какой-то неопознанный сор. Лежал он здесь где-то со дня «новоселья». Синдзи с чуть слышным вздохом пригнулся, поднял мусор и выкинул его. Затем приступил к приготовлению еды. Всё было, что называется, как всегда: разогреть себе порцию чего-то трудноопределимого на вид, заварить чаю, по-быстрому всё это дело съесть да пойти собираться в школу. Сегодня был тот редкий случай, когда Икари-младший был вполне себе не прочь посетить её. Поход в школу ему сейчас был всё равно, что лёгкой развлекательной прогулкой. Программа обучения его уже вряд ли чем-то могла удивить, да и обитатели учебного заведения уж не будут сильно нервировать. Сегодня, по крайней мере, Синдзи надеялся на это. Хоть в душе и понимал, что к нему, как к «новичку», скорее всего, будет повышенное внимание… И вот это уже могло напрягать. Рис, овощи, сырые яйца… Или там ещё где-то лапша затесалась? Синдзи сам понять не мог того, что сделал. Для него это была просто суперкрутая каша, способная сходу накормить его и обеспечить организм всеми необходимыми питательными веществами. Убрав и помыв за собой посуду, пилот Евы-01 собрался и вышел из дому. Дорогу он уже знал. Под рубашкой был скрыт небольшой, но довольно острый нож. Шёл Синдзи весьма быстро. Временами даже бежал. Но не слишком быстро. Он всё-таки не хотел в первый же день пропотеть только надетую чистую белую рубашку… Город, в это время, начинал просыпаться. Полусонные люди разбредались по улицам кто бегом, а кто не спеша. Лениво зевали несчастные граждане, обязанные вставать рано-рано утром и тащиться по городу на работу. И Икари проходил мимо них. А где-то за границей его зрения следовали за ним по пятам сотрудники Второго отдела. Спустя некоторое время, Синдзи уже стоял перед оградой Первой муниципальной школы Токио-3. Осмотревшись немного вокруг, он шагнул на территорию учебного заведения.

***

Кенске осторожно выложил миниатюрку танка на стол, пытаясь снять её с наиболее правдоподобного ракурса. Хотя какая там могла быть правдоподобность… Аида со скучающим видом оглянулся по сторонам. Делать было решительно нечего. А когда делать было нечего, в ход шла камера и его старый добрый «игрушечный» набор различной военной техники. Одной рукой держа камеру, а другой двигая миниатюрный танк, парень принялся снимать всё на видео. Хотя мысли его были сконцентрированы больше на другом. Кенске огляделся ещё раз. Многие из класса отсутствовали. Они просто уехали из города, потому что некоторым не захотелось жить, что называется, в зоне боевых действий. А вот Аида наоборот был очень рад… «Многие из них, скорее всего, больше в жизни войны не увидят, — подумалось ему, — а тут прямо перед тобой почти что всё происходит. И военные, и техника, и роботы боевые, и сражения настоящие…». Аида снова обратил свой взор в камеру. Танк стоял на позиции, задрав ствол орудия кверху и, видно, чего-то ждал. Тут, Кенске вытащил уже миниатюрный конвертоплан и принялся снимать «атаку» на коробку. С виду он сейчас был похож на глупого маленького ребёнка… хотя и был несколько умнее. Но демонстрировал это, к сожалению, нечасто. «Монстры… роботы… И где-то во всём этом замешана ещё и армия» — неторопливо текли, меж тем, мысли юного милитариста. «Жизнь. Жизнь бы отдал только за то, чтобы оказаться в том роботе. Чтобы поучаствовать в этом… побыть в бою» — аппарат вертикального взлёта и посадки, меж тем, заходил на очередную атаку. Аида продолжал раздумывать над всем этим, пока вдруг не заметил, что перед ним кто-то стоит. Подняв глаза, парень сквозь очки посмотрел на вставшую перед ним старосту. Хикари Хораки строго осмотрела одноклассника, прижимая к себе школьный журнал. — Чего случилось, староста? — непринуждённо отложив в сторону камеру, спросил Кенске. — Ты отдал ему распечатки? — чуть хмурясь, задала свой вопрос Хикари. Аида почувствовал, что его как током шибануло. Распечатки. Он ведь совсем про них забыл. «Вот блин, как неловко-то выходит… Что ж сказать-то?» — Кенске замялся, рукой пытаясь нашарить содержимое ящика парты. Послышался характерный шорох бумаги. — Эм, — Кенске не знал, как посмотреть старосте в глаза. Но всё же собрался. — В общем, у него дома не было никого, понимаешь… — Аида, — с упрёком произнесла Хораки, — вы ведь с Судзухарой друзья? Неужели ты совсем не беспокоишься за него? — Ну… Знаешь, он ведь мог быть ранен, — Аида выглядел весьма напряжённо. Говорить было не слишком приятно. Но это было нужно. — В том происшествии? — удивилась староста. — Но ведь в новостях было сказано, что раненных нет. Кенске мысленно усмехнулся. «Какая же ты наивная, староста» — пронеслось у него в голове. — Ты видела воронку от взрыва? — спросил Аида, припоминая увиденное. Он до сих пор находился под сильным впечатлением. — Там были части с баз Ирума и Комацу. Плюс, войска с Мисао и Кюсу. Раненых наверняка несколько десятков. Может даже есть убитые. — Аида, ты ведь не думаешь что… Договорить староста не успела. Тут в класс внезапно зашёл… новенький. Все ученики незамедлительно устремили свои взоры на него и замолчали. Никто не ожидал, что кто-то переведётся к ним в такое время. Кенске с подозрением переглянулся с Хикари. — Эй, староста, — обратился он к ней, — а ты знала, что у нас новенькие будут? — Нет, совсем не ожидала, — покачала головой Хораки. Неспешно оглянув класс, высокий темноволосый новичок с едва заметным удивлением уставился на одну из учениц в классе. Проследив за его взглядом, Кенске понял, в чём дело, и хмыкнул. Новенький смотрел на Аянами Рей. «Да уж, такую не заметишь» — подумалось ученику класса 2А. Волосы у Рей были светло-синими, в то время как глаза её, напротив, имели ярко-алый цвет, резко контрастируя на фоне весьма бледной кожи. Девочка, кстати говоря, умудрилась где-то ещё и травмироваться, да так, что теперь в бинтах ходит. Аянами, до последнего момента смотревшая куда-то в окно, также обернулась и посмотрела на парня. Длилось это всё недолго: секунд, от силы пять, считая ещё пару, затраченных новичком. Потом они отвернулись друг от друга. Но что-то странное мелькнуло во взгляде обоих. А новенький меж тем с невозмутимым видом прошествовал к свободному месту, выбрав себе одну из последних парт четвёртого ряда. Хикари решила подойти к нему. — Эм, привет? — девочка немного опасливо посмотрела на деловито раскладывавшего свои школьные принадлежности ученика. Тот лишь посмотрел на неё своими синими глазами. — Здравствуй, — весьма коротко поприветствовал он свою новую одноклассницу. — Икари Синдзи. Приятно познакомиться. Голос у него был негромкий и ровный. Спокойный. — Хораки Хикари. Взаимно, — Хикари приветливо улыбнулась. — Ну, я так поняла, ты наш новенький? — Угу. Недавно перевёлся, — Синдзи встал со стула, чуть опершись о парту. Таким образом, его глаза могли находиться на уровне глаз старосты. — Главная в классе? — Староста, — кивнула Хораки. — Хорошо. Можно спросить? — М? — Та девочка, — кивок в сторону Аянами, — как её зовут? — Ты о Рей? — Хикари несколько удивилась. — Рей? — Аянами Рей, так её, кажется, зовут, — протянула девочка. — А чем дело? Ты её знаешь? Синдзи снова скосил глаза в сторону Аянами. Та всё так же безмятежно продолжала смотреть в окно. — Вроде того, — сказал он. — Видел как-то раз. И слышал о ней. «Угу, — подумалось ему, тем временем, — видел в качестве галлюцинации, во время приезда в Токио-3…». — Слышал? А где? — староста немного оживилась. — Просто у неё вроде как нет друзей. Ну, в школе, по крайней мере. Скажу честно, она вообще ни с кем при нас не общалась. И ни с кем из нас почти не говорит. Поразмыслив немного над полученной информацией, Синдзи ответил: — Ясно. Спасибо. Тут прозвенел звонок. Ученики спешно стали рассаживаться по своим местам. Только в класс зашёл учитель, как староста громко скомандовала: — Встать! Класс послушно встал. — Поклон! Ученики поклонились учителю. — Сесть! Ребята собранно и организованно уселись обратно. Чуть прокашлявшись, пожилых лет японец за учительским столом неторопливо оглядел класс через большие свои очки. — Итак, класс, у нас сегодня новый ученик. К-хм. Погодите, где же он… А. Икари Синдзи! Выйди, пожалуйста, к доске и представься! В классе послышались тихие шепотки. Икари встал и прошёл к доске, развернувшись лицом к классу. — Моё имя Икари Синдзи. Не думаю, что вам нужно знать обо мне что-либо ещё. Потому как ничего важного я собой не представляю. И ненужных вопросов, надеюсь, я также смогу избежать. Что ж, рад с вами познакомиться. Я могу садиться? Учитель немного недовольно пожевал губы, видимо, раздумывая о чем-то. — Ну, если у класса и впрямь нет к тебе вопросов… — мужчина вопросительно взглянул на учеников. Те молча смотрели на Синдзи. Он, одновременно с этим, смотрел прямо на них. Представился Икари весьма скупо. И желание задавать вопросы своим видом попросту отбивал «в ноль». Лишь пара человек осторожно подняла руки, чтобы спросить либо о музыкальных предпочтениях новичка, либо о каких-либо увлечениях. И если в первом случае он вполне прямо ответил, что любит классику, а также много чего ещё, то во втором сказал: «Это неважно». Было видно, что большим фанатом разговоров Синдзи не был. Да и желание задавать вопросы само по себе у большинства учеников в этой школе банально отсутствовало. Потому Икари смог спокойно прошествовать за свою парту. Далее учитель быстро пробежался по списку присутствующих в классе, а потом начался уже непосредственно урок. Только вот ничего интересного на нём не было. Преподаватель принялся рассказывать что-то про Второй Удар и его влияние на культуру человечества, но… никто его не слушал. Чуть прислушавшись к разговорам окружающих и просто оценив общее настроение класса, Синдзи понял: рассказывает об этом учитель уже далеко не в первый раз. И уже далеко не в первый раз ученики начинают попросту делать вид, что слушают его, но никак не слушать. Потому, можно было спокойно отдаться некоторым своим размышлениям. К примеру, подумать над тем, кто же такая Аянами Рей? Всё, что Икари знал о ней сейчас, это то, что почти никто в школе ничего о ней не знает. Он помнит, что уже видел её. Ещё тогда — перед нападением Ангела. Он заметил вдалеке силуэт какой-то школьницы с небесно-синего цвета волосами. Хотя, быть может, это была просто галлюцинация? Но как, если он никогда до этого не был с ней знаком? Или был? Синдзи задумался. Он повнимательнее присмотрелся к девочке у окна. К её лицу, в частности. «Нет, не мог же я забыть подобного лица… — подумал он, — я бы точно запомнил, встреться мы хоть раз. Хм… А может всё-таки знакомы? Странно, но её лицо мне кого-то напоминает. Только не могу понять, кого». Ты думаешь, что это была галлюцинация. Но ты почему-то забываешь, что это могло быть вполне реальное явление. Воздействие, если быть точнее. «Воздействие? Какое ещё воздействие?» — Синдзи немного удивился. На разум, Синдзи. На твоё сознание. Это могло быть далеко не просто порождение твоего сознания. Это могло быть спровоцировано чем-то извне. Но ты, почему-то, почти не думаешь об этом. Признаться честно, я расстроен. Мне казалось, ты более… Cообразителен. «Эй, но ведь у меня нет никаких оснований полагать, что кто-то или что-то могло таким странным образом воздействовать на мой разум. С чего бы мне, вдруг, видеть перед собой совершенно незнакомых мне людей? Притом, что я встречаю их потом непосредственно в школе, в качестве учеников?». Упускаешь из виду наиболее очевидный вариант, парень. Подумай, а что если она сама и воздействовала на тебя или на реальность, таким странным и специфичным образом? Подумай, что если она не человек? Или человек, но обладает какими-то сверхъестественными способностями, позволяющими проецировать себя либо в сознание других людей, либо непосредственно в пространство перед ними. «Проецировать… Хм. Но ведь коснись воздействие нас, мы бы это почувствовали, не так ли?». Кто знает. «И всё же, её лицо мне кажется знакомым. Неужели это никак не связано с тем случаем?». Может и связано… А может и нет. Но я тебе вот что скажу: на кое-кого она определённо похожа. Только вот понять, на кого, тебе нужно самому. И не разочаровывай меня больше, хорошо? Мне раньше казалось, что ты умнее. А ещё, сохраняй осторожность. Один шаг к бездне может привести к бездне. «Хорошо». На учебный компьютер Синдзи вдруг пришло сообщение, выдёргивая его из собственных мыслей. Икари чуть удивлённо воззрился на развёрнутый текст. Потом огляделся. Одна из девочек украдкой посмотрела на него и тут же отвернулась, старательно изображая непричастность к пришедшему письму. «Это правда, что ты пилот того робота?» — гласило сообщение. Чуткий слух полукровки улавливал тихие переговоры учеников между собой, по поводу его ответа. Они, почему-то, подумали, что он может быть пилотом. В принципе, это не слишком удивительно: скорее всего, большая часть живущих в городе работают, так или иначе, на НЕРВ. Половина, как минимум, точно. Следовательно, их дети вполне могли получить какую-нибудь информацию. Слухи имеют свойство расползаться быстро. Хотя, если подумать, институт мог слить информацию намеренно, по тем или иным причинам. Но Синдзи над этим раздумывать было ни к чему. Он просто нажал на кнопку «нет», отправляя таким образом ответ. Послышались чьи-то удивлённые и разочарованные вздохи. — Таникадзэ, Хатояме, я вам не мешаю? — поинтересовался учитель, хмуро оглядывая девушек. В классе тут же установилась тишина. Кивнув, учитель продолжил. — Второй Удар произошёл пятнадцать лет назад, — сказал он. — И за пятнадцать лет мы достигли того, что вы сейчас видите. Синдзи в очередной раз посмотрел на Аянами, словно не мог насмотреться. Спустя некоторое время, прозвенел звонок. И тут ему побыть в покое снова было не суждено… Подошли те самые две девчонки, по всей видимости, отправившие ему то самое сообщение. Выглядели они «немного» недовольными. — Эй, Икари, это… Есть минутка? — Есть. — Сообщение видел? — Да. — Ну? — Что? — Да не прикидывайся ты дураком! — взорвалась одна из них. — Отсюда всех эвакуируют, а ты наоборот переводишься! Странно, не находишь? Ещё странно как-то представляешься. Ты же пилот, правда? — Не знаю, с чего вы это взяли, — сказал Синдзи, — но я не пилот, и быть им не собираюсь. И если на город опять нападёт какая-нибудь неведомая, — Икари сделал неопределённый жест рукой. — Хреновина, то я полезу далеко не в здоровенного боевого робота, к вашему удивлению. Я полезу в убежище. И буду сидеть там, пока снаружи всё не утихомирится. У меня нет желания лезть куда-то на передовую и подставляться неизвестно за что. — Эм, — Таникадзе выглядела немного растерянно. — Ладно, прости, если задели, но нечего так заводиться-то. — Не знаю, — покачала головой Хаятаме. — Мне казалось, что любой парень без ума будет от возможности пилотировать настоящего боевого робота. А ты какой-то странный. За себя беспокоишься… — А не должен? — К-хм. Ладно, Икари, извиняй. Синдзи кивнул. — Извините, если был груб, — сказал им вслед. — Не хотел, чтобы неправильно поняли. — Угу… — Так ещё и сюда заявиться решил? — послышался чей-то мрачный возглас из дверей. Часть учеников и Синдзи в том числе, синхронно обернулись на его голос. Икари узнал его. «Чёрт, — подумалось ему, — только не эта обезьяна…». — Судзухара! — гневно воскликнула староста, направляясь к зашедшему в класс парню в спортивном костюме. — Тебя не было в школе на прошлой неделе и ты отсутствовал сегодня, на первом уроке! Как это понимать? — Тебя это не касается. Этот, — кивок в сторону Синдзи, — тут что делает? Или опять к доброму доктору захотел? — Вы что, знакомы? — удивилась Хикари. — Это наш новый ученик в классе. — Новый? — Судзухара осмотрелся. – Хм. Мне казалось, у нас напротив — катастрофическое сокращение населения произошло, после боя. Аида только хмыкнул. — Да уж, не каждому захочется остаться после такого-то, — сказал он. — Ага, только ты и рад на настоящую войну посмотреть. «Идиот» — беспристрастно отметил про себя пилот. — А чего с новичком-то повздорил? — спросил Кенске, переводя взгляд с Судзухары на Икари, и с Икари на Судзухару. — Проблемы какие? — Да так, — махнул рукой Тодзи, — нагловат немного оказался. Да со зрением проблемы, по ходу. — У меня-то со зрением всё более чем в порядке, — хмыкнув, заметил Синдзи. — А вот у тебя, громила, глаза всё же видят хуже, похоже. Или поторопился сильно, выходя из дверей? Так осторожнее надо быть. Сбить ведь можно человека. У Судзухары глаз нервно дёрнулся. Хораки опасливо посмотрела на распалявшихся одноклассников. — Так, ну-ка стоп! — рявкнула она, встав между ними. — Чтоб не смели мне тут разборки устраивать! Вы учащиеся школы и не должны влезать в проблемы! Поговорите, пожалуйста, по-человечески и разберитесь со всем мирным путём, хорошо? — Да, конечно, мирным путём… — протянул Тодзи, разминая кулаки. — Знаешь… — договорить Синдзи не успел. — ХВАТИТ! — класс содрогнулся от голоса Хикари. Икари поморщился. Судзухару передёрнуло. — Ладно-ладно, — поднял руки в примиряющем жесте Тодзи. — Только не кричи. Потом поговорим, новенький. У меня хорошее настроение. — Спортсмен, я тебя предупреждаю: мне разборки со школьной гопотой не нужны. Но нужный опыт общения с такими как ты, у меня уже есть. Причём успешный. Не нужно ко мне лезть. Тодзи лишь фыркнул. — Поговорим потом ещё, — сказал он, присаживаясь на парту, около Кенске. Синдзи отвернулся. — Так, ты не пострадал во время боя? — спросил у друга Аида. — Я-то нет, — сказал Судзухара. — А вот сестру мою задело. — Сакуру? — тут же обеспокоился Кенске. — Как она? — Сейчас уже всё хорошо, — хмыкнул Тодзи, заметно оживляясь. — Знаешь, кто-то оплатил ей курс лечения. — Кто-то? — удивлённо вздёрнул бровь любитель военщины. — Не знаю кто, — пожал плечами спортсмен. — Может из НЕРВ кто, а..? Или с больницы? Хотя… посещают меня мысли… определённого толка… — А с новеньким нашим-то где, говоришь, повздорили? — Да в госпитале пересеклись, — поморщился Тодзи. — Причём заходил как раз к старому лечащему врачу сестрёнки. Тянет их, дураков, что ли друг к другу? .. Аида задумался. Потом окинул фигуру спокойно сидевшего за своей партой Икари стремительным взглядом. Шестерёнки активно зашевелились у него в мозгу. — Когда, говоришь, известили об оплате лечения? — спросил он у Тодзи. — Да… — Судзухара напряг память, — Да, как раз после встречи с придурком этим. А что? — Да тут слух один проскользнул, мол новичок… Что пилот он, в общем. Тодзи посерьёзнел. На лице мелькнуло удивление. Он обернулся в сторону бесившего его новенького. — Не, — сказал он. — Брехня. — А вот если подумать, пилоту ведь вполне хорошо могут платить… — тихо продолжил цепь рассуждений Кенске. — Распоряжаться деньгами тоже он вполне способен самостоятельно. Плюс, если присмотреться… — Да брехня, не может такого быть! — воскликнул Тодзи. Тут, прозвенел звонок. Очень не вовремя. — Ксо, — буркнул спортсмен. — Как не вовремя-то. — Кто-то помянул, видать — сказал Кенске, комментируя «неожиданное» для них начало урока.

***

Синдзи бросил прощальный взгляд в сторону удалявшейся от него синеволосой макушки. Он пока не решался идти на контакт. Хотелось подождать немного — понаблюдать. Развернувшись, Икари последовал к выходу со школьной территории. — Эй, Икари! Икари! — окликнул его, вдруг, кто-то со спины. Голос парень узнал быстро. Обернувшись, он увидел Судзухару и Аиду, направлявшихся к нему. Он молча подождал, когда они подойдут. Тодзи вышел вперёд, в то время, как его друг встал чуть позади. Пару секунд, парни просто глядели друг на друга. Они, видимо, ожидали, что Синдзи что-нибудь скажет. — Слушай, давай отойдём куда подальше, — немного неуверенно сказал спортсмен. — Ладно, — пожав плечами, согласился Икари, мысленно готовясь к тому, что придётся помахать руками. Ни подкачанного любителя физкультуры, ни захудалого очкарика он не боялся. Но некоторые вещи в его мозгу происходили на автомате. — Короче, я вот что сказать хотел, — взял слово Судзухара, когда все трое уже были за углом школьного двора. — Я слышал тут, что тебя за пилота посчитали. — Ребят, — на полном серьёзе обратился к нынешним одноклассникам Синдзи, — говорите прямо, что вам нужно? — Я это… — затих повысивший было голос Тодзи. — Я поговорить хотел. — Я не пилот, я уже говорил. — Да погоди ты, блин! Короче, я передумал! — смуглое лицо парня попробовало принять суровый вид. — Не собираюсь я с тобой махаться. Ты пилот. Мы с Аидой на пару раскинули мозгами и поняли, что это только ты и можешь быть. Мне ещё батя говорил, что пилотом сын командующего, вроде как, был. Я спасибо сказать хотел, короче. Ты, вроде как, спас всех там. Ну, и ещё о сестре моей позаботился, а я вообще такое, как бы, ценю. Хотя знаешь, я тебя побить сначала хотел очень сильно! Из-за тебя её задело, в общем-то! Но это ещё ничего страшного… Когда… Когда мы пришли, в общем, она ничего не говорила. Не помню, как врачи это назвали. Но она, короче, просто сидела и молча смотрела на стенку перед собой. Я тогда за неё перепугался. Но мы растормошили её. Она с тебя тащится теперь, короче. И я, короче, решил, что тебя не надо бить. Да и высоковат ты будешь — мне до тебя тянуться неудобно. Вот. Синдзи размышлял над полученной информацией. Двое друзей же ожидали его ответа. — И? — в конце концов, спросил Икари. — Да блин, хорош дураком прикидываться! — воскликнул Тодзи. — Уже понял ведь, что хотим сказать. Короче, Икари, спасибо и… гм, извиняй за все те тёрки, с которыми я подкатывал. Лады? — Лады, — пожал плечами Синдзи. — И что, вы теперь полностью уверены, что я пилот? — Более чем, — усмехнулся Аида, но тут же отвёл взгляд, стоило Икари посмотреть на него. — В таком случае… давайте, чтобы никто больше не узнал. Только вы двое. Всё. Судзухара, я твоей сестре помог. Так что помоги, пожалуйста, и мне. — Эм, ладно, без проблем, короче. — Постой, а как тебя выбрали? — спросил, вдруг, Кенске. — Выбрали? Куда? — Ну… в пилоты. — Не знаю. Не моя работа. Так что лучше не лезь. Не нужна мне вся эта хрень. Синдзи развернулся и ушёл, оставив озадаченных ребят одних. — Да уж, — почесал затылок Тодзи. — Как-то даже и не знаю, чего сказать. — Да и я не знаю. Он мне напоминает некоторых военных ветеранов. Мне как-то страшно даже задавать ему некоторые вопросы. Хотя не знаю, чего он такой мрачный… Ему досталась возможность пилотировать классного боевого робота. Я бы за такое умер. А он что туча грозовая. — Давай лучше не будем об этом, Кенске, о’кей? — Ладно…

***

После тренировки с симулятором, Синдзи принял душ, переоделся и быстро вышел в коридор, ища Кацураги. Мисато как раз направлялась в сторону своего кабинета, намереваясь, по видимому, заняться какими-то своими делами. — Кацураги-сан? — окликнул девушку парень. Брюнетка остановилась и медленно обернулась к нему с немного кислым выражением лица. — Ты когда-нибудь нормально начнёшь меня по имени называть? — спросила она у него, старательно скрывая убитость в голосе. — Простите, Кацураги-сан. Секундное молчание. — Ты меня в гроб сведёшь. — Простите… — Так, ладно! — разом отогнала от себя ненужные мысли Мисато. — Что ты хотел спросить? — У вас есть личное дело Аянами Рей? — А тебе зачем это? — хитро прищурив глаза, спросила брюнетка. — Мне нужно знать немного больше о людях, с которыми предстоит работать. Пока что я знаю лишь двух пилотов, способных пилотировать Ев, непосредственно здесь. И один из них я. Этот человек, в будущем, возможно будет отвечать за мою жизнь. И я не хочу к тому моменту знать лишь имя этого человека. — Да ладно-ладно, как же! — получив новый повод для шуток, Мисато явно собиралась выжать из него всё, что можно. — Давай, колись, она тебе понравилась, да? Конечно, понравилась! Хотя знаешь, выбор у тебя немного странный… — …Кацураги-сан? — А? Гм. Ладно, проехали, — при виде довольно-таки серьёзного Синдзи, Кацураги поняла, что пошутить особо не получится. И это расстраивало. — Скажу тебе прямо Синдзи: личное дело-то есть. Да вот только в деле этом… Самый минимум. Видела я как-то раз досье на неё. А вернее отсутствие оного. Дохлый номер. Знаешь… Думаю, будет лучше если ты сам всё попробуешь выведать, м? Не думаешь так? Икари задумчиво опустил взгляд. — То есть практически никаких данных о ней нет? Только самое необходимое? — Рост, вес, группа крови… Даже дата рождения не указана. Ну, давай же, поскорее сдружись с ней! Хочу посмотреть, как у вас всё выйдет. Подумав немного, Икари ответил: — Ладно, Кацураги-сан, — улыбнулся он. — Постараюсь вас не разочаровать. Но знаете… Думаю, что сердце моё всё же навеки останется вашим. И этого уже никто не в силах изменить. Мисато напоминала лису. Натуральную лису. Улыбка Чеширского кота сочеталась в ней с каким-то необъяснимым огоньком жизни в карих глазах и хищной грациозностью в некоторых движениях. Странным всё же человеком была эта Кацураги, по мнению Синдзи. Георг же, тем временем, затих отчего-то и вспоминал… Мисато рассмеялась. — Но-но, рановато тебе ещё замахиваться, — шутливо погрозила парню пальцем Кацураги. — Но сочту за комплимент. Ладно, давай там, не подкачай! А я пойду. Синдзи посмотрел вслед уходившей Кацураги. Сам он испытывал весьма смешанные чувства, в общении с этим человеком. С одной стороны, у него была привычка, хранить некоторое молчание и замкнутость в общение с чужими людьми. С другой, Кацураги не казалась ему столь чужой. И всё же не мог он ей открыться. Не считал, что можно. Слишком много было на свете людей… Слишком много было на свете чужих, чтобы принимать очередного встречного за того, кому действительно можно довериться. А значит и тишину придётся хранить и дальше. Даже несмотря на желание говорить. Из глубин сознания, тем временем, поднялся целый коктейль из чужих чувств и эмоций. Икари ощутил странную, напополам с грустью, радость и нечто похожее на ностальгию. Знаешь, шкет, Кацураги напоминает мне… Синдзи заметил, что Георгий осекся. Хотя я не думаю, что это слишком важно. «Ксо. Я надеялся, что вы всё же договорите». Нет, парень, не сегодня. Только не сегодня. Мне крайне жаль, что из-за тебя я лишился возможности пропустить бутылочку-другую хорошего вискаря. «Да я и сам, бывает, не прочь пропустить…». Попытаешься сделать это без ведома — убью. А знаешь почему? Потому что тебе ещё незнакомо то, почему именно можно пить алкоголь. Проживёшь чуть больше и хлебнёшь погорше, вот тогда осознаешь. И тогда можно будет. Уяснил? «Пожалуй…».

***

Ни с чем интересным, далее, Икари-младший ни в НЕРВ, ни по дороге домой, практически не столкнулся. Вернувшись домой, Синдзи по давно отлаженной схеме разулся, переоделся, посетил умывальник и приступил к домашним делам. Был приготовлен им ужин. Одна порция была отставлена в сторону, будто бы заготовленная специально для кого-то другого. Другая же без лишних вопросов съедена, а посуда после неё вымыта. Далее, Икари обошёл квартиру вдоль и поперёк, исследуя на предмет устройств слежения. Таковые нашлись в обильном количестве. За всё своё время пребывания дома, парень практически ни разу не изменился в лице. Пройдя к себе в комнату и изменив расположение скрытой в ней камеры видеонаблюдения, Синдзи сел за стол, в слепой зоне и вытащил из-под него сумку со своими вещами. Пока он шёл из института домой, его посетила одна весьма дикая, но в то же время интересная мысль. И сейчас он с затаённым дыханием выискивал в своей сумке вещь которая либо подтвердит, либо опровергнет эту мысль. Георгу Синдзи мог быть благодарен за многое. Но за это он был ему благодарен отдельно. Икари вытащил фотографию с изображением своей матери. Единственное, оставшееся у него. Отец забрал почти все её вещи. Всё, что было с ней связано, отправилось в неизвестность. Лишь это маленькое фото осталось у Синдзи в качестве напоминания об ушедшей родительнице. Средней длины тёмные волосы, добрые зелёные глаза, белый докторский халат… Полудемон молча глядел на фотографию, осторожно прикасаясь к ней самыми кончиками пальцев. Сегодня, он всматривался в её улыбчивое мягкое лицо внимательнее обычного. Сегодня он пытался сравнить её с совершенно другим человеком. «У меня точно всё в порядке с памятью?» — мысленно спросил у Георга Синдзи. «Может, мне просто кажется, из-за того, что я видел эту Аянами всего пару раз от силы?». …парень, хватит тревожить меня по поводу и без. Вспомни, сколько раз за день ты смотрел на лицо той девчушки. И пойми, что ты пока ещё нормально его помнишь, чтобы сравнивать. Оно ещё не «замылилось». Ты просто так, что ли, мозг наравне с мышцами качал? Примени свои сверхчеловеческие способности, если хочешь. И поймёшь, что всё так, как есть. «Но ведь это странно. Почему Рей так похожа на мою мать?». А почему ты у меня это спрашиваешь? Вокруг, по-моему, достаточно не менее интересных людей, чтобы спросить их об этом. Гендо, к примеру. С ним поговорить попробуй. Или та же Акаги, быть может, сойдёт. Хотя признаюсь, напоминает она мне одного моего знакомого учёного… «И?». Убил я его. Больно тщеславный ублюдок оказался. Хотя мы над одной программой вместе работали. «Над какой ещё программой?». Потом, может быть, узнаешь. А сейчас начинай уже с планом действий определяться. И не забудь про свои пять глав перед сном. И да, поздравляю с окончанием первого дня новой рабочей недели. Чувствуй себя в Аду, как дома. «Aye-aye, Георгий-сама». Веселей. «Aye-aye, Георгий-сама!». Я тебя не слышу… «…». Ладно, отдыхай. А то ещё матом заговоришь. Фотография была спрятана обратно в сумку. Сумка поставлена под стол. Синдзи прошёл к камере и вернул её в исходное положение. Открытие он сегодня сделал достаточно волнительное. Но самоконтроль так не пропьёшь. Вернувшись на кухню за второй порцией ужина, он взял её, запаковал, вышел из квартиры и оставил около дверей Кацураги, оставив приписку: «С теплотой и любовью». Вернувшись к себе домой, пилот постелил себе футон, поставил рядом небольшую настольную лампу и раскрыл специально взятую книгу. «Л. Н. Толстой: Война и мир» — гласила надпись. Икари начинал читать третий том. Он знал, что спустя пару минут, уже поднимется Мисато и что она обязательно заметит оставленный около дверей пакет. Но когда это случится, он будет спокойно продолжать читать русскую литературу. А спустя пять глав и вовсе заснёт. Крепким сном, в котором не будет сновидений.